Предатель. Сердце за любовь

Глава 40: Платье

Неделя после суда пронеслась как один сумасшедший, лихорадочный день. Меня закружил вихрь дел, в котором не было времени ни на размышления, ни на сомнения, ни на мысли о странном поступке Стаса, ведь на носу была наша с Марком свадьба.

Подача заявления в ЗАГС, официальное сообщение для прессы, которое подготовил Александр Игоревич и которое вызвало шквал звонков от любопытных журналистов. Выбор тихого, респектабельного места для скромного свадебного ужина, который должен был состояться сразу после росписи…

Все это смешалось в один бесконечный калейдоскоп, в котором мы с Марком были главными действующими лицами, партнерами по спектаклю, который с каждым днем становился все более реальным.

Мы были союзниками. Это я чувствовала особенно остро. Мы действовали как единый, слаженный механизм. Он решал юридические и организационные вопросы, я – занималась Максимом, чье выздоровление шло семимильными шагами.

Он уже уверенно сидел, ходил по палате и даже начинал потихоньку капризничать, что было лучшим доказательством его возвращения к нормальной жизни. И я, как могла, создавала видимость уюта и подготовки к семейной жизни, понимая, что каждый наш шаг рассматривается под микроскопом.

И вот, накануне свадьбы, в предпоследний день этой безумной гонки, в череде неотложных дел выяснилось, что мы забыли о главном. О платье. О моем свадебном платье.

— Как мы могли забыть? — со смехом, в котором смешались усталость и нервное напряжение, спросила я у Марка, когда его секретарь в панике позвонила и напомнила, что послезавтра у нас регистрация, а невеста, вообще-то, до сих пор не одета.

Марк на мгновение нахмурился, а затем достал телефон. Он не стал никуда звонить, а просто набрал сообщение, глядя на меня.

— У нас были дела поважнее, Наталья, — ответил он своим обычным спокойным тоном. — Но это упущение нужно немедленно исправить. Я договорюсь с одним салоном. Нас будут ждать.

Свадебный салон встретил нас тишиной, прохладой и тонким ароматом дорогих тканей и французских духов. Марк, как всегда, все предусмотрел – салон закрыли для других посетителей. Только мы, элегантная хозяйка и несколько девушек-консультантов, порхающих вокруг нас, как бабочки.

Я растерянно смотрела на бесконечные ряды белых, кремовых, жемчужных платьев. Все это было так… по-настоящему.

— Не стойте столбом, Наталья, — голос Марка вывел меня из оцепенения. — У нас не так много времени. Выбирайте.

И началось. Мне приносили одно платье за другим. Пышное, как торт безе, с кринолином и корсетом.

– Слишком вычурно, это же не бал-маскарад, — морщился Марк, откинувшись на бархатный диванчик.

Простое, прямого кроя, на подобие ночной рубашки.

– Слишком скромно, не по статусу.

С бесконечным шлейфом, в котором я тут же запуталась, едва не упав.

С глубоким декольте, от которого Марк почему-то отвел взгляд и велел немедленно снять. Его реакция была такой неожиданной, такой… забавной, что я невольно улыбнулась.

Я устала, голова шла кругом. Мне было, в сущности, все равно, в чем идти на эту… церемонию. Но Марк был неумолим.

— Все должно быть идеально, — повторял он, как мантру, отвергая очередной наряд.

И вот тогда, когда я уже была готова сдаться, мне принесли его.

Простое, но невероятно элегантное платье из тяжелого, струящегося шелка цвета слоновой кости. Без лишних украшений, без кружев и страз. Его красота была в крое, в том, как ткань облегала фигуру, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, но не выставляя ничего напоказ.

Когда я вышла в нем из примерочной и посмотрела на себя в огромное, в полный рост зеркало, я на мгновение потеряла дар речи.

В зеркале на меня смотрела… невеста. Настоящая, красивая, с блестящими от волнения глазами и легким румянцем на щеках. Я медленно повернулась, и шелк платья заструился по телу, как живой.

Я подняла глаза и встретилась в зеркале со взглядом Марка. Он стоял у меня за спиной, отложив свой вечный планшет. Он молчал, но его молчание было красноречивее любых слов. В его глазах не было ни холода, ни расчета, ни деловой оценки. Только чистое, неподдельное, почти благоговейное восхищение. Такое открытое, такое беззащитное, что у меня перехватило дыхание.

— Наталья… — его голос был хриплым, низким. — Вы… вы невероятная.

Он подошел ближе, встал у меня за спиной, почти касаясь плечом моего плеча. Мы смотрели на наше общее отражение. Сильный, уверенный мужчина в строгом костюме и хрупкая, красивая женщина в свадебном платье. Мы были так похожи на настоящую, счастливую пару, что у меня сладко заныло сердце от этой несбыточной мечты.

— Мы берем его, — сказал он тихо, его взгляд все еще был прикован к нашему отражению.

В этот самый момент, когда, казалось, мир вокруг перестал существовать, и были только мы, это зеркало и это хрупкое, почти интимное мгновение, в моей сумочке, оставленной на диванчике, настойчиво зазвонил телефон.

Иллюзия разрушилась. Я вздрогнула, словно очнувшись от прекрасного сна, и поспешила к сумке. Звонили из клиники. Сердце пропустило удар – неужели что-то с Максимом?

— Да, я слушаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Марк напряженно смотрел на меня, его лицо снова стало серьезным. — Да… да, я понимаю… Неужели? Вы уверены?.. Господи, спасибо! Спасибо вам огромное! Да, конечно, мы будем готовы!

Я закончила разговор и повернулась к Марку. Мое лицо, наверное, светилось от счастья, потому что я не могла сдержать улыбки, а на глаза навернулись слезы.

— Его выписывают! — выпалила я, чувствуя, как по щекам текут счастливые слезы. — Только что звонил лечащий врач. Сказал, что все анализы в норме, динамика прекрасная. Его готовы выписать. Завтра!