Предатель. Сердце за любовь

Глава 9: Объявление

Сердце ухнуло вниз, когда я увидела список пропущенных на ожившем экране телефона. Медсестры, тетя Маша… и один звонок от Марка Орлова. Что случилось?! Почему они не могли дозвониться? Я спала как убитая, впервые за много дней отключившись от реальности, и именно в это время что-то произошло!

Пальцы дрожали, когда я нажимала на вызов последнего номера Орлова. Гудки. Длинные, мучительные гудки. Никто не отвечал. Я попробовала позвонить на пост медсестер – то же самое, занято или не берут трубку. Паника ледяной волной захлестнула меня. Что с Максимом?!

Я выскочила из квартиры, не помня себя, даже не закрыв дверь на ключ. Неслась по коридору клиники к палате сына, расталкивая немногочисленных утренних посетителей и персонал. В голове стучала одна мысль: «Только бы не опоздать! Только бы все было хорошо!»

Я влетела в палату Максима, готовая к худшему. Но он… он спокойно сидел на кровати, поддерживаемый подушками, и с интересом смотрел мультики на планшете. Дежурная медсестра Леночка как раз проверяла его капельницу.

— Наталья Сергеевна? Вы чего так летите? — удивленно спросила она. — Все в порядке. Максим позавтракал, показатели стабильные.

— Но… звонки… пропущенные… — пролепетала я, пытаясь отдышаться, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу.

— Ах, это… — Леночка смутилась. — Мы вам звонили утром, да. Просто хотели сказать, что доктор Орлов распорядился перевести Максима в палату повышенной комфортности, вот в эту. Тут и для вас условия получше. А дозвониться не смогли…

Палата повышенной комфортности? Я огляделась. Действительно, эта палата была просторнее предыдущей, светлее, с отдельным санузлом и более удобным креслом для меня. Еще одна «забота» Орлова? Или просто очередной шаг в создании нужного имиджа для его «невесты»?

— А доктор Орлов… он тоже звонил… — сказала я, все еще не веря, что тревога была ложной.

— Марк Семенович? Не знаю, он утром заходил на обход очень рано, пока вы еще не пришли, — пожала плечами Леночка и вышла.

Я подошла к Максиму, обняла его.

— Привет, солнышко. Как ты?

— Нормально, мам. Смотри, какой мультик! — он показал на экран.

Слава богу. С ним все в порядке. Тревога немного отступила, но остался неприятный осадок. Почему Орлов звонил? И почему не ответил на мой звонок?

Проведя утро с Максимом, я вышла в коридор, чтобы принести ему сок. И тут я снова ощутила то, что уже начало проявляться вчера – изменившуюся атмосферу. Сегодня это было особенно заметно. На меня смотрели. Откровенно, не скрываясь.

Медсестры, врачи, даже санитарки – все провожали меня взглядами, перешептывались, замолкали, когда я подходила ближе. Некоторые улыбались слишком уж заискивающе, другие смотрели – с плохо скрываемым любопытством или даже осуждением. Я чувствовала себя голой под этими взглядами. Что происходит?

Я старалась не обращать внимания, быстрее купила сок и вернулась в палату, к своему единственному островку спокойствия – к Максиму.

Он как раз закончил смотреть мультик и теперь внимательно разглядывал свои руки, шрам на груди, который еще был заклеен специальным пластырем.

— Мам, а когда мы домой поедем? — впервые спросил он с тех пор, как пришел в себя. — Я так по игрушкам своим соскучился! По машинкам, по конструктору…

Сердце снова сжалось. Домой. К игрушкам, которых больше нет, как и дома.

— Скоро, мой хороший, — я села рядом, взяла его за руку. — Как только доктор разрешит, так сразу. Нужно, чтобы ты совсем-совсем окреп.

Он поднял на меня свои большие глаза.

— А ещё мы… мы поедем в новый дом, солнышко. Там будет очень хорошо, — осторожно начала я, чувствуя себя ужасно. — Там пока нет твоих старых игрушек, но мы обязательно купим новые, еще лучше! Какие захочешь!

— Вы купили новый дом? — глаза Максима стали ещё больше от удивления. — У меня теперь будет своя комната? Папа поэтому не приходил? Потому что строил нам дом? А когда папа придёт уже?

Вопросы посыпались со скоростью звука, но я не знала, что ему ответить.

Как же было тяжело! Каждое слово давалось с трудом.

— Папа… он очень далеко сейчас, малыш. У него работа. Но он… он тебя очень любит, помни это, ладно? — я обняла его, пряча свое лицо в его волосах, чтобы он не увидел моих слез. — Он бы очень гордился тобой, какой ты смелый и сильный.

— А сердечко мое теперь не болит? Совсем? – он доверчиво посмотрел мне в глаза. — Я смогу бегать быстро-быстро?

— Конечно, сможешь! — я постаралась улыбнуться как можно убедительнее. — Доктор Орлов – волшебник, он все починил! Теперь твоё сердечко будет работать как новенький моторчик! Будешь бегать быстрее ветра!

Он улыбнулся в ответ, и эта улыбка была для меня дороже всего на свете. Но тяжесть на душе не проходила. Ложь, секреты, страх перед будущим – всё это давило невыносимо.

В этот момент дверь палаты открылась, и вошел Марк Орлов. Он был в хирургическом костюме, видимо, только что с обхода или операции.

— Добрый день, — кивнул он мне и подошел к кровати Максима. — Как себя чувствует наш чемпион?

Максим заулыбался ему. Несмотря на всю холодность Орлова, Максим почему-то тянулся к нему.

— Хорошо! — отрапортовал Максим. — Мама сказала, я скоро буду бегать быстрее ветра!

— Обязательно будешь, — Орлов чуть заметно улыбнулся Максиму, проверил его пульс. — Но всему свое время. Нужно слушаться маму и врачей.

Он закончил осмотр, что-то записал в карту и повернулся ко мне. Выражение его лица снова стало строгим и непроницаемым. Он взглядом указал на дверь и вышел, я последовала за ним.

— Наталья Сергеевна, я звонил вам утром. Хотел предупредить.

— Предупредить? О чем? — спросила я, чувствуя, как тревога возвращается.

— Я утром официально объявил руководству клиники и заведующим отделениями о нашей с вами помолвке, — сказал он спокойно, глядя мне прямо в глаза. — Так что теперь все в курсе. Ведите себя соответственно.

Я смотрела на него, и слова застряли у меня в горле. Вот оно что. Вот почему все так смотрели и шептались. Новость разнеслась мгновенно. Теперь я официально – невеста доктора Орлова. Игра вышла на новый уровень. И отступать было некуда.