Предавшие крылья

Студентка 14 – 2

Время превратилось в тягучий кисель. Я перестала понимать происходящее, когда одновременно произошло две вещи. Я узнала в нападавшем Мунка, когда он повел головой, скидывая капюшон. И одновременно сзади раздался голос Лалии:

– Это наш семейный удар, конечно, он выходит у меня идеально.

И странным даже были не слова, а ее тон.

Никакого волнения, нервозности или даже остаточных следов страха. Самодовольство и превосходство. Я словно попала в какой-то параллельный мир, который все никак не желал укладываться в моей голове. И словно было мало, Мунк, глядя мне прямо в глаза, нагло ухмыльнулся.

Я повернула голову к девушке: она стояла, уперев руки в бока и снисходительно разглядывал мое ошарашенное лицо.

– Что здесь происходит? – вырвалось у меня.

– Здесь происходит ужасное. – Ухмылка Мунка сквозила в каждом звуке его голоса. – Новенький напал на девушку, а когда ее брат хотел ее защитить, то напал и на него. И не просто так, а с применением магии.

Ужас ледяным пальцам сжал мою шею, мешая дышать.

– Но это же вранье!

– Почему, вранье? – Мунк начал приближаться, все еще держась за раненое плечо и кривясь от боли. – Ты рядом с девушкой. Я ранен. И она, и я подтвердим эту историю. Тебя, Харпер, со скоростью пушечного ядра выпнут из академии. Ну разве не удачно все сложилось?

– Я буду отрицать! – Ощущение, что меня загнали в угол, мешало думать, и я едва удержалась от того, чтобы не пустить в свой голос истеричных женских ноток.

– Одно твое слово против двух наших, – заметил Мунк.

Я снова обернулась к Лалии, и она кивнула, надменно задрав бровь:

– Я подтвержу.

– Ты готова пойти на лжесвидетельство, но ради чего?

– Ты меня бесишь, – ответила она, пожав плечами. – Даже сама не знаю почему, но ты меня просто ужасно раздражаешь. К тому же мой брат просил помочь, и я не вижу причин отказывать родне.

И я поняла, как крепко попала. Каковы шансы, что моей истории поверят? Они и правда родственники, пусть и двоюродные – так разве может быть правдой, что брат напал на сестру с какими-то грязными планами? Ну конечно нет. Моя позиция шаталась, словно я стояла на ходулях. Я сжала кулаки, чтобы было не видно, как дрожат руки. И зубы сцепила, потому что девчачьи бессильные слезы уже кипели рядом. Но такого удовольствия я им не доставлю.

Совсем свалиться в панику мне не позволило понимание, что у меня есть шанс оправдаться. Да, для этого мне придется раскрыть инкогнито, рассказать, что я не парень, а значит, напасть на Лалию с мужскими притязаниями не могла. Но этот выход был едва ли не хуже. Крах всех надежд и мечтаний.

Видя мое смятение, Мунк довольно расхохотался. Мои глаза метались по округе, пытаясь найти выход. И я заметила Гара, сидевшего на ветке недалеко от нас. Мысль, почему он не бросился мне помогать, мелькнула и погасла на краю сознания. Но это был определенно шанс.

– Все, что здесь произошло, видел мой фамильяр! – выкрикнула я. – Он подтвердит мои слова!

– У тебя есть фамильяр? – с явной нервозностью спросила Лалия, приближаясь и огибая меня по кругу.

– Не переживай, Лали. – Мунк мельком взглянул на птицу. – Даже если он настоящий магический зверь, в чем я лично сомневаюсь, его словам не придадут значения. Любой фамильяр защищает своего хозяина. И показания принимаются только в пользу чужих лиц. Ты что, не учила домашку у профессора Липшица?

Я не училась у профессора Липшица вообще и про фамильяров в принципе узнала только недавно, но почему-то сразу поверила Мунку – таким уверенным был его голос. Неужели и правда остается только одно?

– Мы идем к ректору, Харпер. – Мунк подошел и взял девушку под локоть. – А ты можешь идти собирать вещи.

Я сдаваться была не намерена, мозг работал на полную, но никакого лучшего решения найти не могла. Это было ужасно, и слезы снова подкатили к глазам. Я затравленно посмотрела на Гара, и тот дернул головой. Я моргнула, не понимая, и он повторил движение. Похоже, он хотел, чтобы я осталась, а не следовала за мерзкими рыжими.

Я повернулась вслед уходящим, чтобы поймать еще один издевательский взгляд Мунка. Ну уж хрен тебе! Я вернула ему не менее обжигающую ненависть. И повернулась к своему соколу.

Он слетел с дерева и приземлился рядом со мной на траву.

– Похоже, мне придется признаться, кто я, – негромко сказала я.

– С фига ли? – на удивление позитивно спросил Гар.

– А есть варианты?

– Под рубашку свою погляди, болезная. – Гар вложил в эту фразу всю свою вселенскую тоску по недалекости человекообразных.

– Да знаю я, что у меня есть грудь. Я девочка, – сказала я.

Он закатил глаза:

– И за что мне такая узколобая досталась? Что на цепочке под рубашкой висит, говорю, бестолочь?

Я схватила ректорский амулет через ткань и сжала в ладони. Надежда пронзила внезапно с макушки по самые пальцы ног.

– Ох ты ж…

И снова погасла. Если бы в момент происшествия этот камушек был активирован, то записал бы все, что произошло. И чтобы доказать мою невиновность, мне нужно было бы всего лишь показать амулет ректору и попросить прочесть запись. И все! Если бы не одно «но».

– Он не был активирован, – упавшим голосом сообщила я.

Гар отрывисто засвистел, что в его звуковом арсенале означало обычно хохот.

