Предатель. Сердце за любовь

Глава 2: Цена надежды

«Наташ, прости...»

Слова расплывались перед моими глазами. Руки, державшие листок, стали ватными, непослушными. Прости? За что?

«...но я так больше не могу. Три года ада. Вечная нехватка денег, твои слезы, этот дом, похожий на больничную палату. Я устал. Я хочу нормальной жизни. У меня будет другая семья. Лена беременна, у нас будет здоровый ребенок. Понимаешь? ЗДОРОВЫЙ. А этот... брак... он с самого начала был ошибкой. Мне не нужен бракованный сын, вечная обуза.

Деньги? Они мои. Я их заработал, вкалывая как проклятый, пока ты сидела дома со своим... Максимом. Я забираю то, что принадлежит мне. На развод я уже подал, документы придут. Не ищи меня. У нас с Леной новая жизнь.

Игорь.»

Бракованный.

Слово впилось в мой мозг раскаленным гвоздем. Воздух застыл в легких. Мир сузился до этой белой бумажки с уродливыми, пляшущими буквами. Игорь. Мой Игорь, который обещал «мы справимся». Который носил потертые джинсы. Который… лгал. Все время лгал.

Холод, начавшийся в кончиках пальцев, разлился по всему телу, сковывая льдом. Я сидела на полу в пустой спальне и не могла ни плакать, ни кричать. Только одно слово билось в висках оглушительным набатом: Максим.

Операция. Деньги. Завтра. Нет, уже сегодня. Утро.

Паника прорвала ледяную корку оцепенения. Я вскочила, едва не ударившись головой о полку. Телефон! Такси! Больница!

Дорога обратно была как в тумане. Снег за окном, огни города, гудки машин – все слилось в один смазанный, нереальный фон. Я не помнила, как расплатилась, как выскочила из машины, как добежала до дверей клиники. Помнила только пульсирующую мысль: «Успеть. Найти Орлова. Умолять».

Я ворвалась в холл, растрепанная, с безумными глазами, игнорируя удивленные взгляды и оклики медсестер.

— Где доктор Орлов? Мне нужен Марк Семёнович! Немедленно!

Мне повезло. Он ещё не уехал. Его кабинет был освещен, дверь приоткрыта. Я ворвалась без стука.

Марк Семёнович поднял голову от бумаг, его брови слегка сошлись на переносице, увидев моё состояние. Спокойствие, которое я заметила в нем несколько часов назад, никуда не делось, но теперь оно казалось почти нечеловеческим на фоне моей паники.

— Наталья Сергеевна? Что случилось?

Слова полились из меня сбивчивым, отчаянным потоком. Про пустую шкатулку, про записку, про предательство Игоря, про «бракованного» сына, про полное отсутствие денег. Я говорила, задыхаясь, жестикулируя, чувствуя, как последние силы меня покидают.

Орлов слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым. Он не перебивал, только его серые глаза внимательно следили за мной. Когда я смолкла, обессиленно опустившись на стул, он некоторое время молчал, постукивая пальцами по столу.

— Ситуация… крайне неприятная, – произнес он наконец своим ровным, глубоким голосом. – И, к сожалению, без оплаты мы не можем начать операцию. Правила…

— Но что же делать?! – взмолилась я, чувствуя, как последняя надежда ускользает. – У меня нет ни копейки! Совсем!

Марк Семёнович встал, подошел к окну, заложив руки за спину. Постоял так с минуту, глядя на едва рассветшее небо. Затем резко обернулся. В его глазах мелькнул странный блеск.

— Есть один выход, Наталья Сергеевна. Нестандартный, но единственно возможный в данных обстоятельствах.

Он сделал паузу, словно давая мне время подготовиться.

— Я оплачу операцию Максима. Всю сумму.

Я вскинула на него глаза, полные слез и недоверия.

— Но… как? Чем я могу…

— Вы станете моей невестой, – прервал он меня жестко. – Фиктивно, разумеется.

Мир качнулся. Невестой? Это какой-то бред, горячечный сон.

— Зачем?.. – прошептала я.

— У меня есть веские причины, – его голос стал более тихим, но не менее властным.

Он подошел к столу, взял ручку. Его взгляд был прямым и требовательным.

— Это чистая формальность. Никаких обязательств, кроме видимости для общества на короткий срок. А ваш сын получит шанс на жизнь. Прямо сейчас. Операционная бригада ждет моего сигнала.

Он положил ручку передо мной.

— Время идет, Наталья Сергеевна. Да или нет?