После брака. Ненужная бывшая жена

Глава 48

Паша.

Сначала я нахмурился, посмотрел на раскуроченную комнату отдыха и поморщился.

— Ты срач за собой здесь прибери. — Заметил я едко и усмехнулся. Запрокинул голову, хохотнул и вышел обратно в приёмную. Вернулся к себе в кабинет. Разложил вокруг документы и когда Аркаша наконец-таки справившись с шоком и паникой, привёл в порядок себя и комнату отдыха, я заметил.

— Но ты диван все-таки закажи новый. Этот можешь себе на дачу увезти или куда-то там.

Аркадий залился краской. Я закатил глаза. Господи, краснеет, как юная девица. Ещё того гляди, в обморок хлопнется.

— Но сначала вот мне что объясни. Какого черта ей нужно было в моём сейфе?

Аркадий нахмурился. Потёр переносицу, на которой обычно были не самые удобные круглые очки и пожал плечами.

— Ну, у нас с этого и начался разговор. — Произнёс он сконфуженно.

Я подался вперёд.

— Продолжай.

— Ну, она спросила, есть ли у меня какие-либо данные о вашей медицинской карте, туда-сюда. Я начал уточнять. Она говорит, что очень сильно боялась за вас. Что непонятно, что у вас в жизни происходит и вообще ей было бы важно понимать, что с вами все в порядке. Она ещё обмолвилась, что дома у вас ничего не находила.

Я прикусил нижнюю губу.

— А ещё? Вспоминай ещё как строился ваш весь диалог.

— Ну, вы же знаете, что я ответил на телефонный звонок, когда она звонила. Ей видимо показалось, что я достаточно доверенное лицо, поэтому она приехала поздно вечером в офис. Я сидел, разбирал документы по Завадской.

Я нахмурился.

— Завадская, Завадская. Завадская это та самая, которая вроде бы с клиниками? — Вскинул бровь.

— Там на самом деле ничего такого сложного. Просто действительно надо подать исковое на раздел имущества. В принципе все прозрачно. Там нет ни брачного договора, ничего.

Я понятливо кивнул и пощёлкал пальцами, чтобы Аркаша вернулся к теме.

— А так вот она приехала, стала рассказывать о том, что очень сильно переживает за вас, за ваше здоровье. И вообще ей казалось бы, что намного целесообразнее, если бы у неё были какие-то документы на то, что с вами происходит. Она ещё… — Аркадий закатил глаза, пытаясь вспомнить. И начал перебирать пальцами по колену.

Вспоминай. Вспоминай Аркаша. В конце концов, если я тебя взял, значит что-то я в тебе увидел.

Может пьяный конечно был, надеялся, что заполучу себе шута. Но все-таки чуйка меня крайне редко подводила.

— Она ещё спросила, какие документы вы собираетесь переоформить на жену. Нет, не документы. Какую недвижимость.

А у меня в голове стала складываться очень интересная картинка.

Рая ищет документы о моём здоровье.

Рая говорит о том, что она хочет от меня ребёнка. Нужны ли были ей документы для того, чтобы понять: способен ли я к зачатию или нет — это дело вторичное. А предположим, нужны ли были ей документы для того, чтобы понять: как скоро я двину копыта?

Вот это уже более логично.

И предположим, если она знает о том, что я скоро двину копыта, у неё есть несколько вариантов того, как разыграть эту карту. Либо она беременеет и по факту установления отцовства претендует на часть наследства. Либо же… Либо же она может не беременеть, но доводить ситуацию до того, что мы с ней расписываемся. Даже при наличии брачного договора, который я обязательно бы составил, гарантирующий мне все права на все имущество, которое имелось у меня, Рая бы в случае моей кончины, все равно бы подходила под понятие наследника потому, что была бы со мной в законном браке.

Ох, оказывается, как легко ларчик открывался.

Ей нужен было весь перечень имущества и моя медицинская карта.

Ничего сложного.

— Вам это о чем-то говорит? Вы о чем-то догадались?

— Да. От брачного договора, какой бы ничтожный он не был, всегда может спасти ситуация того, что супруг скончался. В таком случае вступает наследственное право в дело.

Аркадий понятливо кивнул и хотел у меня что-то спросить, но я покачал головой.

— Нет, нет. Не запаривайся на этот счёт. Все равно, что ты сделал, оказалось безумно правильным.

Снова Аркадий ударился в краску.

— Но мой тебе совет — покрути её ещё какое-то время.

У Аркадия вспрыгнули брови по лбу и я пожал плечами.

— Ну, а что? От тебя не убудет! И мне все-таки какая-то польза.

— А что мне надо у неё узнать?

— Да, можешь поподробнее разузнать, какие у неё планы и делать вид, будто бы ты безумно озадачен всей этой проблемой. Готов проявить максимум участия для разрешения.

— А вам это зачем?

Я пожал плечами. В принципе я все и так знал. Но мне нужно было удостовериться, что я не ошибался.

— Вырастешь, поймёшь. — Бросил я. — А теперь давай шустро, шустро за работу. У нас есть какие-нибудь новости?

— Клиентка из другого города звонила. Хотела с вами как-то связаться.

— А что там?

— А там брачный договор.

— Сам смотрел?

— Да. — Честно признался Аркадий.

— И что?

— Ничего сложного.

— Отлично. Я все равно не смогу взять это дело. Поэтому, если она ещё не нашла специалиста, можешь скинуть ей список моих коллег. — Я дотронулся до стопки листов и быстро начеркал несколько номеров телефонов, которые я помнил наизусть. — В конце концов, за дурацкий брачный договор, все должны нести ответственность.

Аркадий послушно кивнул и удалился все ещё опасливо глядя на меня, как будто бы переживал, что я передумаю и скажу: “ ах ты, засранец, а ну немедленно проваливай из моей конторы”. Но нет. Нифига. Может я действительно что-то в нём увидел.

Домой вернулся поздно. Квартира встретила пустотой. Я бы хотел сказать, что выдохнул с облегчением, но нет. Дышалось дерьмово. Может быть Полина была права в том, что я действительно находился здесь, как в склепе. Что-то менять это означало — подвергнуть сейчас всему дерьму, которое со мной будет происходить, свою семью.

Нет уж! Лучше я буду папой, который нелюдим и бывшим мужем, который сумасброд. Но никак иначе.

Но почему-то ночью опять безумно хотелось позвонить Тане.

Позвонить, сказать, что мне без неё больно и не потому, что я чувствовал, что мне пора уйти, а просто потому, что мне на самом деле было без неё больно. И эта боль даже не сравнилась с тем, что через пару дней мне позвонили из онкодиспансера и назначили приём.

Я приехал ровно к часу. Зашёл в кабинет. Заведующая сидела, поджимала губы. Циничная, расчётливая женщина, которая за практику готова удавиться. И когда она перебирала мои документы, в какой-то момент в её глазах скользнуло что-то похожее на сочувствие.

Можно было уже ничего не говорить.

Но она все-таки произнесла:

— Первая стадия, Павел Антонович.