Переводчица для Босса (СИ)

Глава 16

Смотрю, как эта чертовка Лада выходит, демонстративно покачивая бёдрами.

Дверь закрывается с таким выразительным щелчком, будто она мне только что хлопнула дверью перед носом.

Уборщица уже собрала с пола воду и осколки. На столе лежит уцелевшая кувшинка. Бросаю её в мусорку. Не промахиваюсь. Точно в цель.

«В одну воронку снаряды не попадают дважды?» — всплывает в голове идиома. Да какие там дважды! У меня уже целая братская могила из таких «совпадений» с этой соседкой.

Достаю мобильник, тыкаю в контакт Алины. Она влетает в кабинет, как будто всё это время стояла за дверью на одной ноге в ожидании моего зова.

— Алин, нужны новые вазы. Срочно, — бросаю я, разглядывая осколки.

— Такие же, Мирон Максимович? — Алина уже достала блокнот, готовая выполнить любой каприз.

— На твой вкус.

Алина кивает. Выбегает, оставляя меня наедине с хаосом и мыслями, но тут же возвращается, просовывая голову в приговорку:

— Мирон Максимович, насчёт той кандидатки... Светлана Константиновна спрашивает...

— Нет! — рявкаю я, — никаких «кандидаток»! Нам нужны только мужчины-переводчики. Тётьки не тянут.

Телефон вибрирует. Сообщение от Пак Чжон Хо на английском: «Спасибо за тёплый приём. Отличный переводчик. Берегите её».

Да вы что… Все сговорились? Злюсь. Чёрт побери! Даже кореец вступился за эту… Каренину.

— Алин! Разберись с отчётами по «Шику». И пусть юридический отдел проверит все пункты контракта с прежним переводчиком и взгреет его, как сидорову козу.

— Слушаюсь, Мирон Максимович. Вам машину вызвать?

— Нет, сегодня пойду пешком. Проветрюсь. Что там с вазами?

— Уже заказала.

— Умничка.

Выхожу в коридор. Иду, напеваю.

Сотрудники шарахаются — видимо, не привыкли видеть генерального директора «Эй-Эн Групп» в таком прекрасном расположении духа.

На улице воздух пахнет серединой дня и свободой. Решаю прогуляться до дома — всего пара километров.

Гоша обрадуется внеплановой прогулке, а я заодно подумаю, как вычислить крота, сливающего информацию конкурентам.

Мысли возвращаются к сегодняшнему дню. Корейцы довольны, похоже, Бессеребряников снова остался с носом.

Пёс встречает меня у двери, виляя обрубком хвоста. Переодеваюсь, обуваю свои прогулочные туфли, купленные в Милане спецом для этих целей.

— Гоша, мяч покидаем? — пёс радостно высовывает язык и дышит.

Выходим, веду Гошу на поводке. Гуляем в удовольствие. Идём в парк, но там много собак, не дадут Гошану наиграться в мяч.

Он без поводка обязательно с кем-нибудь подерётся. Возвращаемся во двор.

Народу никого. Отстёгиваю поводок.

Я кидаю Гоше мяч, наслаждаясь редкой минуткой покоя.

Прихожу к выводу, что этот комок шерсти — единственное существо, которое не хочет от меня ни денег, ни карьерного роста.

Он просто рад мячику. А я рад его компании и общению с ним.

— Апорт, Гоша!

Пёс срывается с места, сметая всё на своём пути.

Стремительно перебирая лапами, возвращается довольный, держа в пасти жёлтый теннисный мяч.

Один из бросков неудачный. Мяч рикошетит о бордюр, ну или поребрик, и летит прямо в кусты.

Гоша, не разбирая дороги, ныряет в зелёную чащу придомовых насаждений.

Я уже готовлюсь похвалить его, но тут из-за кустов раздаётся женский вскрик, а следом вылетает мой пёс, тараня кого-то со всей своей собачьей мощью.

Проклятье.

Прямо у кустов, в окружении разбросанных бумаг из папки, стоит перепуганная до смерти... та самая переводчица. Каренина.

Та, что разбила вазу, назвала меня козлом и которую я пару часов назад выставил из офиса. Её глаза округлены от ужаса, а лицо выражает полную прострацию.

Гоша, виновато поджав хвост, тычет ей в руку мокрым носом, словно пытаясь извиниться.

Он смотрит на меня, потом на неё, явно понимая, что натворил что-то нехорошее.

Вот чёрт. Меня начинает порядком раздражать этот роман с неожиданными продолжениями.

Сейчас главный злодей в нём — мой же пёс.

— Гоша, лежать! — строго командую я, но он только виляет хвостом, явно довольный произведённым эффектом.

Я опускаюсь на одно колено и как в дешёвых романтических комедиях сталкиваюсь с ней лбами.

Она трет место ушиба, я начинаю сгребать документы. Первый лист, который попадается мне в руки — разворот диплома с отличием МГУ. Факультет иностранных языков и регионоведения.

Второй — сертификат C2 по корейскому. Третий — справка о языковых стажировках в крупных корпорациях в Корее.

Рекомендательное письмо от одной очень крупной строительной корпорации? Интересно.

Я поднимаю глаза и смотрю на неё с новым интересом. Она не просто «та самая истеричка», она… чертовски квалифицированный специалист.

— Подайте же, наконец! — шипит она, выхватывая у меня из рук бумаги. Её глаза горят таким праведным гневом, что мне становится не по себе, — вы что, вообще не смотрите, куда бежит ваша собака?

Или у вас привычка заливать, рушить карьеры, потом при помощи собак людей с ног сбивать?

— Не хамите, я пытаюсь помочь, — говорю я, протягивая ей очередную пачку листов. Это её резюме.

Опыт работы — 8 лет. Закрытая школа «Альфа». Владение тремя языками в совершенстве. А я уволил её за разбитую вазу.

— Помочь? — она фыркает, с силой выдёргивая резюме из моих рук. Бумага с треском рвётся пополам. — Да вы мне всю жизнь испортили! Сначала вашим мерседесом, потом потопом, а теперь вот этим… этим шерстяным тараном! Вы никогда не задумывались, что приносите окружающим вас людям сплошные несчастья?

Она продолжает сыпать оскорблениями, а я просто смотрю на неё.

На её растрёпанные волосы, разгорячённое лицо и яростно сверкающие глаза.

Она сейчас похожа на разъярённую кошку, которую коснулись в самый неподходящий момент.

— Бешеная, — не сдерживаюсь я. Слово вырывается само, тихое, почти шёпот.

Она замирает на секунду, поднимает на меня взгляд, полный такой ненависти, что, кажется, наэлектризованный воздух трещит.

— Я бешеная? — её голос дрожит от невероятного напряжения. — А вы кто? Вы-то кто?! Вы — бешеный! Бешеный пёс со своим бешеным псом! Пара бешеных!

Она сгребает в охапку последние листы, с трудом поднимается на ноги, отряхивает пальто и, не сказав больше ни слова, разворачивается и уходит, высоко подняв голову.

А я остаюсь сидеть на корточках посреди парка, с половиной её разорванного резюме в руках и с одной-единственной мыслью в голове: «Чёрт возьми. А она огонь»