Предатель. Сердце за любовь

Глава 7: Экстренный выход

Пять минут. Он дал мне пять минут. Пять минут, чтобы превратиться из убитой горем, измученной матери в респектабельную невесту одного из самых влиятельных хирургов города.

Пять минут, чтобы собрать себя по кускам и подготовиться к встрече с важным попечителем фонда. Это было не просто жестоко – это было нереально.

Паника моментально охватила меня. Я бросилась к тому самому пакету с вещами. Что там было? Да ничего там не было!

Мятые джинсы, пара футболок, старый свитер. Единственное платье, которое я совершенно случайно взяла с собой, было совершенно неуместно для ужина с попечителем.

Боже, что делать?!

Я вытащила платье, лихорадочно пытаясь его расправить. Оно было простое, темное, но чистое. Может, сойдет?

Я забежала в крошечный санузел при ординаторской, умылась, попыталась расческой привести в порядок волосы, подкрасила ресницы дрожащими руками.

В зеркале отражалась всё та же бледная тень с огромными испуганными глазами. Невеста? Не смешите.

Когда я выскочила из ординаторской, Марк Орлов уже ждал меня в коридоре, нетерпеливо крутя в руках дорогой смартфон. Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, и его губы сжались в тонкую, недовольную линию.

— Это все, на что вы способны, Наталья Сергеевна? — его голос звучал грозно. — Вы понимаете, что встречаетесь с Аркадием Львовичем Замятиным? Человеком, от решения которого зависит будущее фонда? Вы должны выглядеть безупречно, а не как…

Он не договорил, но в его взгляде читалось всё.

Унижение обожгло меня с новой силой. Хотелось крикнуть ему в лицо всё, что я о нем думаю, развернуться и уйти, но я знала, что не могу. Максим. Сделка. Я была в ловушке.

Он шагнул ко мне, и я невольно отшатнулась. Он достал из бумажника платиновую кредитную карту и почти швырнул её мне.

— Вот. Внизу вас будет ждать мой водитель, Андрей. Он отвезет вас в ближайший торговый центр. У вас ровно тридцать минут, чтобы купить подходящее платье, туфли и сделать экспресс-укладку в салоне. Андрей вам поможет сориентироваться. Через тридцать минут он заберет вас и привезёт прямо к ресторану «Ампир». Я буду ждать там. Опоздаете хоть на минуту – пеняйте на себя.

Я смотрела на карту в своей руке, потом на него. Он давал мне деньги, чтобы я соответствовала его статусу, его требованиям. Не из заботы, а из необходимости. Чтобы я, его «реквизит», не испортила представление. Злость и обида боролись во мне с отчаянием.

— Я… у меня нет времени… Максим… — пролепетала я.

— Я уже сказал – медсестра присмотрит за Максимом, — отрезал он. — А ваше время принадлежит мне, пока действует наше соглашение. Или вы хотите его расторгнуть? Прямо сейчас?

Его взгляд меня пугал. Угроза была неприкрытой. Расторгнуть соглашение означало лишить Максима дальнейшего лечения, наблюдения, всего. Я сглотнула ком в горле.

— Нет… я поеду.

— Отлично, — он удовлетворенно кивнул. — Теперь слушайте внимательно. Замятин – человек старой закалки, консерватор. Ваша задача – молчать и улыбаться. Говорить только если он обратится к вам напрямую. Никаких жалоб на жизнь, никаких подробностей о болезни сына, если он сам не спросит. На все вопросы о нас отвечайте общими фразами: «Мы счастливы», «Марк очень заботлив», «Мы планируем будущее». Ваша легенда – вы скромная, преданная женщина, мать, которую я вырвал из лап тяжелых обстоятельств и собираюсь осчастливить браком. Играйте эту роль. От этого зависит очень многое.

Он говорил быстро, четко, не оставляя места для вопросов или возражений. Я чувствовала себя курсанткой перед боевым заданием.

— Водитель ждет. Идите, — он указал подбородком на выход.

Следующие полчаса превратились в какой-то сюрреалистический марафон.

Молчаливый водитель Андрей действительно ждал внизу. Огромный черный седан представительского класса. Торговый центр. Андрей почти силой затащил меня в первый попавшийся бутик дорогих вечерних платьев.

Консультанты, оценив мою мятую одежду и растерянный вид, смотрели свысока, пока Андрей не показал им карту Орлова. Отношение мгновенно изменилось.

Мне быстро подобрали элегантное темно-синее платье-футляр, классические лодочки на невысоком каблуке.

Пока я переодевалась, Андрей уже договорился с экспресс-салоном на том же этаже. Пять минут на укладку – мне просто собрали волосы в аккуратный пучок. Еще пара минут – легкий, маскирующий следы усталости макияж.

Ровно через тридцать минут я сидела в машине, затянутая в дорогое платье, на каблуках, с прической и искусственной улыбкой на лице.

Я чувствовала себя куклой, которую нарядили для бала. Внутри все кричало от протеста и унижения, но внешне я должна была изображать спокойствие.

Машина остановилась у шикарного ресторана «Ампир». Швейцар распахнул дверцу. Андрей проводил меня до входа, где меня уже ждал Марк. Он окинул меня быстрым оценивающим взглядом. Кажется, остался доволен. Или, по крайней мере, не высказал недовольства.

— Замятин уже здесь. Помните, что я говорил, — коротко бросил он и взял меня под руку.

От его прикосновения по моей коже пробежали мурашки – смесь страха и странного, неуместного волнения. Он повел меня в зал.

Ужин прошел как в тумане. Аркадий Львович Замятин оказался пожилым, полным мужчиной с цепким взглядом и тихим голосом. Он был вежлив, но чувствовалось, что он внимательно наблюдает за нами.

Марк был сама любезность и профессионализм – говорил о фонде, о новых методиках лечения, о перспективах. Я сидела рядом, улыбалась, кивала, вставляла редкие фразы, когда Замятин обращался ко мне с вопросами о Максиме (Марк отвечал за меня) или о нашем «знакомстве».

Я чувствовала себя актрисой на сцене, играющей самую сложную и отвратительную роль в своей жизни. Каждая улыбка, каждое слово давались с огромным трудом. Я боялась ошибиться, сказать что-то не то, выдать себя. Марк время от времени бросал на меня короткие взгляды – одобряющие или предостерегающие, я не могла понять.

Когда ужин наконец закончился, и мы попрощались с Замятиным, я почувствовала такое облегчение, словно с плеч свалился огромный камень. В машине по дороге обратно в клинику мы с Марком молчали. Я смотрела в окно на ночной город, чувствуя себя совершенно опустошенной.

Машина подъехала к главному входу клиники.

— Вы справились, – нарушил молчание Марк. В его голосе не было ни похвалы, ни тепла – просто констатация факта. — Замятин остался доволен.

Я ждала, что он сейчас выйдет, и я смогу наконец выдохнуть и побежать к Максиму. Но он не спешил. В полумраке салона его лицо казалось еще более жестким.

Он пристально разглядывал меня несколько минут, прежде чем задать вопрос:

— Сколько вы собирались молчать, Наталья Сергеевна?