Предатель. Сердце за любовь

Глава 37: Слово Марка

Марк поднялся, и в зале на мгновение воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к нему – высокому, статному, излучающему спокойную, почти ледяную уверенность. Он неторопливо поправил манжеты своего безупречного костюма, обвел зал тяжелым взглядом, задержавшись на мгновение на Игоре, затем на его адвокате, и, наконец, посмотрел прямо на судью.

— Ваша честь, — начал он, и его голос, глубокий и сильный, наполнил зал, заставив всех присутствующих невольно выпрямиться. — Я не буду оспаривать тот факт, что я – человек состоятельный и занимаю определенное положение в обществе. Да, я руковожу крупным фондом, созданным моим дедом, и это накладывает на меня огромную ответственность. Но утверждать, что мои отношения с Натальей Сергеевной и моя привязанность к ее сыну Максиму продиктованы какими-то «корыстными интересами», связанными с этим фондом, – это не просто ложь, это оскорбительно.

Он сделал короткую паузу, давая своим словам вес. Адвокат Игоря что-то быстро зашептал своему клиенту, но тот лишь нервно ерзал на стуле, не сводя с Марка испуганных глаз.

— Я познакомился с Натальей в один из самых тяжелых периодов ее жизни, — продолжил Марк, и его голос неожиданно смягчился, в нем появились теплые, почти интимные нотки, когда он повернулся и посмотрел на меня. От этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки. — Я увидел перед собой женщину невероятной силы духа, преданную мать, готовую на все ради своего ребенка. Женщину, которая столкнулась с предательством самого близкого человека, но не сломалась, не опустила руки. И я… я не смог остаться равнодушным.

Он снова посмотрел на судью.

— Да, я помог с операцией для Максима. Любой порядочный человек на моем месте, имея такую возможность, поступил бы так же. Но мои чувства к Наталье возникли задолго до этого. Мы встречались, мы узнавали друг друга, и с каждой встречей я понимал, что хочу быть рядом с этой женщиной, хочу разделить с ней ее горести и радости, хочу заботиться о ней и о ее сыне.

Он говорил так убедительно, так искренне, что я сама почти поверила в эту красивую историю нашей «любви». Он вплетал в свою речь те самые детали, которые мы так мучительно придумывали с Кравцовым, но в его устах они звучали не как заученный текст, а как живые, настоящие воспоминания.

— Когда Игорь Владимирович, — Марк бросил на моего бывшего мужа короткий, презрительный взгляд, — не просто бросил свою семью в самый критический момент, но и обокрал их, забрав последние деньги, предназначенные на спасение жизни его собственного сына, я понял, что должен действовать. Я сделал Наталье предложение. Предложение стать моей женой. Потому что я люблю ее. Потому что я хочу, чтобы Максим рос в полноценной, любящей семье, чтобы у него был отец, на которого он сможет положиться, который никогда его не предаст.

Он сделал шаг вперед, приблизившись к судейскому столу.

— Что касается фонда… Да, условия завещания моего деда предполагают, что я должен быть женат, чтобы получить полный контроль. Но поверьте, Ваша честь, если бы передо мной стоял выбор – фонд или Наталья и Максим – я бы без колебаний выбрал свою семью. Потому что никакие деньги, никакое положение в обществе не заменят простого человеческого счастья, любви и тепла домашнего очага. Того самого, которого так цинично лишил своего сына господин Лебедев.

Адвокат Игоря вскочил, пытаясь что-то возразить, но судья жестом остановила его. Она смотрела на Марка долгим, внимательным взглядом, и на ее строгом лице не было и тени прежней усталости. Скорее, глубокая задумчивость и… уважение?

Я сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по щекам текут слезы. Но это были не слезы отчаяния или обиды. Это были слезы… какого-то странного, почти болезненного катарсиса. Он лгал, я знала это. Но его ложь была такой красивой, такой убедительной, что она почти превращалась в правду. И в этот момент, слушая его, я отчаянно хотела, чтобы это действительно было правдой.

Марк закончил свою речь и сел рядом со мной. Он не смотрел на меня, но я чувствовала исходящее от него напряжение, словно он только что пробежал марафон.

В зале повисла тишина. Судья что-то быстро писала в своих бумагах, потом подняла голову.

— Спасибо, Марк Семенович. Суду необходимо время, чтобы изучить все представленные материалы и принять решение. Следующее заседание назначается на…

Она назвала дату – через неделю. Неделя мучительного ожидания.

Когда мы вышли из зала суда, Кравцов пожал Марку руку.

— Это было сильно, Марк Семенович. Очень сильно. Думаю, вы произвели должное впечатление.

Марк лишь коротко кивнул. Он выглядел опустошенным.

Игорь и его адвокат вышли следом за нами. Игорь бросил на нас злобный, полный ненависти взгляд, но ничего не сказал. Кажется, речь Марка выбила из него всю его показную смелость.

Когда мы остались одни, Марк повернулся ко мне.

— Поехали, Наталья, — сказал он тихо. — Нам нужно к Максиму.