Переводчица для Босса (СИ)

Глава 10

Лада

А кроме зарплаты вакансия хороша ещё тем, что находится совсем недалеко от дома в Москва-Сити.

Корейский мой второй язык, поэтому я сразу набираю указанный номер. Меня соединяют с руководителем отдела кадров.

— Добрый день, Светлана Валерьевна. Это Лада Никитина, я получила приглашение на собеседование!

— Здравствуйте, Лада, слушаю вас.

— А можно мне не завтра подъехать, а раньше? Я готова подъехать сегодня, простите, если нарушаю планы, очень хочется поскорее выйти на работу.

Надо хвататься за это место зубами и опередить всех конкурентов!

— Это похвальное желание, минутку, посмотрю график.

Повисает пауза, но уже через пару секунд сообщает, что у неё есть окно после двух часов дня.

— Ой, спасибо большое!

— Не за что, только не опаздывайте.

— Буду вовремя!

Я стою перед шкафом, а внутри меня начинает закипать маленький, но очень сердитый чайник. На кровати уже выросла гора отвергнутых вариантов.

Мама, сидя на краешке, смотрит на этот беспорядок с видом верховного главнокомандующего парадом моды.

— Это платье слишком яркое, — заявляет она, указывая на моё любимое васильковое платье, — будешь выглядеть, как попугай.

— Мам, это же синий! — пытаюсь я возразить.

— Синий-то синий, но кричащий, — парирует она, — сразу видно, что характер легкомысленный.

Я вздыхаю и достаю строгую серую юбку-карандаш и белую блузку. Классика жанра.

— Ой, нет, — мама качает головой, — слишком скучно. Как бухгалтер на пенсии. Молодой девушке нужно что-то… элегантное, но с изюминкой.

Чайник внутри меня свистит уже на самой высокой ноте. Я сжимаю зубы, чтобы не выдать раздражения, и лихорадочно перебираю вешалки.

Наконец, мои пальцы натыкаются на шерстяную ткань. Тёмно-синий, почти чёрный, брючный костюм. Я его почти не ношу, он казался мне слишком официальным.

Но сейчас — это последняя надежда.

Я надеваю его. Брюки с идеальной стрелкой, однобортный пиджак, под него — простая шёлковая блуза телесного цвета.

Смотрюсь в зеркало. Да. Это он. Строго, солидно, и… да, даже элегантно.

Мама обходит меня вокруг, изучая со всех сторон. На её лице — смесь одобрения и лёгкой доли скепсиса.

— Ну, вот это уже другое дело, — произносит она наконец, — смотрится… серьёзно. Хотя, конечно, в моё время женщины на хорошую работу надевали юбки. Брюки — это уж больно по-мужски. Но сейчас, видимо, времена такие.

Я ловлю себя на том, что закатываю глаза, но тут же опускаю их, делая вид, что поправляю манжет.

Спасибо и на этом, мам. Главное — я выгляжу как человек, который стоит зарплаты в пять раз выше обычной.

А с мамиными представлениями о дресс-коде я разберусь потом. После собеседования.

От дома до здания, где должно пройти собеседование, полчаса пешком.

Дохожу до небоскрёбов в «Деловом центре», и у меня перехватывает дыхание.

Не метафорически, а по-настоящему. Башня «Федерация» взмывает в небо двумя гигантскими стеклянными кристаллами, сверкая на осеннем солнце.

Останавливаюсь, запрокинув голову, и чувствую себя очень вдохновлённо у подножия невероятного творения инженеров и архитекторов.

Я смотрю на своё отражение в глянцевом мраморе стен — строгий костюм, собранные волосы, прямой взгляд.

Я здесь не случайная гостья.

Пришла за своим местом под этим стеклянным куполом, и моё скромное, но твёрдое чувство самоуважения говорит мне: ты это заслужила.

За стеклянными дверьми меня встречает новый неведомый мир, который, кажется, несётся на меня будущим.

Огромный, в несколько этажей атриум, залитый светом. Повсюду блестит полированный мрамор холодных, благородных оттенков — серый, бежевый, чёрный с тонкими прожилками.

Он везде: на стенах, на полу, даже у лифтовых шахт. Я иду по нему, и мои каблуки отстукивают чёткий, деловой ритм, который эхом разносится под сводами.

Вокруг — настоящий муравейник, но какой красивый! Молодые, подтянутые мужчины и женщины в безупречных костюмах несутся по своим делам с целеустремлённым видом.

От них веет такой энергией и уверенностью, что я невольно выпрямляю спину.

Воздух гудит от низкого гулка голосов, звонков телефонов и шуршания важных бумаг.

И он пахнет… пахнет дорогим кофе, свежими журналами и хорошим парфюмом.

Прямо здесь, на первом уровне, жизнь кипит и после рабочих часов.

Я вижу отделения банков, стильные кофейни, где за столиками обсуждают сделки, миниатюрные бутики с роскошными сумками в витринах.

Аптеку, больше похожую на салон красоты. Это не просто офисное здание. Это целый город в городе, где всё красиво и работает как часы.

Мне здесь нравится. Очень. В моей вчера затопленной хрущёвке с вздувшимся полом и подумать не могла, что всего в часе ходьбы существует такая параллельная реальность.

И у меня есть шанс стать её частью. Хотя бы на время собеседования.

Я подхожу к стойке ресепшен, и моё отражение в глянцевой поверхности кажется мне вполне подходящим для этого места.

К Светлане Валерьевне на собеседование я попадаю без четверти два.

Нормы вежливости и приличия соблюдены. Я показываю, что умею быть пунктуальной.

Само собеседование длится минут сорок. Оно состоит из беседы и тестов, которые я прохожу с изящной лёгкостью.

Видно, что руководитель кадров очень доволен. Она обещает сообщить о результатах позже.

Меня это немного расстраивает, но я стараюсь держать лицо.

Возвращаюсь домой так же пешком, настроение у меня хорошее до тех пор, пока я не встречаю соседа, виновника половины моих бед.

По всей видимости, он никого, кроме себя и своего пса, не замечает.

Пытаюсь вежливо завязать диалог, но ничего не получается. Он называет меня психованной, а его — сволочью!

Рассказываю маме. Зря. Она возмущена. Это она ещё не знает, что проблемы с машиной тоже его рук дело.

— Ну, это просто какая-то наглость! Феерическая наглость так себя вести. Вообще хоть какое-то человеческое сострадание должно быть в этом человеке?

— Нет, мам. Капитал заменяет им сердце.

— Он же знает, что должен тебе компенсировать стоимость ущерба!

— Попробуем полюбовно договориться. Если нет — то получим через суд!

Я вздыхаю, мама хватается за сердце.

— Через суд? Срам-то какой! — она выпучивает глаза. Для её поколения суд — это что-то типа загробного ада со сковородками и чертями.

— Ну-ка, где он живёт? Я сейчас с этим Посейдоном хреновым поговорю!

Так, пожалуй, стоит прятать сковородки.

Мама сейчас напоминает танк Т-34!