Слова влетели Паше в спину, и он, затормозив, медленно обернулся.
— Из красного дуба? — произнёс он чуть ли не по слогам, запрокинул голову и хохотнул. — Ты уж так не раскошеливайся, родная моя, мне вполне и сосна сгодится, — фыркнул он, а я поджала губы. — А знаешь что, ты для начала просто место купи. Чтобы в случае чего было где, — надменно бросил и я только собиралась приоткрыть рот, чтобы осадить его, но Паша пожал плечами и задумчиво протянул — хотя, может быть, сам куплю. Парное, с тобой вдвоём, а в завещании напишу, чтобы лежали рядом.
Я стиснула ладони в кулаки так, что ногти впились в кожу.
— У тебя совсем ничего святого нет, ни в Бога, ни в дьявола не веришь, — произнесла я шёпотом, как говорила моя бабушка. И почему-то чаще всего про отца, слава Богу, она не сильно много была знакома с Пашей, а то бы поговорка переметнулась к нему.
Но Паша фыркнул и заметил:
— Приедь на днях в офис, подпиши документы на землю, я долго буду за тобой бегать?
— Иди ты знаешь, куда со своей землёй…
— Знаю. Знаю. Место там надо еще купить, — хохотнул Паша и заметил: — Прекрати мне здесь устраивать истерики, я ничего противозаконного не сделал. Если бы эта дура не открыла рот, мы бы спокойно, мирно уехали через десять минут. Но нет.
Я скрипнула зубами.
— И поэтому, когда я говорю, что надо что-то сделать, Таня, значит, надо это сделать, если я сказал приедь, подпиши документы на землю, значит, приедь и подпиши документы на землю!
— Зачем ты вообще мне все это покупаешь? Зачем ты мне переписал половину имущества? Ни один нормальный мужик, который собирается строить жизнь с молодухой, не будет одарять бывшую жену подарками несусветными.
Паша склонил голову к плечу и восторженно выдохнул.
— То есть ты вот такого обо мне мнения, да? То есть то, что мы с тобой прожили столько лет в браке тебя даже не смутило? Ты мне близкий и родной человек. Ты для меня безумно важна и от того, что мы не живём вместе, от того, что мы с тобой не спим, я не стал тварью последней, которая будет ходить и трястись за серебряные ложечки. Так что давай мне тут заканчивай показывать характер, у нас двое дочерей. Прекрасно же, сама понимаешь, что пока одна в браке, а другая ещё не замужем, я ничего толком сделать не могу, потому что объекты дарения хоть и не подлежат разделу, но всегда можно по разному эту ситуацию вывернуть. Не мне тебе рассказывать. А что-то дарить только Полине, извините, в таком случае Ксюша будет обижаться и думать, что папа про неё забыл. Поэтому давай уж ты как-нибудь разберись со своими загонами и приедь подпиши, кому мне ещё, кроме тебя, дарить.
Паша тяжело вздохнул, зажал пальцами переносицу и качнул головой.
— Спасибо, дорогая жена, спасибо и прости, что испортил праздник, в следующий раз буду умнее.
— Не будет никакого следующего раза. Паш, не надо…
— Тебя не спросил, — коротко бросил бывший муж и развернулся в сторону лестницы.
Я тяжело выдохнула, ощущая, что нос заложило от того, что глаза постоянно слезились.
— Мам, что у вас произошло? — Ксю подлетела, когда я спустилась.
— Да ничего особенного, — пожала я плечами не желая сейчас размусоливать эту тему.
— Я, короче, не знаю, что там у Полины произошло, но она эту Раису вывела за забор, и, по-моему, она там сидит, ждёт в машине.
Я кивнула, ну и слава Богу, а то ещё кому-нибудь расскажет дебильные фантазии по поводу детей и так далее, век потом не отбрехаемся.
Павел вышел буквально через пару минут и, проходя мимо, перехватил меня за руку. Кивнул дочерям, а притянув меня к себе, зашипел:
— Только попробуй мне машину обратно прислать, Таня, Богом клянусь, я её тут же в металлолом сдам, не жалеешь моего подарка, пожалей денег, потраченных на этот подарок. Всегда знай ты можешь продать эту машину, дочерям деньги отдать, так что не надо мне здесь устраивать спектакли с эвакуатором и так далее. Машину подарил? Подарил. Распоряжайся так, как посчитаешь нужным. А мне вот это вот «я тебе обратно все верну» ни черта не упёрлось. Ты меня поняла?
Мы дошли до калитки, я её распахнула перед бывшим мужем, желая намекнуть, что я думала по поводу его напутственной речи, но Паша застыл, сложил руки на груди, выжидательно уставился на меня.
— Таня, ты меня поняла.
— Я не собираюсь с тобой спорить сейчас на эту тему. Если бы если тебе так важно узнать, что я думаю по этому поводу, то вот тебе моё заключение: совесть пытаешься успокоить поэтому и подарки, и земли. И дом этот, никому не нужный построил. Потому что сам понимаешь, что внутри ты не человек, а…
Паша нахмурился, и я поняла, что у него все лицо потемнело, как будто бы туча заслонила солнце.
Он дёрнул подбородком и тяжело выдохнул:
— Как знаешь. Как знаешь, пусть я плачу за спокойную совесть, но только посмей мне разбрасываться подарками и не забудь, надо документы на землю подписать.
Я качнула головой и произнесла:
— Целоваться не будем. — презрительно скривила губы, Паша закатил глаза, но в этот момент загораживая всю парковку, остановился внедорожник.
Из него вышел мужчина.
— Татьяна, душа моя, я не только с поздравлениями, но я ещё и с предложением!