Таня
Павел
Раиса
Родные мои, рада видеть вас на страницах новой истории. Надеюсь вам понравилась Танюша и мы вместе приведем ее к счастливому финалу.
Буду рада поболтать в комментариях, а если Таня очень понравилась, то поставьте ей звездочку, это очень много для нас значит.
Люблю до луны и обратно. Ваша Аня.
Сказать, что я была ошарашена, это вообще ничего не сказать.
Я стояла, смотрела на Раису тем самым взглядом, каким обычно санитары провожают больных.
Она мялась, прятала взгляд от меня под пушистыми ресницами.
— А ты себе, — потеряв все остатки какого-либо воспитания, перешла на «ты» я. — Фигуру, так понимаю, портить не хочешь?
Раиса подняла на меня взгляд, и в нём взметнулось плохо контролируемое пламя.
— Татьяна, вы все не так поняли. — Постаралась отшатнуться она от меня, но я сделала шаг наоборот к ней.
— С чего бы, что непонятного во фразе? Я как-то могу иначе интерпретировать эти слова? — Произнеся это, я перехватила её за запястье.
Раиса тяжело задышала, стараясь вырваться у меня из рук, но я сцепила пальцы так сильно, как только могла. — Сколько тебе тридцать? А мне за сорок. Или что ты считаешь, Паша настолько много отдал мне в разводе, что он не в состоянии оплатить суррогатную мать?
— Я… Татьяна, я не знаю, сколько он вам отдал во время развода…
— А мне почему-то, кажется знаешь, если ты умудрилась пролезть в его документы и увидеть мою медицинскую карту, — голос был ровный, только внутри я орала. Орала так, что сорвала голос. Но никому здесь из присутствующих этого знать не нужно было. Мне кажется, у меня даже взгляд остекленел, стал подозрительно неживым, таким как будто бы уже у человека не было никакого пульса. — Раиса, я конечно, из воспитания пропустила момент, когда вы с Павлом умудрились оказаться на моём празднике, но это перебор, это настолько перебор, что если бы здесь не сидели мои дети пролилась чья-то бы кровь. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю…
— Татьяна, вы неправильно поняли. Я уверена абсолютно в том, что у Павла есть возможность оплатить суррогатную мать, — стала оправдываться Раиса, а я заметила, что её голос дрожал, только не от смущения, трепета или чего-то такого, а он дрожал, как струна, туго натянутая и получившая удар кончиком ногтя.
Дребезжание. Раздражение.
— Я больше чем уверена, у Павла есть возможность оплатить не одну и не две суррогатных матери, но вы сами должны понимать, если я хотя бы об этом заикнусь… — залепетала Раиса.
— А вот с этого момента поподробней. — Произнесла я, проводя языком по нижней губе. — А вы что же надеялись как-то обстряпать это мероприятие таким образом, чтобы Павел ещё и не узнал об этом?
Раиса тяжело задышала, её грудь стала вздыматься, а глаза стали бегать.
Я усмехнулась.
— Ну-ка, подождите, тут у меня есть несколько вариантов. Либо вы, принеся его биоматериал за щекой, попытаетесь в клинике оплодотворить собственную яйцеклетку. И уже после мне, соответственно, нужно будет приехать туда, чтобы подсадить её, правильно? Или вы на какой формат взаимодействия рассчитывали? Может быть, на тот, что по доброте душевной я соглашусь лечь в постель с бывшим мужем, а потом отдать вам своего ребёнка? Какой формат вы предполагали?
У Раисы на щеках выступили пятна.
— Татьян, я вообще не об этом. Я пыталась объяснить, что если мы придём к такому решению, то лучше вас кандидатуры не найти. Вы же близкий человек, и вам Павел стопроцентно доверяет, он вам доверяет, несмотря ни на что, несмотря на развод. Вы человек номер один в его списке, — затараторила Раиса, заставляя меня поморщиться.
— А на что был расчет? Раиса, на что был расчет? — хрипло произнесла я, наступая на любовницу мужа и тем самым отодвигая её от центрального места событий, мы уже оказались позади летней кухни вблизи малинника.
Раиса заметалась взглядом по моему лицу, пыталась как-то выхватить у меня из захвата свою руку, но я не собиралась сдаваться.
— А вот скажите мне, Раиса, а может быть, ещё есть такой вот идеальный расчет, то, что сначала, как суррогатная мама, я буду использована, а потом может быть, как нянька ребенку своего бывшего мужа? Такой вариант рассматривали, чтоб совсем, так сказать, отойти от должности матери и пользоваться и вкушать только плоды замужества?
— Татьяна, вы все не так поняли, — задрожал снова голос у Раисы.
Я наконец-то отбросила её руку.
И хрипло произнесла:
— Я все так поняла. А теперь хочу, чтобы и Павел кое-что понял…