Ошейник принца вампиров

Кира проснулась посреди ночи. Руки Натаниэля были обвиты вокруг неё, его лицо зарыто в её волосы, мягкое дыхание согревало её шею. Это было приятно. Больше, чем приятно. Божественно.

Моргая сонно, она подняла голову и взглянула в окно. Судя по тёмной просёлочной дороге, изображённой там, до рассвета оставалось ещё несколько часов… если, конечно, иллюзия соответствовала реальности.

Кто зачаровал раму? И почему выбрали именно эту сцену? Хотя берёзовый лес был жутко прекрасен ночью, в этом пейзаже было что-то слишком обыденное, особенно по сравнению с тропическим раем пляжной бухты. Почему рама не изображала более интересное место? Пышные тропические леса с водопадами? Заснеженные горы? Живописные замки, взгромождённые на вершинах утёсов? Кира видела такие захватывающие дух места в книгах. Выбор монотонной просёлочной дороги казался упущенной возможностью.

Натаниэль пошевелился.

— Ты не спишь? — прошептала она.

В ответ он поцеловал её в макушку, и она прижалась ближе.

— Что это за место в окне? — спросила она. — Оно выглядит таким обычным.

— Оно и есть обычное. Но для меня оно особенное.

— Значит, это реальное место?

Натаниэль издал сонный звук согласия.

Прежде чем она успела расспросить его подробнее, он высвободился из её объятий.

— Обратно на свой коврик, зверёк.

Кира почувствовала укол разочарования, но повторять ему не пришлось.

Хотя кровать была тёплой и удобной, делить её с вампиром было не той близостью, которая ей сейчас была нужна. Особенно когда всё и без того уже становилось запутанным.

После кровати коврик показался жёстким и холодным, служа твёрдым напоминанием о реальности, ожидавшей её в понедельник. Но у неё всё ещё было воскресенье с Натаниэлем, и она почувствовала проблеск предвкушения при этой мысли, гадая, что принесёт день. Ничто не превзойдёт тот день на пляже, но она была готова встретить любые испытания, которые Натаниэль бросит ей на пути.

И после всего, что Виктория сказала о Натаниэле, у неё был план.

Комната стала прохладной, когда огонь в камине почти погас, и она шмыгнула носом, подтягивая одеяло ближе. Он дал ей дополнительное одеяло, но ей всё равно было холодно. Против собственной воли она уже скучала по теплу Натаниэля.

Натаниэль мягко накинул на неё тёплое покрывало.

— Согревайся, — сказал он, прежде чем снова устроиться на кровати.

— Спасибо, — прошептала она в темноту, гадая, услышал ли он её.

— Ты обещал мне хороший шоколадный торт, — сказала Кира, сидя на мате, скрестив ноги, с тарелкой глазированного торта. — Этот сухой.

— Прошу прощения, — сказал Натаниэль. — Боюсь, он простоял на кухонном столе всю ночь. Но я могу приготовить тебе что-нибудь свежее. Бекон и яйца?

Она покачала головой, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, и зачерпнула ещё ложку.

— Ты обещал мне торт. Это неприемлемо. Честно говоря, я разочарована.

Он приподнял бровь.

— Мне казалось, ты говорила, что не любишь шоколадный торт.

— Я сказала, что он мне не не нравится. И я ещё хочу кофе.

— Что-нибудь ещё? — задумчиво протянул Натаниэль.

— Мне нравится пена. С посыпкой. Сьюзи угощала меня таким в кафе в городе.

Он улыбнулся и опёрся подбородком на переплетённые пальцы.

— Хочешь поехать в город, питомец? Я могу сводить тебя на завтрак.

Настроение Киры заметно поднялось, но она лишь пожала плечами и уставилась на торт, тяжело вздохнув, нарочито разочарованно.

— Что ж, придётся. Если это лучшее, на что ты способен.

— О нет. Для тебя, питомец, подойдёт только лучшее.

В его голосе не было ни капли насмешки, и Кира почувствовала, как у неё теплеют щёки от того, как легко он заставил её почувствовать себя особенной.

— Одевайся. Я свожу тебя на завтрак в город, — сказал он.

Кира тут же принялась копаться в плетёной сумке с одеждой, изо всех сил сдерживая довольную улыбку. Сработало. Торговый район — именно то, куда ей нужно было попасть.

Там находился магазин таксидермиста, о котором упоминал Натаниэль. И именно там она надеялась найти ответы. После разговора с Викторией вчера у неё осталось чувство, что она едва коснулась того, кто он на самом деле.

Как именно она собирается отвлечь Натаниэля настолько, чтобы найти этот магазин, она пока не знала. Но её вполне устраивало уже то, что она смогла продавить его и вытащить с собой в город.

Она всё ещё тихо улыбалась сама себе, когда Натаниэль подошёл сзади и, протянув руку мимо неё, поставил на полку перед ней большую шкатулку. Улыбка сразу дрогнула.

— Это для тебя, питомец.

Она настороженно посмотрела на коробку. По коже пробежали мурашки от того, как близко он стоял, она чувствовала его тепло спиной.

— Что это?

— Открой и посмотри.

Кира бросила быстрый взгляд внутрь и тут же захлопнула крышку.

— Не-а. Ни за что.

Внутри была ещё одна пробка. И эта была намного больше первой. Камень всё так же в форме сердца, только теперь кроваво-красный, а основание тяжёлое, широкое… настолько, что он должен быть, блядь, не в себе, если думает, что она подпустит это хоть куда-то рядом со своей задницей.

— Я сделал эту специально для тебя, — спокойно сказал Натаниэль.

Она скрестила руки на груди.

— То же самое ты говорил про прошлую металлическую штуковину, которую заставил меня носить.

— Я доволен твоей подготовкой. Пора переходить на следующий уровень.

— Ура мне, — сухо бросила она. — И прежде чем у тебя появятся другие гениальные идеи, я не надену это в город. Так что можешь взять свои извращённые фантазии, эту пробку и засунуть их себе в задницу.

— Если ты хочешь поехать в город, ты будешь её носить, — сказал Натаниэль, заправляя прядь волос ей за ухо. — Скажи мне, питомец. Насколько сильно ты хочешь этот торт?