После брака. Ненужная бывшая жена

Глава 18

Павел

Повисла тишина, и я слышал в ней нечастые всхлипывания Раи, а потом низкий злой голос прошипел:

— Это из-за неё да, из-за неё?

Я закатил глаза, повернулся к Рае и хотел только сделать мину такую, что, мужики, дайте тазик, сейчас блевану. Но не успел.

Рая подорвалась ко мне, подскочила. Схватила меня за запястье и дёрнула на себя.

— Это потому что ты её все ещё любишь. Да? Поэтому ты так ко мне относишься, поэтому у тебя никакой любви нету?

— Ты сейчас думаешь, что говоришь? — брезгливо произнёс я, стараясь отодрать холодные пальцы с собственного запястья.

— Нет, я-то прекрасно думаю, но если ты её так любишь, если все у вас ещё по-настоящему, если ты до сих пор её ревнуешь ко всякому мимо проходящему мужику, зачем ты вообще с ней развёлся?

Я отшвырнул Раю от себя и хрипло выдохнул.

— Потому что ты не права! — Последнее я произнёс излишне резко и громко. — Не права, я тебе сказал.

Выдохнул тяжело, настроение все испоскудилось как не знаю что.

— И прекрати мне здесь все эти истерики. Ты прекрасно знаешь, что мне нравится и как мне нравится. Истерики в этот список не входят. Учись быть взрослой, учись принимать последствия собственных решений. Я тебе не в любви не клялся, не в жизни до конца своих дней рядом с тобой, и уж явно я не собирался заводить с тобой детей никаких. Мне полтинник, я свои пелёнки уже отстирал. Мне прекрасно хватает двух дочерей. Если у тебя есть какие-то другие на этот счёт планы, можешь разворачиваться и валить куда хочешь. Иди рожай от любого другого, от того Пети Скамеечкина.

Я разорался.

Психанул.

— Но только знаешь, в чем дело? — Я рыкнул, качнулся вперёд, и Рая боязливо обняла себя за плечи. — Знаешь, твою мать, в чем дело? От никого другого ты родить не хочешь, потому что прекрасно знаешь, что девка девкой, содержанка содержанкой, а доить папика зашибись целую жизнь! Доить папика самый лучший вариант при помощи ребёнка.

Я понял, что завёлся не на шутку и у самого аж в глазах потемнело от злости.

Твою мать.

Вот я принял осознанное решение, я изначально на берегу договорился о том, что не будет ничего такого, что нормально в обычных отношениях, в обычных отношениях я уже был. В обычных отношениях я уже менялся. В обычных отношениях я уже совершал подвиги…

Я нахрен запарился, я хочу просто жить сейчас так как я живу.

— Это все из-за неё… — упрямо стояла на своём Рая и бросала на меня косые взгляды. — Из- за неё, из-за неё, из-за неё ты её до сих пор! И я не знаю, что с тобой происходит каждый раз, когда ты её видишь, ты весь как будто бы сиять начинаешь изнутри. И если ты считаешь, что у тебя есть полное моральное право здесь ходить и тыкать мне то, что я выбрала какую-то определённую жизнь ради преференций… Да, может быть, ты и прав. Но Паш, это не говорит о том, что я позволю об себя ноги вытирать. Это не говорит о том, что я должна нормальна как истеричка из психбольницы смотреть, на то, как ты блин, цветёшь и радуешься рядом с ней. Нет. Ты думаешь только форматом того, что ты платишь, ты музыку заказываешь, но ты нихрена не думаешь о том, что у другого человека тоже могут быть чувства. И мне неприятно видеть, как ты… Как она тебе нужна.

А вот здесь меня садануло под ребро.

Мне Таня нужна была, я должен знать, что у Тани все хорошо. Я должен знать, что с ней никакая беда никогда не случится.

Просто это такой человеческий фактор, что мы очень долгое время находимся рядом и становимся одним организмом. И если с Таней что-то случится, это будет примерно сродни тому, что мне ногу прострелить, руку оторвать.

Да, я хочу, чтобы у Тани все было хорошо.

И вот эта фраза, которая сейчас вылетела из уст Раисы, заставила меня подобраться, напрячься.

Я шагнул вперёд, перехватил Раю за шею, дёрнул на себя, сжимая пальцами две точки у неё на затылке, вынудил запрокинуть голову.

— Слушай сюда, — хрипло произнёс я, стараясь взять эмоции под контроль, — если ты вдруг подумаешь, что для того, чтобы стать одной единственной, какой-то необходимой для меня, это значит каким-либо образом лезть к Тане, то я тебя с этого же балкона вытряхну, если ты вдруг подумаешь, что не своими руками тебе можно добиться того, что Таня будет не единственной, любимой женщиной у меня, то это будет самая главная твоя ошибка. Потому что я ненавижу, когда кто-то лезет в мою голову, в мои мысли и в мою жизнь. И самое спокойное, что тебя ждёт, это какая-нибудь деревня в жопе мира, там, где тебя по кругу будут иметь местные алкаши. Это самое спокойное, что тебя ждёт, поняла? А самое неспокойное будет в трех метрах ниже уровня земли. В разных пластиковых пакетах. Ты меня поняла? Я спросил!

Я тряхнул Раю как следует и медленно заглянул ей в глаза, чтобы увидеть животный ужас, страх.

— Твою мать, Рая, ты меня поняла? Я ещё раз задаю тебе этот вопрос.

— Пусти.

— Рая… — я сжал пальцы сильнее, чтобы Раиса запрокинула голову назад и тяжело задышала, грудь стала ходить ходуном. В глазах заблестели слезы. — Отвечай на вопрос, когда я задаю его!

— Пусти. — Выдохнула и облизала дрожащие губы.

— Если ты хоть на метр приблизишься к Тане, я с тебя всю шкуру спущу. Ты понимаешь это?