Предатель. Сердце за любовь

Глава 43: Мужской разговор

Марк

Я проснулся раньше. Солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы. Я не пошевелился, боясь нарушить этот момент, боясь, что все это – лишь сон, который развеется, стоит мне только открыть глаза.

Наталья спала, доверчиво прижавшись ко мне. Ее растрепанные волосы разметались по подушке, ресницы чуть заметно подрагивали, а губы, припухшие от наших ночных поцелуев, были слегка приоткрыты. Я осторожно убрал с ее лица выбившуюся прядку. Она вздохнула во сне и прижалась еще теснее.

Контроль. Всю свою жизнь я строил на контроле. Над эмоциями, над ситуацией, над скальпелем в операционной. Контроль давал мне силу, уверенность, защищал от хаоса этого мира.

А вчера… вчера я потерял его. Полностью, безоговорочно, с оглушительным треском. И, о боже, я никогда в жизни не чувствовал себя таким… живым.

В тот самый момент, когда она, такая хрупкая, но такая сильная, посмотрела на меня в этой чертовой детской комнате, которую я собирал, как одержимый, все мои планы, все мои сложные схемы и многоходовые комбинации рухнули. Осталось только одно – первобытная, почти болезненная жажда обладать этой женщиной. Сделать ее своей. Не по сделке, не для фонда, не для Стаса. А для себя.

Я хотел ее с того самого дня, как впервые увидел в коридоре клиники – растерянную, испуганную, с глазами, полными такой материнской любви и отчаяния, что у меня перехватило дыхание. И весь этот сложный план со сделкой, с фиктивной помолвкой… это был единственный, пусть и дикий, почти безумный способ оказаться рядом с ней, войти в ее жизнь. Я знал, что она никогда не примет помощи просто так, ее гордость не позволит. Я должен был создать ситуацию, в которой у нее не будет выбора. Жестоко? Да. Цинично? Безусловно. Но я не видел другого пути.

И вот теперь она здесь, в моей постели, в моих объятиях. И это было реальнее, чем все мои успехи, все мои достижения, вся моя безупречно выстроенная жизнь.

Она пошевелилась, открыла глаза. Сонные, немного растерянные, она смотрела на меня, и я увидел, как на ее лице промелькнула тень страха, сменившаяся удивлением, а затем – смущением.

— Доброе утро, — прошептал я, целуя ее в плечо.

— Доброе… — ее голос был хриплым, неуверенным. Она явно не знала, как себя вести после того, что между нами произошло.

Я притянул ее к себе, снова целуя, на этот раз уже в губы – медленно, нежно, пытаясь без слов сказать все то, что не мог выразить раньше. Она ответила, и ее тело в моих руках расслабилось, доверилось.

Мы лежали так, наверное, с час, просто наслаждаясь тишиной и близостью. Но потом реальность безжалостно напомнила о себе. Свадьба. Она была завтра. Завтра эта женщина официально станет моей женой.

И тут меня словно ударило током. Максим.

Мы так и не поговорили с ним, а тем временем сегодня его уже выписывают. Как мы могли забыть?

Я резко сел на кровати.

— Марк? Что случилось? — Наталья испуганно посмотрела на меня.

— Максим, — сказал я, проводя рукой по лицу. — Черт возьми, Наталья, наша свадьба завтра, а мы до сих пор не поговорили с ним. Не объяснили ему ничего. Он ведь ждет выписки, ждет, что поедет… домой. В старый дом, которого нет.

На ее лице отразилась та же паника, что и у меня.

— Боже, я… я совсем забыла… — прошептала она. — Что же нам делать? Как ему все объяснить? Он ведь еще такой маленький, такой слабый…

Я посмотрел на нее, на ее растерянное, испуганное лицо, и понял, что не могу взвалить этот разговор на нее. Она и так слишком много вынесла. Это моя ответственность. Я затеял эту игру, мне и расставлять все по своим местам.

— Я поговорю с ним.

— Ты? — она удивленно посмотрела на меня.

— Да. Я. Один на один. Как мужчина с мужчиной. Он умный мальчик, он все поймет. Но он должен услышать это от меня. Услышать, что у него будет не только новый дом, но и…

Я не договорил, встал и начал быстро одеваться. Решение было принято.

— Где вы… куда ты? — она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— В клинику. К нему. Это нужно сделать сейчас, до того, как его выпишут. До того, как он приедет сюда. Он должен знать правду. По крайней мере, ту ее часть, которую он способен понять.

Я наклонился, поцеловал ее в лоб.

— Не волнуйся, Наталья. Все будет хорошо. Я обещаю. Приезжай, как будешь готова.

И я поехал в клинику, чувствуя, что мне предстоит самый сложный разговор в моей жизни.