Предатель. Сердце за любовь

Глава 31: Танец

Предстоящее событие звучало масштабно и даже немного волнующе. И я, к собственному удивлению, чувствовала не только страх, но и какой-то азарт.

Вечером, готовясь к выходу, я ощущала себя не жертвой обстоятельств, а скорее бойцом перед решающим раундом. Я должна была быть безупречной. Не только ради Максима, но и… ради него. Чтобы он увидел – я не сломлена, я готова бороться вместе с ним.

Я выбрала то самое изумрудное платье. Оно словно придавало уверенности. Фамильное колье Орловых тяжело легло на шею, напоминая о предстоящей роли и высоких ставках. Глядя на свое отражение, я видела эффектную, уверенную в себе женщину. Искры решимости в глазах вытеснили былую тревогу.

Марк приехал ровно в восемь, в своём безупречном смокинге.

— Вы выглядите… ослепительно, Наталья, — произнес он, и в его голосе послышались непривычные нотки восхищения.

— Вы тоже очень элегантны, Марк, — ответила я, впервые назвав его так просто, без отчества. Он, кажется, не возражал – лишь легкая улыбка коснулась его губ, когда он протянул мне руку.

Благотворительный аукцион проходил в одном из самых роскошных залов города: хрустальные люстры, блеск вечерних нарядов, тихая музыка. Марк уверенно вел меня сквозь толпу, его рука на моей талии придавала сил. Мы улыбались, приветствовали знакомых.

Марк представлял меня своей невестой с такой гордостью в голосе, что у меня захватывало дух. Блестящий актер. Или… это была не только игра? Присутствие Стаса и его неприятная усмешка лишь заставили меня собраться еще больше.

Сам аукцион пролетел как в тумане. Марк сделал несколько крупных ставок и выиграл старинную вазу, которую тут же «подарил» мне, вызвав новую волну умиления у публики.

Когда официальная часть с торгами подошла к концу, заиграла живая музыка – оркестр затянул медленный, красивый вальс. Пары потянулись на паркет. Я с облегчением подумала, что сейчас мы сможем уйти, но Марк неожиданно повернулся ко мне.

— Наталья, подарите мне этот танец? — его голос прозвучал неожиданно мягко и бархатисто.

— С удовольствием, Марк, — я постаралась, чтобы голос звучал игриво, хотя внутри все было напряжено от волнения.

Он уверенно повел меня в центр зала. Его рука легла на мою талию, притягивая к себе. Я почувствовала, как все тело откликнулось на эту неожиданную близость, как по коже пробежал легкий озноб.

Другой рукой он накрыл мою ладонь, переплетая наши пальцы. От его прикосновения исходило обжигающее тепло, а тонкий, едва уловимый аромат дорогого парфюма окутал меня, унося куда-то далеко-далеко..

Мы закружились в медленном танце, и на мгновение я забыла обо всем: о суде, о Стасе с Игорем, о сотнях любопытных глаз. Были только мы, музыка, и это странное, пьянящее ощущение близости, от которого кружилась голова.

Он вел уверенно, легко, и я, забыв об игре, просто следовала за ним, растворяясь в движении, в его взгляде. Часы на его руке чуть ощутимо касались моей обнаженной спины в вырезе платья, и от этого случайного прикосновения по коже пробегали горячие мурашки. Я подняла глаза и встретилась с его.

Он смотрел на меня так… так, что я забыла, как дышать. В его серых глазах больше не было привычного холода – только глубокое, почти гипнотическое внимание, от которого все внутри трепетало, и что-то еще... Нежность? Интерес? Или нечто большее, что он так тщательно скрывал?

— Вы прекрасно танцуете, Наталья, — прошептал он мне прямо в ухо, опаляя кожу горячим дыханием.

— Вы тоже, Марк, — едва слышно ответила я, чувствуя, как краска заливает щеки. Голос дрожал, и я надеялась, что он этого не заметил.

Мы продолжали этот танец, и мир вокруг продолжал исчезать. Я чувствовала его дыхание на своей щеке и сильное, ритмичное биение его сердца. Его рука крепко держала меня за талию, даря иллюзию защищенности и какого-то невероятного, почти запретного единения.

В эти минуты я почти поверила в нашу легенду, почти позволила себе забыть, что все это – лишь хорошо разыгранный спектакль. Химия между нами была почти осязаемой, она вибрировала в воздухе, создавая вокруг нас невидимый кокон. Я видела, как за нами наблюдают, перешептываются, улыбаются. Наша игра была безупречной. Слишком безупречной. Потому что я уже не была уверена, где заканчивается игра и начинаются мои собственные, настоящие чувства.

Когда музыка стихла, и мы остановились, я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он не сразу отпустил меня, еще несколько секунд удерживая в объятиях.

— Спасибо за танец, — прошептал он, его голос был более хриплым и низким, чем обычно.

Когда гости стали понемногу расходиться, Марк подвел меня к выходу.

— Вы прекрасно справились, Наталья, — сказал он уже в машине, когда мы ехали домой. — Вы были неотразимы. И очень убедительны. Особенно в танце.

— Я старалась, — тихо ответила я, чувствуя себя опустошенной, но одновременно и странно взволнованной. Этот вечер, этот танец… они что-то изменили. Во мне. В нас.

— Кравцов будет доволен, — усмехнулся Марк. — Думаю, мы обеспечили ему достаточно «материала» для суда.

Он помолчал, отвернулся к окну, а потом неожиданно добавил, не оборачиваясь:

— Но если честно, Наталья… сегодня я почти забыл, что это игра.