Таня
Каждый разговор с Павлом, каждая встреча оборачивалась для меня каким-то адом. Я не представляла, что бывшему мужу надо. Что он носился с этой недвижимостью, как с тухлым яйцом в кармане.
Вот иначе не могла подобрать сравнение. И все это напрягало. Я видела счета, которые оплачивались с моего кабинета налогоплательщика. Да, это было с моей стороны достаточно глупо, что Паша до сих пор имел к нему доступ. Но все-таки эту недвижимость он мне напихали. Поэтому и ответственность пусть он несёт.
Я знала, что это прекратится в какой-то момент, но я не представляла как мне платить за такое количество единиц. Но думаю, что я в этом разберусь.
Психанув и забив на все, я вернулась к работе.
Документы так и лежали на столе, нервируя и раздражая.
Я не выдержала, дёрнулась, развернула бумаги. То, что я видела, было максимально прозрачно. Это не было ни каким-то способом уйти от налогов, либо благотворительностью. Нет. Все было правильно. Ровно так, как мог это сделать Градов.
Я потёрла переносицу.
Вечером вернулась домой. Засела перебирать остальные документы. Голова не варила. Пиликнул телефон, напоминая о завтрашней записи к гинекологу.
Бесило.
Господи, как бесило.
Я на самом деле переживала за своё здоровье.
Особенно после развода, потому что понимала, что на нервной почве какие только шишки могут не вылезти.
А сейчас у меня цикл сломался.
Постоянно скакал.
Это заставляло задумываться.
Ещё как плевок в душу, эти слова Раисы о том, что “вы же молодая”. Ага, я молодая, только нервная. Нервная из-за развода.
Утром приехав к своему лечащему врачу, которого я не поменяла, даже разведясь с Пашей, я забралась на кресло и у меня стали брать мазки. Мы ходили и наблюдались в этой клинике всей семьёй. Логично было бы как-то абстрагироваться. Порвать все контакты, но гинеколог, зубной и бухгалтер это те люди, которых не меняют ни при каких обстоятельствах.
— Татьяна, — подняла глаза Ольга Валерьевна и потянулась за пробиркой, — гормоны надо сдать.
— Хорошо. — Вздохнула я и потянулась поддержать зеркало.
Ольга Валерьевна благодарно кивнула.
— Обязательно давай проверим сейчас щитовидку. Не нравится мне, что она прооперирована и так далее.
Я покладисто кивнула. Ватная палочка коснулась слизистой. Я поморщилась.
— Все, все, все. Заканчиваю, заканчиваю. — Произнесла Ольга Валерьевна и тут же убрала зеркало. — Все. Давай, можешь одеваться.
Я вздохнула. Села, опустила юбку.
— Так, сейчас давай проверим грудь. Нет, все вроде бы хорошо. — Ольга Валерьевна стояла, ощупывала меня. — У тебя так никто и не появился?
Я закатила глаза и фыркнула.
— Тань, ну так нельзя. Я понимаю, что полгода в разводе. Ты вот сама видишь, как сейчас твой гормональный фон на все влияет. Он у тебя просто непредсказуемый. Бешеный. А ты понимаешь, что в нашем возрасте надо беречь себя. Особенно оставшиеся яйцеклетки.
— Для чего? — Фыркнула я и опустила кофту.
— Для молодости. Понимаешь, пока женщина остаётся способной к деторождению, она не стареет.
Ольга Валерьевна сделала шаг назад, сняла перчатки и ополоснув руки, прошла к столу.
— Давай садись. Сейчас напишу назначение и будем дальше думать.
На компе у неё что-то пиликнуло и Ольга Валерьевна, поморщившись, покачала головой.
— Что? — Уточнила я, наблюдая за своим лечащим врачом.
Она поджала губы, махнула рукой. Наклонилась, стала что-то быстро мне записывать на бланке. Я пожала плечами не понимая, в чем была проблема. Но Оля, которую я знала не первый год, все-таки не выдержала.
— Вон сейчас перенесли клиентку. Поменяли местами со второй.
— А что, не хотелось? — Спросила я и вытащила мобильник.
— Ой, да неприятная она такая. Ещё в первый раз пришла ко мне со своей матерью. Мать хабалистая. Давит на девчонку.
Я вскинула бровь.
— Там, как я поняла, она нашла очень состоятельного мужчину. Мать пришла с запросом вместе с этой девушкой, что пропишите какие-нибудь гормональные препараты, чтобы она побыстрее забеременела. Ну, девчонка, как я понимаю, сама хочет на пузо поймать папика. Ну, знаешь, особого энтузиазма я по её глазам не видела. А мать прям чуть ли не со скандалом, типа выписывай ей что-нибудь для того, чтобы она залетела. И все. Там столько времени, а все как бы зачать не могут. Вот хотя как по мне, по обрывкам разговоров я поняла, что мужчина в возрасте. Скорее всего дело не в девчонке. Я её могу напихать по самую крышечку этими гормонами, она будет с этими яйцеклетками носиться только как за здрасьте. Но дело в том, что если мужик не готов к деторождению, то ты тут уже ничего не попишешь.
Я тяжело вздохнула.
— Да, современный мир требует очень быстрой реакции.
— Ой, не говори. На самом деле это немножко противно выглядит.
Гинеколог упёрла локоть в стол и положила подбородок на запястье.
— Она ещё сидит такая, как будто бы не понимает что и для чего происходит. А мать языком мелет:” только так, надо забеременеть, надо родить”. Ой, Господи. Не знаю. Мне что-то ни беременность, ни роды не помогли.
Оля опустила глаза, вернулась к заполнению бланка, и я вздохнула.
— Ну да, мне тоже ничего не помогло.
Оля вытащила печать, быстро прошлёпала по всем листочками. Протянула мне.
— Ты не загоняйся. Все нормально. Все проверим. Все сделаем. Если хочешь, могу таблеточки прописать, чтобы цикл выровнять.
— Да Бог с ним, с циклом. — Фыркнула я, понимая, что мне уже сейчас не до этого.
— Тань, ну не говори. Не говори так. Надо всеми возможными силами сохранять молодость. Она у нас одна.
Поблагодарив Ольгу Валерьевну, поцеловав её в щеку, я засобиралась. Перехватила сумку, повесила её на плечо. Убрала все рекомендации внутрь. Открыла дверь кабинета и застыла в шоке.
Под дверями стояла Раиса.
Стояла, нервно потопывала ножкой. Поглядывала на кабинет моего гинеколога.
— Татьяна. — Дёрнувшись к двери, произнесла тихо Раиса и покачала головой.
— Здороваться не будем. — Произнесла я.
И в этот момент Ольга Валерьевна, увидев из-за меня Раису, произнесла:
— Добрый день, проходите. Я уже освободилась. Идёмте, идёте. Расскажите про ваши успехи.
Я бросила мельком взгляд на своего гинеколога. Она мне подмигнула, намекая на то, что это и есть та самая девица, которая пытается забеременеть от богатого папика.
И я поняла, насколько вся эта ситуация просто абсурдна.
А Раиса, побоявшись сделать шаг ко мне, все же выдохнула:
— Однако не самая удачная встреча…
Не то слово.