После развода. Хочу тебя вернуть

Пролог

Надя

– Давай по быстренькому, пока моя не видит, – доносится из-за приоткрытой двери.

Я замираю.

Мгновенно.

Как будто кто-то нажал на паузу внутри меня. Сердце замирает, а затем наступает тишина.

Хохот из зала, где проходит презентация, звон бокалов и шум от аплодисментов – все отступает на второй план.

Сейчас все сужается до этой двери и голоса за ней.

А этот голос...

Я не уверена.

Похож. Или нет?

Я делаю шаг ближе. Удерживаю дыхание, стараясь не шелохнуться. Сквозняк колышет шёлк моего платья, будто подчеркивает, что я здесь лишняя. Внутри тревога, вот только я не знаю, откуда она взялась.

Снова голос. На этот раз громче.

– Быстрее, малышка! А то Надя, как всегда, начнет паниковать.

– Да не парься ты! Просто позволь мне тебя расслабить перед важным выходом.

В голове что-то отзывается глухим ударом, будто я упала в воду. Не слышу, что он отвечает. Только движение. Сухой звук шагов. Шуршание ткани. Женский смех за той же дверью.

Тихий, приглушённый. Уж слишком интимный для кулуаров презентации.

Я стою. Смотрю на эту дверь, как на черту, за которой что-то заканчивается. Что-то важное. Или вообще всё.

Мои пальцы стискивают папку, которую я всё ещё держу. Эта презентация, в которую муж вложил месяцы.

Всё ради этого вечера.

Ради победы.

Ради того, чтобы все наконец увидели, какой он.

Мой муж. Архитектор года. Гений. Герой.

И я. Его жена. Сдержанная, расчётливая, идеальная.

Я медленно, почти незаметно, прижимаюсь к двери щекой. Грубо, как будто она может отдать тепло обратно, если я стану ближе. Кровь гудит в ушах, но я всё же различаю его голос. Узнаю интонации, эти плавные модуляции, которыми он когда-то шептал мне: «только ты».

– Ты меня зажигаешь, понимаешь? – говорит Ильдар с мягким напором, как будто повторяет что-то столь базовое, как аксиома.

– Ты даёшь мне мотивацию. Я просыпаюсь утром, и у меня мозги кипят от идей. После тебя я другим стал… настоящим.

Я закрываю глаза. Даже сейчас. Даже сейчас я не хочу верить в то, что может быть там за стенкой.

– С тобой всё по-другому. С тобой живо. У меня ни с кем не было таких эмоций, слышишь? Ни с кем.

Незнакомка смеётся. И смех этот липнет ко мне, как воск от горячей свечи.

Пауза.

А потом раздается ее голос. Уже не игривый, а обиженный, напряжённый, со стальной нотой:

– Ты всё время говоришь, какая я классная…

Она делает паузу, словно сдерживается.

– Но до сих пор не развёлся. Пора бы уже твоей старой всё рассказать, а?

У меня внутри что-то переворачивается. Не от слова «развестись». И даже не от «всё рассказать». А от «старой».

Это я старая? В пятьдесят?!

Моя рука хватается за дверную ручку крепче, чем надо, потому что всё внутри меня вот-вот обрушится. Но я не рассчитала силу. Дверь стремительно распахивается, ударяясь о стену.

Секунда.

И вот я вижу всё.

Мой муж Ильдар стоит передо мной. Без штанов. Только в наспех застёгнутой рубашке, с торчащими из рукавов руками, будто ему вдруг стало жарко. Лицо бледнеет, но он не прячется. Не двигается. Просто смотрит.

А рядом – она.

– Ты…? – вырывается у меня. Глухо, когда я вижу рядом с моим мужем свою двадцатилетнюю крестницу.