После брака. Ненужная бывшая жена

Глава 21

Павел.

После разговора с Ксюхой, у меня было состояние нестояния.

Ничего делать не хотелось.

Просто ощущал себя на какой-то обочине жизни.

Там вот она настоящая, нормальная, куда можно втиснуться, приехать, потискать внучку, поцеловать в лоб дочь. А я оказывается, где-то вообще за границами всего этого. И самое смешное, что я не думал, что будет иначе. Я знал, что так оно и будет. Но ощущать это, чувствовать эти эмоции, которые падали на меня с высоты многоэтажки, было неприятно.

Сам ведь прекрасно осознавал, чем я рискую и что будет дальше с семьёй.

Но мы же всегда считаем, что нас пронесёт.

У меня все клиенты так считают. А ещё каждый абсолютно уверен, что он умнее меня. Не спорю, есть умные. А есть такие как я, которые ошибаются.

Раисе из принципа не звонил.

Вообще рождались мысли о том, что все это дерьмо зря. Не надо было вообще ничего трогать. Все чаще и чаще, особенно после дня рождения Тани, возвращался к теме того, что сам все разрушил. Сам все разломал. А когда Таня ещё сказала там про сына, у меня вообще шарики за ролики залетели, потому что ну вот, действительно, в формате отношений с женой не такие мы и старые. Мы достаточно молодые, успешные. Можно же было бы родить ещё ребёнка. Можно, но только не в формате отношений с Раисой, потому что мне это уже не надо было.

И Ксюше не стал ничего говорить. Не стал давить на то, что мы же договаривались, ты мне обещала. Какие к чёртовой матери, обещания с предателем? А я именно предатель в их глазах. Я предал маму. Я сделал маме больно и после развода это было самое тяжёлое время. Такое, что я не мог нормально контактировать ни с одной из дочерей. Смотрел в их глаза, видел Таню. И как бы не было в этой ситуации правильно оставаться логичным и здравым но черта не выходило.

Раиса приехала на следующий день вечером. Поскреблась в дверь квартиры, а когда я распахнул её, застыла.

На ней был короткий чёрный тонкий плащ. Собранные на затылке волосы в тугой пучок, алая помада на губах. И туфли на высокой шпильке.

— Прости меня. — сказала Рая и опустила глаза, а руки в этот момент развязали поясок плаща. И он игриво распахнувшись, показал чёрное кружевное белье. Чулочки с идеально ровной резинкой на бёдрах. Такого перфоманса у меня ещё в жизни не было. Ну я не собирался как последний дебил за какой-то секс спускать с рук все, что произошло.

— Паш, прости меня пожалуйста. — Рая ещё раз подняла на меня глаза и в них застыли слезы.

Я опёрся ключом о косяк, прикусил ноготь на большом пальце и хмыкнул.

— Прощения прошу. Пожалуйста.

А я усмехнулся, закатил глаза и схватился за дверь свободной рукой.

— Нет. — произнёс я вредно и закрыл дверь.

Скреблись в дверь ещё добрых полчаса. А потом все затихло, и я понимал, что если я дам слабину, она потом посчитает правильным в какой-то момент совсем перейти границу. Завалится к Тане и устроит какой-нибудь перформанс. Мне это нахрен не надо было, поэтому пусть учится с первого раза. Должна прекрасно понимать— котлеты отдельно, мухи отдельно.

На следующий день Раиса тоже приехала. Уже без плаща, в обычном спортивном костюме, но в руках держала большой деревянный контейнер.

— Я пироги испекла. Как ты любишь, с луком, с яйцом и с капустой. Прости меня, пожалуйста.

Я тяжело вздохнул. Качнулся вперёд, забрал пироги и схватившись за дверь, произнёс:

— Нет.

Рая дёрнулась навстречу, попыталась втиснуться в щель между дверью и косяком, но я был сильнее и проворней.

Закрыл.

Это не было вредностью. Это не было каким-то садизмом, удовольствием. Я просто воспитывал её. А ещё тормозил, потому что все чаще и чаще в голове рождались мысли о том, что все это было зря и надо отмотать время назад.

Очень хотелось этого.

Очень хотелось обратно в семью.

Такой вот слабый, бесхребетный оказался я.

Несколько месяцев без жены и жизнь не мила, и краски потухли.

На третий день Рая приехала с пустыми руками. Стояла на пороге, всхлипывала.

— Прости, пожалуйста. Я правда не должна была лезть. Я не должна была с тобой разговаривать на тему детей. Прости пожалуйста, что я посчитала будто бы, что-то в этой ситуации может зависеть от меня, хотя я сама зависима от тебя. Паш, прости. Пожалуйста. Я понимаю, что ты злишься и ты мной недоволен. Я тебя разочаровала и у меня одна оплошность за другой. Я знаю, что я не дотягиваю, в принципе я не дотягиваю ни до жены твоей, ни до нормальной любовницы.

Рая вытерла левой рукой глаза и всхлипнула.

— Я больше никогда не подниму эту тему с беременностью. Я больше не буду никаким образом искать встречи с Таней. Обещаю тебе, что я не сунусь в твою семью ни при каких обстоятельствах. Паш, прости меня, пожалуйста.

Я задумчиво хмыкнул, провёл пальцами по щетине и вздохнул.