Глава 46

— Только этого еще не хватало, — сквозь зубы процедил Каримов, когда услышал имя Иловенского. Охранник депутата бронировал для него два места в вип-зоне аэропорта.

Ильдар, конечно, знал, что они тоже летят сегодня, но никак не рассчитывал, что вот именно сейчас и что им придется сидеть за соседними столиками, ожидая посадки. Сколько? Да бог его знает! Надвигалась гроза, за высокими окнами аэропорта стремительно темнело, и дождь уже шел, не сильный, но многообещающий.

И чего ждать от Алены? Вчера она нашла Машину фотографию, роскошную, студийную, и порвала. Они здорово поссорились из-за этого и до сих пор еще окончательно не помирились. А сейчас будет новый «выход из-за печки», появится Рокотова, и может статься, в Порт-Луи они с Аленой прилетят только для того, чтобы развестись. Прилетят… Взлететь еще надо. С западной стороны неба еще светит солнце, но от его света тучи кажутся только чернее и безнадежнее.

Ему по-прежнему не хотелось никуда лететь. Он так и не загнал Тимура в свой дом под охрану. Хотелось бы верить, что Наталья Гусева права, и сыну больше не грозит опасность, ведь акциями и частью компании он больше не владеет. О переуступке компании Наталья даже заказала пару статеек в городские газеты и сюжет на телевидении. Тот, кто должен это услышать, услышит.

Сычеву Ильдар написал письмо. Один бог знает, чего ему это стоило. Но он приложил все свои силы и таланты, чтобы склонный к тюремной романтике бывший вор в законе Коля Сычев «проникся» и прекратил подпольную атаку на Ильдара и компанию. Нет, Каримов не опустился до того, чтобы просить о пощаде, он предлагал Сычеву бой с открытым забралом и верил, что противник этот бой примет.

И надо бы теперь готовиться к этому бою. А как он будет готовиться к бою на шелковых простынях «Резиденс-отеля» на чудном острове Маврикий, где теперь стоит двадцатипятиградусная зима и в голубой Индийский океан смотрится голубое южное небо? Тьфу! Может, гроза не кончится две недели и они вообще не улетят?

На рейс до Цюриха объявили посадку. Слава богу, сейчас Машка с Иловенским сядет в самолет и улетит в свою Швейцарию. И сюда они не придут, и боя быков не будет.

Сейчас. Машка. Сядет в самолет? И они будут взлетать прямо в грозу?! Господи, что они там, идиоты что ли, эти диспетчеры? Надо же куда-то бежать! Надо же остановить этот самолет! У Ильдара Каримова льняная рубашка мгновенно прилипла к спине.

— Я сейчас, — бросил он Алене, поднимаясь.

— Куда ты?

А действительно, куда? Смешить людей? И что скажет Маша, если он сейчас прорвется? Да и не прорвется он никуда. Да и небо на западе все еще светлое. И солнце садится. А тучи уже совсем свинцовые, сизые, жуткие. Если самолет упадет и загорится, то дым будет таким же темным? Или еще темнее?

— Иля, ты боишься лететь? — насмешливо спросила его Алена.

Ты дура, и я боюсь, что сделал огромную ошибку, женившись на тебе, хотелось сказать ему.

— Нет, не боюсь, — сказал он вслух. — У меня разболелась голова.

— Это от страха, — авторитетно заявила молодая жена.

Жена. А почему же он все-таки на ней женился?


— О! Каримов! Привет!

Кто-то с размаху ударил его по плечу, от неожиданности Ильдар едва не врезал под дых неожиданному собеседнику.

— Юрка? — Ильдар с сомнением всматривался в его лицо.

— Ага! — радостно закивал Юрка Бритвин.

Он был все такой же: огромный, как трехстворчатый шкаф, краснолицый и удивительно подвижный для своих габаритов. Только уже совсем лысый. С Юркой Бритвиным Ильдар служил в армии, а потом только один раз сталкивался с ним по делам компании. Юрка теперь владел крупным автосалоном.

Они обменялись стандартными: что ты, где ты, как ты? Ильдар представил Юрке свою жену. Бритвин окинул Алену оценивающим взглядом, и Каримову стало почему-то немного не по себе, совестно, что ли. Вполне ожидаемо — стареющий бизнесмен и юная длинноногая модель. И пусть он в сорок лет еще не стареющий, и она, студентка юридического факультета, вовсе не пустоголовая модель, но все равно картинка банальная, и доказывать Бритвину обратное бесполезно.

— Ты куда летишь-то? — спросил Юрка, придвигая к их столику стул.

«Ты», не «вы», а «ты» летишь. И сел вполоборота, спиной к Алене. Ну точно, всерьез не воспринял, может, даже и не поверил, что на самом деле жена.

— На Маврикий, — почти смущенно буркнул Ильдар, словно и в этом было что-то постыдное.

— Угу, — кивнул Бритвин. — Был я в этом Бологом, премерзкая дыра…

— Маврикий — это эталон роскошного отдыха, — выдала Алена. — И мы летим туда в свадебное путешествие.

Бритвин всем своим огромным телом развернулся на стуле и посмотрел на Алену так, будто это заговорила не девушка, а вешалка, мирно стоявшая в углу. Посмотрел — и снова повернулся к Ильдару.

— Оно тебе надо? В такую даль. И вообще, там сейчас не сезон. «Орхидеи еще не зацвели».

— А мы не на орхидеи едем смотреть, — снова подала голос Алена. — Там и без этого красот хватает.

— Кстати, о красоте… — начал было Юрка, но махнул рукой. — Хотя, ты же в эту Тулу со своим самоваром едешь.

— Юр, как бы паршиво тебе там ни показалось, я не побегу сейчас билеты сдавать, — сказал Каримов. — Я сейчас слетаю, а потом давай с тобой состыкуемся за рюмкой чая и обсудим свои впечатления. Лады?

— Да не обижайся ты! В целом, место неплохое. Не стоит, правда, таких бешеных бабок, но ничего, нормально. Просто я там заразу одну подхватил, — Бритвин передернул плечами.

— Это потому что в Тулу без своего самовара поехали? — съязвила Алена, но он опять проигнорировал ее реплику.

— Ты там смотри, Каримов, не пей ничего.

— Вообще?

— Не, водка, вино, другое спиртное — сколько угодно. А другие напитки — только в ресторане отеля и из только что тобой открытой бутылки. Если у тебя в номере будет кухонная зона, никаких чаев-кофеев там не делай и ничего не готовь.

— Это еще почему? — Алена дернула Бритвина за рукав.

Он повернул голову, а потом и весь развернулся в ее сторону, со скрежетом двигая стул по мраморному полу.

— А это потому, уважаемая мадам Каримова, что в тамошней пресной воде водятся такие ма-аленькие личинки. И, попадая в организм, — он любовно погладил свой круглый живот, — эти маленькие личинки вырастают в очень большую гадость. Длинную-предлинную. Из меня почти полтора метра вытащили. Вот такой червячок. Так что пить только из свежевскрытой бутылки. И кушать только в ресторане.

Объявили о прибытии рейса из Петербурга. Бритвин горячо попрощался с Ильдаром, картинно поклонился Алене и отбыл встречать.

— Иля, — пискнула Алена, зажимая рот платком, — мне надо в туалет!

И унеслась.

Каримов глянул на табло. Самолет рейсом до Цюриха был уже в небе.

Загрузка...