После брака. Ненужная бывшая жена

Глава 16

Павел

Таня тяжело дышала, облизывала нижнюю губу, а глаза метали молнии получше, чем сам громовержец. Я постарался успокоиться, выдохнул через нос медленно.

Моя жена, моя ровня.

Самый идеальный для меня вариант, от которого я сам отказался.

— Просто объясни мне, — Таня упёрлась ладонями в стол. И сощурила глаза. Она всегда так делала, когда пыталась вывести меня на чистую воду. — Что ты от меня хочешь? Чего ты добиваешься этой недвижимостью и так далее. Надо — перепиши на детей.

Я поморщился

— Не надо мне сейчас советовать, что нужно сделать.

— Не надо мне рассказывать сказки, Паш, о том, что ты желаешь сохранить нормальные тёплые отношения.

— Это не сказки, Тань, — я тяжело вздохнул и перевёл взгляд на верхние полки.

После развода с Таней находиться было тяжело. Раньше все вопросы решались щелчком пальцев: подходил, обнимал, прижимал к себе, заставлял уткнуться мне в шею, гладил её по спине и нёс какую-то херню о том, что обязательно все будет хорошо.

Сейчас у меня не то что прав не было на эти действия, у меня даже язык не повернулся бы с такой лёгкостью произносить вещи, в которых я не уверен.

— Объясни мне, что это за недвижимость, что это за земля и так далее, и я подумаю…

— Документы лежат на столе, — медленно произнёс я, указывая ладонью на папку. — Думай, подпиши до того, как я должен улететь.

— Ты опять на меня давишь, — заметила Татьяна, и я скрежетнул зубами.

Да не давил я на неё!

Просто действительно хотелось закрыть многие вопросы и перестать уже носиться, как с хрустальным яйцом, с этой недвижкой. А Таня ведь ещё…

Нет, дело не в гордости, не в гордыне.

Таня ещё очень чувствительная, и все её состояние сводилось к тому, что зачем деньги, если нет тебя?

От этого в груди трещало.

И хотелось почесать сердце.

— Подпиши. — Произнёс я, ощущая, что снова треск противный начал давить на ребра изнутри. Не хотел этого чувства. И так все трещало с момента развода.

Я вышел из пекарни, пристально бросив цепкий взгляд на сотрудников, они меня боялись, потому что все трудовые договоры составлял я. Они прекрасно знали, чем обходится нарушение тех или иных обязательств.

Я никому не нравился.

встреча с Глебом совсем вымотала меня, что, выйдя вечером из офиса, первое, что я сделал, это набрал Раю.

— Ты у себя? — Спросил я лениво и обессиленно.

— Да, да, паш, ты приедешь?

— Да, приеду. — Выдохнул я, хоть и злился на неё. Тоже мне, выдумала херню какую-то нести суррогатное материнство, деточки, идиотка, но красивая, мягкая, покладистая, самое то стареющему адвокату.

Через двадцать минут я остановился у не самого нового жилого комплекса и поднялся в квартиру.

Я снимал здесь эту студию, и поэтому Рая переехала сюда.

— А я тебя уже не ждала, — сказала она, потирая ладони друг о друга.

— Ошибаешься. — Выдохнул я и поставил кейс на полку. Рая засуетилась, занервничала, помогла снять пиджак. Проводила к столу, но ужинать не хотелось.

Рая вертелась передо мной, как небольшая юла, заставляя в глазах рябить.

— Слушай, просто успокойся, пожалуйста.

— Паш, я очень виновата, я вообще не должна была, и мне действительно стыдно, — произнесла она, опускаясь на стул рядом со мной. Доверчиво взглянула в глаза и перехватила мою руку. — Пашенька, мы с тобой уже столько вместе. Я просто на самом деле переволновалась. Я действительно к твоей супруге не испытываю какого-то негатива или ещё чего-то. Для меня на самом деле ваши отношения являются каким-то образцом человечности.

Она говорила, тараторила, и чем дальше, тем сильнее я убеждался в том, что она врёт.

— И вообще, Паш, я понимаю, что я не имела права соваться никуда, но на самом деле, давай родим ребёночка. Пашенька, пожалуйста… Я детей от тебя хочу… — Выстрелом навылет, произнесла Рая.

И в груди снова затрещало.