Предатель. Сердце за любовь

Глава 47: В логове зверя

Я очнулась от резкой, пульсирующей боли в затылке и запаха сырости и гнили. В глазах все еще плыло, но постепенно контуры окружающего мира начали проступать из темноты. Старые, ободранные обои, грязный, дощатый пол, заколоченное досками окно, сквозь щели которого пробивался тусклый дневной свет. Я лежала на каком-то вонючем, комковатом матрасе, брошенном прямо на пол.

Где я?

Память вернулась внезапно, как удар под дых. Парковка. Игорь. Его безумные, налитые кровью глаза. Его грубая хватка. Машина, с визгом уносящая меня в неизвестность.

Паника ледяной волной накрыла меня. Я резко села, оглядываясь. Я была одна в этой заброшенной, холодной комнате. Дверь, старая и рассохшаяся, была подперта снаружи чем-то тяжелым. Я бросилась к ней, начала дергать, бить кулаками, но все было тщетно.

— Эй! Выпустите меня! Игорь! Ты слышишь меня, придурок?!

В ответ – тишина. Только завывание ветра где-то под крышей.

Максим.

Мысль о сыне пронзила меня острой болью, заставив забыть о собственном страхе. Он ждет меня. Он ждет нас с Марком. Он думает, что сегодня мы заберем его домой. В его новую комнату, с кроватью-машиной и велосипедом. А вместо этого…

Слезы отчаяния и ярости хлынули из глаз. Как он мог? Как это ничтожество посмело разрушить самый счастливый день в нашей жизни?

Дверь заскрипела, и в комнату, пошатываясь, вошел Игорь. В руке он держал бутылку с какой-то мутной жидкостью, от него несло перегаром и немытым телом.

— О, проснулась, моя королева? — он криво усмехнулся, его взгляд был мутным, но злым. — Как тебе наши новые апартаменты? Не так шикарно, как у твоего хахаля, конечно, но для такой сучки, как ты, в самый раз.

— Что тебе нужно, Игорь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно и холодно. Я не доставлю ему удовольствия видеть мой страх.

— Что мне нужно? — он рассмеялся, и этот смех был похож на лай больной собаки. — Мне нужны деньги, Наташенька. Много денег. Думала, я позволю вам жить припеваючи, пока я тут гнию в нищете?

— У меня нет никаких денег, Игорь. Ты все забрал. Все, что было у нас, все, что мы копили на операцию Максима. И ты ничего не вернул, несмотря на решение суда.

— И не верну! — он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отползла к стене. — И не ври мне, что денег нет у тебя! Этот твой Орлов… он же миллионер! Он бы не стал связываться с такой нищебродкой, как ты, просто так! Ты продала ему себя, так ведь? Ну что ж, теперь придется поделиться.

— Ты сошел с ума, — прошептала я, глядя на него с отвращением и… жалостью. Он был жалок. Сломленный, спившийся, потерявший все человеческое.

— Это ты меня с ума свела! — заорал он, его лицо исказилось от ярости. — Ты! Со своим больным выродком! Всю жизнь мне испортила! Я мог бы… я мог бы быть кем угодно! А вместо этого…

Он сделал еще один глоток из бутылки, поперхнулся, закашлялся.

— Ничего. Сейчас мы позвоним твоему Орлову. И он привезет мне денежки. Много денежек. За свою любимую шлюху. А если не привезет… — он посмотрел на меня, и в его глазах блеснула такая неприкрытая угроза, что у меня похолодело внутри. — …тогда ты мне заплатишь по-другому. За все.

Он достал из кармана мой телефон, который, видимо, выпал у меня в машине. Повертел его в руках.

— Ну что, будем звонить? Или сначала немного… развлечемся?

Страх снова подкатил к горлу, липкий, удушающий. Но вместе с ним пришла и ярость. Холодная, звенящая ярость, которая придавала сил. Я больше не была той испуганной, сломленной женщиной, которую он бросил несколько месяцев назад. Я прошла через ад. И я выжила.

— Ты ничего не получишь, Игорь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Ничего. Ты – пустое место. Ничтожество. И ты закончишь свою жизнь в тюрьме.

— Заткнись, сука! — он замахнулся, чтобы ударить меня, но в этот момент снаружи послышался шум подъезжающей машины.

Игорь замер, прислушиваясь. Его лицо вытянулось, на нем отразился страх.

— Кто это? — прошептал он, глядя на меня. — Ты успела кому-то позвонить?

Я молчала, мое сердце бешено колотилось. Кто это? Марк? Он нашел меня? Так быстро?

Шум мотора затих. Послышались быстрые, уверенные шаги. Дверь, подпертая стулом, с оглушительным треском слетела с петель, и на пороге появился…