– И что? На войне и в картах блеф – первое дело. Соберись и чеши догонять этих придурков. Как с ними расквитаться, потом придумаем. А пока сделай так, чтобы они поверили, что амулет ректора был активен. Врать ты уже неплохо научилась, считай, сейчас у тебя зачет по лжи. Марш уже!

И я помчалась. Хорошо, что далеко уйти рыжие не успели – я нагнала их на самых ступенях ректорского корпуса, который как раз входом был расположен к парку.

Я затормозила, выравнивая дыхание.

– На вашем месте я бы сильно не спешил! – громко сказала я.

Они обернулись, но, разумеется, никакого беспокойства не продемонстрировали.

– Решил лично покаяться, Харпер? – спросил Мунк, но мой наглый и довольный внешний вид заставил его как минимум остановиться.

– Лично, да, – ухмыльнулась я. – План ваш был хорош, правда. Но есть такая штука как везение. И боюсь, она к вам сегодня повернулась задом.

– С чего бы? – звонко спросила Лалия. – Все сложилось просто идеально. Твоя прогулка, твой неуемный джентльменский порыв…

– Вы не учли одного, ребята, – сказала я, вытягивая из-под рубашки камень в оправе. – На мне амулет ректора, который записывает все, что со мной происходит. И он записал нашу с вами неприятность тоже.

– С чего бы ректору давать тебе подобный амулет? – нахмурившись, спросил Мунк.

– С того, что у меня экстернат. А значит, я не учился с вами все эти годы. И значит, я не определен ни в одну из четвертей. И чтобы я смог сдать экзамен на магическое взаимодействие, мне нужно было постоянно носить с собой это амулет.

– Это правда? – испуганным шепотом спросила Лалия, вцепившись в руку Мунка.

– Ерунда! – рыкнул тот. – Это просто какая-то подвеска. Он сейчас готов что угодно сказать, лишь бы вывернуться!

И тут дверь здания открылась, и на пороге появился ректор. Я сочла это добрым знаком и сделала пару шагов к нему:

– Господин Таннер, добрый вечер! Мне показалось, что ваш амулет уже полон и готов к тому, чтобы прочитать все, что со мной за эти недели случилось!

– В самом деле? – прищурился ректор. Он не мог не заметить моего повышенного энтузиазма. – Ну давай завтра, я уже запер кабинет.

– Но это же недолго, мы просто положим его в сейф, а посмотрите завтра!

– К чему спешить? – вмешался Мунк, а его улыбка могла зажечь полдюжины солнц, не меньше. – Завтра отбор на основной состав пелоты, ты же хотел участвовать, Харпер. Там можно сделать отличную запись, чтобы правильно выбрать тебе четверть.

Он внимательно следил за ректором, ведь если бы я соврала, и амулет предназначался для чего-то другого, Таннер бы его поправил. Но тот согласился:

– В этом есть смысл. Сделай еще завтра запись, а потом принесешь мне амулет. Спасибо за подсказку, Мунк.

Напряженные глаза рыжего смотрели прямо на меня. Лалия спряталась за его спину и теребила подол собственного платья. Ректор нахмурился, почуяв подвох, но я тоже улыбнулась и сказала:

– Так и быть, пусть у меня побудет еще денек.

Оглядев всех присутствующих и не разгадав загадку, ректор попрощался и отправился по своим делам. Я засунула руки в карманы, полностью отзеркалив позу рыжего. Тот смотрел на меня со злостью, и я даже начал подозревать, что он сейчас бросится на меня, попытавшись отобрать амулет силой. Но парень, похоже, был не насколько глуп.

– Что ты хочешь? – сквозь зубы процедил он.

– Держись от меня подальше, понял? Я не верну ректору амулет еще неделю, и если за это время ты хотя бы откроешь пасть на меня, я тут же отнесу запись к нему в кабинет. Только посмотри косо в мою сторону – мигом вылетишь из академии.

– Вообще-то не я применял магию, – сцедил Мунк, а Лалия ахнула за его спиной.

– Верно, – ухмыльнулась я. – Но разве это самое страшное? Представьте размер скандала, который накроет ваше семейство. И что скажут ваши родственники. И куда отправят вас, пока все это не утихнет. Об этом будут говорить не меньше года, так что тебе, Мунк, стоит забыть о дипломе в этом году. А ты, Лалия… твоя судьба еще хуже. В вашей сладкой парочке уже не Алекс Шеффилд станет бракованным товаром, а ты. И учитывая, что ваша помолвка даже не была магически заверена, представь, как скоро ее расторгнут? Бедный Алекс, вторая невеста с дефектом. И за что ему такое наказание?

Девушка, выглядывавшая из-за спины рыжего, сделала нерешительный шаг ко мне.

– Ты не посмеешь! – шепотом сказала она.

– После сегодняшнего представления? Ох, дорогая, я посмею!

В воодушевлении и на подъёме я вернулась в свою комнату. Гар ждал меня там.

– Я не понял, почему это они не ползали на коленях и не лизали твои ботинки.

Я схватила сокола в руки и обняла.

– Ты лучший!

– Тихо ты, бешеная! Перья помнешь! Пусти, а то блевану.

– Спасибо тебе, родненький! – Я аккуратно поставила его обратно на стол. – Ты меня сегодня просто спас!

– Ну, и что бы ты без меня делала? – Гар не мог скрыть удовольствия от моих слов.

– Ой, Гарчик, пропала бы, – совершенно искренне сказала я. – Спасибо огромное за эту идею!

Сокол приосанился, довольный похвалой и словно бы стал выше. Все же личный фамильяр – это отличное приобретение для хозяйства. И для души.