После брака. Ненужная бывшая жена

Глава 19

Павел

Раиса молчала, как партизан.

Твою мать.

Я отшвырнул её от себя и она потеряв равновесие, медленно сползла на пол. Села на колени и всхлипнула. Опустила голову, прижала подбородок к груди.

Так выбесила! Довела.

— Раздражаешь. — Произнёс я сквозь злость, через раз вздыхая. И тряхнул головой, чтобы выбить из неё все дурные мысли. — Так, я тебе сказал, ты меня услышала. Надеюсь прекрасно понимаешь, что я тебя по голове не поглажу если хоть волос упадёт у Тани. Если хоть раз мои дочери заплачут из-за тебя. Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что у нас с тобой взрослые, правильные отношения? Не отношения даже, а связь, которая подразумевает тот факт, что ты улыбаешься и машешь. А я, блин, делаю, что хочу. Если тебя не устраивает, родить можешь от любого ближайшего бомжа. Не держу. С квартиры съедешь тогда, когда посчитаешь нужным. Украшение оставь себе. Надо будет ведь жить на что-то первое время. — Я выдохнул. Растёр грудь и медленно вышел в коридор.

Рёв и истерика со стороны столовой была все явственней. Все слышней. Я медленно обулся. Взял портфель с бумагами. Подхватил мобильник, который лежал на полке и в этот момент со спины меня обхватила Рая. Уткнулась носом у меня между лопаток и заверещала:

— Нет! Нет! Пожалуйста, не уходи! Не уходи, пожалуйста. Паш!

Вот так всегда.

Коза.

Доведёт сначала, а потом орёт: “Не уходи! Не уходи! Паш!”

Какого черта, ничем не думала, пока я был ещё не на взводе, ни одним местом не сообразила, что не надо доводить терпеливого человека?

— Пусти. Мне пора. — Произнёс я, даже не желая ни читать нотации, ни вообще общаться на эту тему.

Понимал, что сейчас сам взбешусь и наворочу херни. А при всех недостатках Рая не была безумно ужасной бабой. Глупая? Да. Но глупость, ничего страшного. Я всю жизнь общаюсь с глупыми людьми, как-то же ещё не помер. И от одной бабы не помру. Правильно? Правильно!

— Пашенька, пожалуйста, не уходи! Паш, не бросай! Я ни от кого не хочу рожать. Я от тебя ребёнка хочу. — Затараторила Рая

У меня зубы свело от злости.

— Да ты задрала с этим ребёнком. — Прохрипел я, дёргая плечами и стараясь отбросить от себя Раю.

Она, вместо того чтобы отодвинуться, опустилась ниже. Схватила меня за штанину, обняла за колено. Уткнулась носом в бедро.

— Паш, не уходи! Пожалуйста, Паш! Паш, я тебя умоляю! Пашенька, пожалуйста! Паш, ну я не смогу без тебя! Я не хочу без тебя! Паш, я понимаю, что ты видишь эту ситуацию, так, что подумаешь, девку купил. Можно все, что угодно делать. Паш, меня пойми.

Елозила руками мне по ноге. Дёргалась, пыталась схватить за пряжку ремня.

— Пусти! — Рявкнул я, отбрасывая её ладони. — Хватит! Прекрати! Не унижайся! Никогда не смей унижаться перед мужиком, Рая.

— Я не унижаюсь. Когда любишь— это не унижение, Паш.

Она подняла на меня глаза. В них стояли слезы и при этом она как-то истерично и зло хохотала.

— Паш, это не унижение. Паш, я просто… Я просто люблю тебя, Пашенька.

Я прикрыл глаза.

— Успокойся!

Схватил её за ворот кофты. Оттащил от себя.

— Успокойся! Я сам решу, когда приеду.

Последнее я произнёс и тут же двинулся в сторону двери. Рая заверещала так, что все стекла должны былы уже потрескаться. А меня бесило. Просто раздражало. Вымораживала вся эта ситуация. Господи! Вот уже максимально прозрачные отношения. Вот никаких намёков. Никаких недомолвок. Вот все, что не нравится можно сказать. Все что нравится, тоже можно сказать. Какого черта бабам надо обязательно из всего сделать проблему? Ну что она прицепилась к этому, твою мать, ребёнку? Не собираюсь я никогда этих детей больше иметь. У меня есть две чудесные дочери и внучка. Мне на этом хватит. Я своё отделал, серьёзно.

— Паш! Пожалуйста, Паш! — Крикнула в закрывающуюся дверь Рая.

Я даже не посмотрел на это просто. Двинулся в сторону лифта. Спустился. Сел в машину.

Ощутил, что от этих баб одни проблемы.

Ощутил, что по мозгам раз за разом била мысль о том, что все это не просто так.

В один момент ещё как дебил поверил.

— Паш, давай вместе съездим, поздравим. Я хочу познакомиться с твоей женой. Она же у тебя такая хорошая. Ты же так хорошо о ней отзываешься.

Конечно, твою мать, я буду отзываться хорошо о моей жене, потому что это моя жена.

Не чужой человек.

Родной человек.

Часть меня.

Эта женщина родила мне двоих чудесных дочерей.

С какого черта я должен о ней плохо отзываться?!

Я то ей обязан всем, что у меня сейчас есть. Я то ей обязан даже тем, кто я сейчас есть. Это пока я получал образование, смотрел на то, как она гробит, свою молодость. Это из-за меня она в четыре утра вставала и уходила на смену, потому что прекрасно знала, что мой потолок, который я мог на тот момент взять, это подработки, за которые толком ни черта не платили.

А жить надо было как-то.

Взбешённый сел за руль.

Газанул, выезжая со двора.

Психанул.

Надо было с водителем ездить.

Хорош уже, хватит своё тоже откатался и лишний раз дёргать судьбу за усы тоже не было никакого смысла. Вымораживало. Все настроение было паскудное. Доехав до дома, поднялся в квартиру. Обрыгло все. Настолько обрыгло, что думал продать хату.

Потом запоздало вспоминал, что переписал её на Таню. Оформил все документы как бы она не козлилась и не противилась. И надо было, значит, самому съехать. А что-то все не съезжалось. Видимо тащило как преступника на место, где все произошло, но и жить уже не мог здесь.

Пройдясь по залу, упал на кресло.

Вытащил мобильник.

Крутанул его в руках.

Таня, Танечка, Танюша.

Как все дерьмово было.

Как все дерьмово было.

Вспомнив про выходные, набрал Ксюшку.

— Привет, родная.

— Привет, папуль. — бодро отозвалась старшая и я шмыгнув носом, произнёс:

— Ну что, в выходные все в силе? Жду вас с Маргаритой.

Выходные планировалось провести вместе. Хотел куда-нибудь вывести их. Тем более зять уезжает в командировку, поэтому девчонкам одним сидеть.

— Блин, пап. — Изменился голос у Ксении. И я ощутил тревожные ноты. — Пап, прости.

За что она извинилась?

— Не понял тебя. В чем дело?

— Извини, папуль. Блин, я, если честно… У меня вообще вылетело из головы, что мы договаривались. Блин, прости, пожалуйста. Да, просто поскольку мы одни будем в выходные, я с Полинкой договорилась, что мы к матери уедем. Блин, прости, пап. Давай может в другие выходные?

Вроде бы очевидно.

Вроде бы нормально.

Но почему-то мне от этого стало так невыносимо больно?

Потому что семья была там, где Таня.

А я теперь получается что-то наподобии аппендикса.

Нафиг никому не нужный престарелый мудак.