После брака. Ненужная бывшая жена

Глава 23

Таня

Доехав до дома, я все ещё пребывала в шоке, Раиса решила поймать на пузо Павла.

Я не особо переживала и даже не видела смысла звонить и предупреждать об этом своего бывшего мужа. Во- первых, потому, что я уже один раз сказала ему о том, что она шарится в его документах. Во-вторых, он не глупее меня и прекрасно все это понимает. А ещё я подозревала, что он все просчитал уже на несколько ходов вперёд, и поэтому я ему какую-то офигительную новость однозначно не расскажу, поэтому, не стоило лезть на рожон и, соответственно, пытаться как-то повлиять на эту ситуацию.

Добравшись до дома, я ещё раз пересмотрела все препараты, которые мне назначила гинеколог, и, психанув, подумала, что так была сильно занята мыслями о бывшем муже, что забыла заехать в аптеку. Ближе к вечеру я все-таки выбралась из дома, доехала, купила все препараты, которые необходимы были, а потом мне позвонила Полина, сказала, что заедет с ночёвкой. Выходя из аптеки, мне попался Разумовский на своём внедорожнике. Он как раз закрыл выезд моей машине. И мне пришлось какое-то время походить вокруг парковки, чтобы дождаться, когда он закончит все свои дела.

— Татьяна, вы уж простите, — быстро сказал Разумовский и прыгнул в машину, приоткрыл окно и произнёс: — Торопился, места нигде не было. Думаю, вы уж не станете сильно злиться, что я вас закрыл.

— Да нет, нет, я, конечно, не злюсь. Дочка просто должна приехать.

Владелец посёлка сдал назад, выпуская меня, я села за руль и, поравнявшись с ним, поблагодарила. Но Разумовский придержал меня, взмахнув рукой и склонив голову к плечу, уточнил:

— А вы не хотите ко мне приехать завтра вечером на барбекю? У меня небольшие посиделки с соседями, вдруг вам будет интересно?

Я пожала плечами, не зная как реагировать на все это. Но все же выдавила скромную полуулыбку и призналась, что я, как только разберусь со всеми делами, сразу же смогу точно ответить.

Разумовский поблагодарил меня за честность и отправился по своим делам.

Полина приехала уставшая, замученная, рассказывала о том, как ей тяжело даётся учёба, и скорее бы это все уже закончилось, а я сварила суп из щавеля, испекла яблочный пирог.

Полина сидела, как зомби, над всем над этим и только бурчала о том, что сил её больше нет, у неё сейчас ещё и практика должна была начаться, поэтому то ли ещё будет, то ли ещё будет.

— Мама, ты вообще собираешься домой переезжать? — Спросила Поля, когда я убирала со стола.

— А зачем? — в непонимании уставилась на дочь. Не понимала, действительно, для чего мне возвращаться домой. Я не могла себе позволить такую роскошь, как вариться в воспоминаниях.

Здесь воспоминаний никаких не было.

А дома все пропахло им, дома каждый угол, каждая чашка будет напоминать мне о Паше, а мне так хотелось его вытравить из своего сердца, чтобы просто не болело, чтобы просто не было так тошно по ночам.

— Ну, мам, начнётся зима, ты же не думаешь, что ты будешь жить в этом домике.

— Если ты забыла, отец здесь сделал ремонт.

Полина вздохнула.

— Мам, я все понимаю, что у вас вот сейчас все такое достаточно острое с папой. Но и ты пойми меня, вместо того, чтобы после учёбы ехать к тебе, я сажусь сначала на автобус, потом пересаживаюсь на электричку и оттуда уже на такси до тебя. Нет, я не жалуюсь. Если бы не было времени, я бы не поехала. Но просто зимой что? Мы с тобой вообще раз в месяц будем видеться? И то, когда ты приедешь на работу.

Полина была младшей, слишком домашней девочкой, какой-то изнеженной. И понятно, что такие перемены её очень сильно триггерили. Мне даже казалось в какой-то момент, что она неосознанно, но старается развернуть ситуацию таким образом, чтобы мы как можно больше с Пашей виделись.

— Я подумаю над этим, — тихо сказала я, не желая сейчас спорить, но все же ловя рациональное зерно.

Я все-таки поехала к Разумовскому на небольшое барбекю. Были несколько соседей с его перекрёстка и две семейные пары с улицы, чуть дальше меня. Разумовский был хорошим хозяином. А я не понимала, зачем он обрастает вот именно этими связями если все равно после того, как достроится посёлок, он продаст этот дом, вернётся либо в город, либо в новый посёлок переберется. Но видимо, у всего был какой-то подтекст и так далее. Хотя я все-таки осмелилась и задала этот вопрос.

Разумовский усмехнулся, покачал головой.

— Да, знаете, если следовать вашей логике, то мне вообще общаться надо только с какими-то своими старыми друзьями. Но старые друзья, это же такая непостоянная величина. Кто-то с инсультом слёг, кто-то за границу улетел. А здесь вроде бы уже привык за столько времени, пока идёт строительство посёлка.

Разумовский пожал плечами, и я понятливо кивнула, но потом он, слегка наклонившись ко мне, тихо произнёс:

— А на самом деле, Татьяна, мне надо было просто найти какой-то повод, чтобы пригласить вас. Вы же не пойдёте ко мне в гости просто так. А тут вроде бы как бы со знакомыми, с соседями…

Краска ударила в лицо, и я быстро опустила глаза.

— Вот видите, зря сказал, теперь вы вообще будете от меня скрываться, а увидев мою машину, перебегать на другую сторону.

Я хотела что-то выдавить, но Разумовский не дал.

— Вы только, пожалуйста, сейчас не паникуйте, я же не приставил нож вам к горлу и не требую чего-то от вас, правильно? Просто смотрим. Просто наблюдаем.

Разумовский пожал плечами, подхватил со стола пустой бокал, налил мне в него лимонада и протянул, видимо, желая смазать эффект от его слов.

Я поспешно кивнула. И, уткнувшись носом в ледяной напиток, постаралась выдохнуть и весь следующий день я думала о его словах, о том, что вы ведь не пойдёте, вы ведь не согласитесь…

А он был прав, что я не пойду и не соглашусь, потому что…

Потому что дура.

В субботу вечером должна была приехать Ксюша привезти Риту, потому что сами они с мужем уезжали на день рождения одного из его партнёров. Но что-то пошло однозначно не так, потому что ближе к четырем часам дня нервная Ксюша позвонила мне и сказала, что они все отменяют.

— Ну ладно, хорошо, — мягко заметила я, нахмурившись.

— Мы никуда, мам, не едем вообще. Мы остаёмся дома. Блин, мам.!

Ксюша тяжело задышала, стараясь взять себя в руки. Почему-то она очень безумно нервничала. Такое чувство, как будто бы у неё что-то случилось.

— Ксюш, родная моя, скажи мне, что происходит?

— Мам, — нервный дрогнувший голос. — Мама… папа в больнице.