После брака. Ненужная бывшая жена

Глава 11

Если Антон Дмитриевич сейчас что-то скажет по поводу детей, я буду орать как чайка.

— Татьяна Андреевна. Я же знаю, что у вас есть пекарня, Кренделёк, правильно?

Я благосклонно кивнула, желая услышать продолжение всего этого.

— А у меня в этом посёлке есть торговые площади. И вот как-то так вышло, что в целом я сейчас могу их выставить на продажу, либо заняться просто арендой. Один сектор у меня уже покупают. Один забирают под торговую точку. И вот третий сектор, там как раз несколько помещений, которые в принципе подходят под пекарню. Я подумал, почему бы нам не разнообразить наш посёлок. У нас здесь и так бассейны, клиники, детские кружки будет ещё и пекарня. Что вы по этому поводу думаете?

Я вздохнула.

— Я не знаю, Антон Дмитриевич, — вздохнула я и пожала плечами. — Я не рассматривала никакую теорию того, что мне надо расширяться, и ваше предложение, оно звучит для меня сейчас очень неожиданно.

— Ну, вы подумайте.

— В любом случае я буду думать не день и не два, потому что, во-первых, мне нужна квадратура этой площади, рентабельность места. Я не буду открывать пекарню на посёлок в гость сотен домов просто потому, что место пустует, это не так выгодно, как вам кажется.

— Ну отчего же? Вот, предположим, на Айской у вас вообще внутри жк есть пекарня.

— Да, но суть в том, что там больше нигде нет ни супермаркетов с возможностью приобрести хлебобулочные, ни каких-либо кафешек. И поэтому условно на несколько кварталов у меня у одной там есть местечко. Да, там есть ещё какой-то супермаркет продуктовый, но свежей выпечки там нет, поэтому там это выгодно. А у нас на весь посёлок есть масса супермаркетов и поэтому я не думаю, что это очень необходимый сейчас для меня шаг.

— В любом случае я ни на чем не настаиваю. У вас есть несколько недель, прежде чем я дам окончательный ответ. Вы можете подумать, посчитать, прикинуть, что к чему. Если возникнут какие-то вопросы по поводу того, что вам нужна инвестиция для открытия, вы можете полностью рассчитывать на меня. То есть я буду намного спокойнее, зная, что это помещение в аренде. Оно никуда не денется. Там спустя предположим, несколько лет я его также смогу перепродать.

Я вздохнула.

— Не знаю, Антон Дмитриевич, вы, конечно, пришлите мне все, что можете предложить, но я очень сомневаюсь в том, что буду как-то в этом плане двигаться.

Антон Дмитриевич наклонился ко мне, улыбнулся левым краешком губ и заметил:

— Татьяна Андреевна, да вы не переживайте, это ж просто предложение, а не требование немедленно заселиться. Так что подумаем.

Я проводила его к гостям, тут же стайка соседок, которые были в ближайшем кругу, обступили Антона Дмитриевича.

Я направилась в сторону Ксюши, которая играла с Маргаритой.

— Слушай, мне этот подарок не нужен, я его завтра отправлю отцу. Но поскольку отец уже сейчас дал понять, что такой вариант его не устраивает, я тут прикинула, и, может быть, ты заберёшь эту машину.

— Мам, а если с твоей машиной что-то случится? Мы же прекрасно знаем, что ей бы уже как раз уйти на покой.

Я присела на шезлонг, где сидела Ксюша, и Риточка сразу потянулась ко мне, залезла на руки, обняла. Чудесная девочка, самая очаровательная.

И вот ведь как будто бы плевок в душу Павла ни сыновей, ни внуков, только девочки вокруг.

— Просто, Ксюш, тут, может быть, ты заберёшь эту машину, а мне отдашь свою, ну а мою старушку мы продадим, как ты на такое смотришь? И то есть, ну, по факту, как бы этот щедрый подарок отец спокойно передал тебе.

Ксюша пожала плечами.

— Слушай, давай подумаем. Я как бы, конечно, не против, но перед тем, как это все сделать, мне тогда свою надо загнать в сервис и все такое, чтобы тебе отдавать её, ну, как бы не в нынешнем состоянии.

Я качнула головой.

Дети решили остаться со мной на ночь, потому что все были нервные, взбудораженные.

И утро следующего дня суматошное, нервное, когда Полина, оказывается, проспала какую-то очень важную встречу, а Ксюша психовала из-за того, что они не успели уехать до пробок.

Я ходила по дому, слышала тихие разговоры и понимала, что у меня сердце на месте.

С момента развода было крайне тяжело снова ощутить себя в семье, и сейчас это чувство грело внутри.

А вечером, когда дети все-таки разъехались, я села и открыла почту: несколько гневных сообщений от Павла о том, что я не приехала и не подписала документы. Коммерческое предложение от Разумовского.

Посмотрев на все это, я закрыла ноут и только собиралась подняться к себе в спальню, как на телефон пришло сообщение.

«Тань, Таня… Я знаю, знаю, что в принципе дурак. Может быть, мы с тобой, Тань, давай мы с тобой отмотаем все назад?»