Переводчица для Босса (СИ)

Глава 27

Вот мой новый конфуз.

Плюшевый кот, двойник Пломбира, которого мама тайком сунула «для моральной поддержки», лежит поверх всего, ухмыляясь мне своей мягкой мордой.

— Я переложу в дамскую сумочку.

— Это что?! — сотрудница смотрит на меня, будто я пытаюсь провезти контрабанду.

— Разве не видите — игрушка.

Очередь вздыхает. Бизнесмен закатывает глаза. Мамашины дети начинают орать:

— Мама, мы хотим такую кошечку!

А я продолжаю сгорать от стыда…

И тут… появляется Он.

Мирон подходит сзади, размахивая перед носом сотрудницы своей золотой картой, словно это волшебная палочка.

— Оформите её билет, уважаемая, — говорит он тоном человека, привыкшего, что мир перед ним расступается, — это моя ручная кладь. Ещё вопросы есть?

И о чудо! Сотрудница, которая только что смотрела на меня, как на преступницу, мгновенно превращается в ангела обслуживания. Чемодан возвращён, билет оформлен, улыбка — на миллион.

— Проходите, пожалуйста, Ладмила Александровна, Следующий! — весело объявляет она, будто ничего не произошло.

Вся очередь завистливо смотрит нам вслед.

Я плетусь за Мироном к стойке бизнес-класса, чувствуя себя школьником, которого только что вытащили из лужи.

— Надеюсь, этот ваш кот не будет жевать мои ботинки? — вдруг спрашивает он.

Я моргаю. Какие ботинки? Ах да… Пломбир и его любовь к дорогой коже.

— Нет… если ваш Гоша больше не будет жрать мои цветы, — огрызаюсь я.

Мирон усмехается. Сотрудница бизнес-класса — девушка с внешностью топ-модели и улыбкой, которой явно тренировалась перед зеркалом — оформляет со скоростью света мой чемодан как его вторую ручную кладь.

Когда мы отходим, Мирон обращается ко мне:

— Не благодарите.

— Я и не собиралась, — бормочу я.

— Прекрасно, тогда может, всё-таки повезёте свой чемодан сами, сильная и независимая женщина?

Я сжимаю зубы. Почти вырываю ручку из рук Сухаря.

Мысленно отправляю его в очень далёкое пешее путешествие.

Но вслух молчу. Потому что… чёрт возьми, он за секунду решил проблему. Я, мой чемодан и босс летим в Питер.

Я устраиваюсь на своём месте в эконом-классе, с гордостью оглядывая трёхместный ряд.

Ну вот, теперь этот самовлюблённый Сухоруков увидит, что я могу лететь и без его подачек! Как вдруг...

Рядом со мной тяжело опускается мужчина размером с небольшого бегемота. Нет, размером в два бегемота — потому что он гордо сообщает, что купил целых два места! Только вот почему-то занимает все три.

— Здравствуйте, соседка! — его голос гремит на весь салон, — я коллекционирую пауков. Хотите посмотреть фотографии?

Я замираю. Пауки. Мой личный кошмар. Но тут краем глаза замечаю — Сухоруков в проходе бизнес-класса поднимает бровь и жестом приглашает к себе.

«Нет уж, — мысленно говорю я. — Не дождётесь!»

И с фальшивым энтузиазмом поворачиваюсь к соседу:

— О, пауки! Как интересно!

Через двадцать минут я уже знаю всё о его коллекции из двухсот сорока семи особей, включая любимого тарантула по имени Байрон.

Моя улыбка начинает напоминать оскал загнанного зверя.

После взлёта ко мне подходит стюардесса:

— Вам предложили перейти в бизнес-класс.

Мой сосед вдруг краснеет как рак:

— Что?! Какое наглое предложение незнакомке! — он поворачивается к стюардессе. — Передайте этому типу, чтобы...

— Это мой руководитель, — быстро перебиваю я.

На лице соседа происходит смена целой гаммы эмоций.

— А-а, понятно! — наконец говорит он, — барин себе бизнес-класс, а работягам — в тесноте да в обиде!

Я уже жалею, что об этом сказала, пытаюсь объяснить, что это был мой выбор, но бегемотообразный сосед уже разошёлся:

— Классовое неравенство! А раньше, в прежнее время все летали одинаково! — он бросает гневные взгляды в сторону бизнес-класса, — ну как, товарищ, удобно там, наверху?

Я съёживаюсь в кресле, мечтая, чтобы Байрон и компания вернулись в разговор. По крайней мере, про пауков он рассказывал, не осуждая социальный строй.

В этот момент ловлю взгляд Сухорукова. Он явно слышит всё это безобразие. Наши глаза встречаются, и... я неожиданно улыбаюсь.

А он в ответ поднимает бокал шампанского — будто тост за моё «героическое» терпение.

Мой сосед фыркает:

— Видали? Шампусик попивает!

Я закрываю глаза и думаю про себя, откуда этот борец за справедливость свалился на мою голову. Лучше бы следил за своим весом, а я бы я летела бизнес-классом...

Но вслух говорю:

— Давайте ещё про ваших пауков поговорим. Это так увлекательно.

Божечки, зачем я это попросила? Через пять минут сосед ужасно надоелает. Меня передергивает от его рассказа примерно раз в полминуты.

Чтобы его хоть как-то заткнуть, я делаю вид, что дремлю.

Сижу в своём кресле эконом-класса, чувствуя себя как сардина в консервной банке, которую кто-то закрыл и запрессовал.

Мой сосед — человек, купивший два места, но занявший почти все три — наконец-то встаёт и, кряхтя, направляется в туалет.

Святые небеса! Я могу дышать! Нет, правда, я буквально чувствую, как мои рёбра возвращаются на место.

Я откидываюсь на спинку кресла, расправляю плечи, закрываю глаза и...

Хренак! Вы слушали маяк!

Самолёт дёргается вниз так резко, что я чуть не стукаюсь макушкой о панель с освещением и вентиляцией над головой.

Потом вверх.

Отсек с ручной кладью открывается, и моя куртка вываливается на колени к бабушке напротив. По громкоговорителю раздаётся голос капитана:

— Дамы и господа, мы попали в зону турбулентности. Просьба привести спинки кресел в вертикальное положение, пристегнуть ремни и сохранять спокойствие.