Предатель. Сердце за любовь

Глава 17: Неприятное чувство

Подготовка к «официальному приему по случаю помолвки» шла своим чередом, по крайней мере, в той части, которая касалась меня. Елена Викторовна, секретарь Марка, периодически связывалась со мной.

— Наталья Сергеевна, добрый день. Марк Семенович просил уточнить, какой вариант меню для приема вам кажется предпочтительнее – европейская классика или фьюжн?

— Ох, Елена Викторовна, я в этом совсем не разбираюсь… На ваш вкус, пожалуйста, — отвечала я, чувствуя себя полной идиоткой.

— Хорошо. А по списку гостей? Есть ли кто-то, кого вы лично хотели бы пригласить? Друзья, родственники?

— Нет-нет, что вы… У меня здесь никого нет, — торопливо говорила я.

Какое мне дело до цвета скатертей и списка гостей на этом фальшивом празднике жизни?

Единственное, что имело значение – это Максим. Он креп с каждым днем. Уже не просто ходил по палате, но и пытался бегать. Ольга хвалила его, врачи были довольны динамикой. Скоро, совсем скоро его можно будет выписывать. И эта мысль одновременно радовала и пугала.

Выписывать – куда? В эту безликую служебную квартиру? Как мы будем жить дальше? На что?

Карта Марка Орлова, которой я пользовалась для покупки самого необходимого, жгла мне руки. Я чувствовала себя содержанкой.

И мои сомнения по поводу Стаса и Марка никуда не делись.

Стас продолжал свои попытки «подружиться».

— Наташенька, как вы сегодня прекрасно выглядите! — мог сказать он при встрече в коридоре. — Устали, наверное? Может, чашечку кофе? Я как раз собирался…

— Спасибо, Станислав, я спешу к сыну, — отвечала я, стараясь быстрее пройти мимо.

Его внимание вызывало у меня некоторую неловкость и настороженность, но я все еще задавалась вопросом: может, я несправедлива? Может, он действительно просто дружелюбен?

Марк же оставался верен себе. Холодный, отстраненный, обращался ко мне он только по делу. Его редкие моменты человечности рядом с Максимом я старалась гнать из памяти.

Нельзя поддаваться иллюзиям.

Сегодня мне понадобилось уточнить у Марка вопрос по поводу дальнейшей реабилитации Максима – Ольга попросила узнать его мнение о возможности посещения бассейна.

Я знала, что он должен быть у себя в кабинете после планерки, и, собравшись с духом, направилась туда.

Дверь в его приемную была приоткрыта. Я уже собиралась постучать, но услышала его голос. Он с кем-то разговаривал по телефону. И тон его голоса был… другим.

Не таким напряженным и командным, как обычно. Более спокойным, даже… теплым?

— Да, конечно, понимаю… Нет, что ты, какие могут быть проблемы… Разумеется, вечером будет удобнее… Хорошо, договорились, — он тихо рассмеялся.

Смех! Марк Орлов смеялся! Это было так неожиданно, что я замерла.

— Да, и тебе хорошего дня.

Он закончил разговор. Я не знала, с кем он говорил, но эта легкость в его голосе, этот смех – всё это, почему-то, выбило меня из колеи.

В этот момент меня неприятно кольнуло где-то в груди. Остро, неожиданно. Я почувствовала себя лишней, словно подслушала что-то очень личное, предназначенное не для моих ушей.

Почему со мной он всегда такой собранный и строгий, а с кем-то по телефону может позволить себе смеяться? Кто эта женщина на том конце провода? Хотя почему я решила, что это женщина?

Вопросы роились в голове, смешиваясь со странной обидой и злостью. Злостью на него – за эту разницу в общении. Злостью на себя – за то, что мне вообще есть до этого дело. Он мне никто.

Он просто оплатил операцию моему сыну в обмен на услугу. Он волен разговаривать с кем угодно и как угодно. Какое право я имею испытывать это… неприятное чувство?

Но оно было. Этот укол обиды, эта внезапная горечь. Этот короткий телефонный разговор заставил меня еще острее почувствовать всю фальшь моего положения.

Я играю роль невесты, но в его настоящей жизни, где есть место смеху и теплоте, для меня нет места. Я лишь временная функция, необходимая для решения его проблем с фондом. А потом? Что будет потом?

Я тихо отступила от двери. Щеки горели. Нужно было уйти, пока он не вышел и не застал меня здесь с этим выражением растерянности и обиды на лице. Я почти бегом бросилась по коридору.

— Наташенька? Что с вами? Вы бледная такая! — голос Стаса застал меня врасплох у лифта. Он снова появился из ниоткуда.

— Все в порядке, Станислав, — выдавила я, отворачиваясь и нажимая кнопку вызова.

— Не похоже. Что-то случилось? Марк опять вас обидел? Я бы такую красивую женщину ни за что не оставил бы одну..

Он подошел ближе, его глаза внимательно изучали мое лицо.

— Вечно он занят своими важными делами… и важными людьми, — добавил он с многозначительной усмешкой.

Он специально это сказал! Он либо слышал разговор, либо просто догадался по моему виду и решил подлить масла в огонь.

Его слова, его сочувствие вызвали у меня внутреннее напряжение. Хотелось поскорее уехать, скрыться. Двери лифта открылись.

— Я спешу, — бросила я и шагнула внутрь.

Я уехала, оставив его стоять в коридоре. В кабине лифта я прислонилась лбом к холодной металлической стене.

Я не справляюсь. Мои чувства и мысли превращаются в опасный, неконтролируемый хаос. И этот меня пугает.