Предавшие крылья

Студентка 32

В комнату я пришла в растрепанных чувствах. Гар, словно чувствовал, поэтому не улетел на охоту, по своему обыкновению, а замер на подоконнике, грея спину и блаженно зажмурив глаза. При виде меня он подобрался:

– Ну и кто умер сегодня?

Я поведала о случившемся. Сначала слова шли с трудом, словно прорываясь через до зубов вооруженную армию врагов. Но постепенно и дышать стало легче, и говорить. Я ждала сочувствия от фамильяра – моральный выбор, который мне предстоял, был очень тяжел. Но вместо этого я услышала отповедь.

– Ты дура, что ли, Фимка? Заняться нечем? Нет, если ты, конечно, хочешь пострадать пару часиков – пожалуйста, мешать не буду. Но когда закончишь, займись чем-нибудь нормальным. Подумай над решением проблемы.

– Ты хочешь сказать, мне прямо сейчас нужно решить, как быть с Алексом?

– Ну что ж ты за узколобая, а? Ты большой маг или курица на выданье? С фига ли ты решила озаботиться мелочевкой?

– Нечего себе, мелочевка! – возмутилась я. – Это мое будущее, вообще-то.

– Твое будущее, Фимка, это не слететь с катушек и не разнести полстраны при этом. Ни один ученый хрен не знает, почему это случается с отшельниками? Да и фиг с ним. Раз ты уже села на эту телегу и она несет тебя в сторону канавы, твоя задача понять, как с нее соскочить.

– Ты хочешь, чтобы я придумала лекарство для отшельников? И как ты это себе представляешь? Никто не смог, а девочка, притворяющаяся мальчиком, сможет?

– А, ну если ты только девочка, притворяющаяся мальчиком, то да, – издевка и разочарование в его тоне читались без словаря.

– Боюсь, эта задачка мне не по зубам… – тихо признала я.

– Аааа… Ну, тогда ладно, сиди и жалей себя. – Он развернулся хвостом ко мне и приготовился прыгнуть в окно, но потом повернулся вполоборота и добавил: – Только когда надумаешь рвануть, предупреди меня. Фамильяром быть лучше, чем просто соколом. Но я предпочту стать обычной птицей, чем дохлой.

Он выпал из окна, подхватывая потоки воздуха, а я лишь открывала и закрывала рот. Вот же наглец! Я забегала по комнате, ругаясь и жестикулируя. Но скоро запал пропал, а на его место пришли идеи. Нет, к сожалению, не о спасении себя и всех остальных темных отшельников. Для этого у меня слишком мало данных. Зато я поняла, куда мне себя деть после завершения обучения. Похоже, мои планы менялись прямо на глазах.

Раз информации мало – надо ее найти. Мне нужна должность в имперском правительстве – подойдет любая, даже самая маленькая. А с ней у меня будет допуск в самую большую библиотеку страны, а заодно и архивам. Если сведения будут в засекреченной секции, то можно будет и туда попасть, в конце концов, решить это через родню Шеффилда. Вместе с этим уломать ректора рассказать все, что известно о феномене отшельников в академии – наверняка, и они собирали данные. А когда я все это соберу…

Я и не заметила, как уныние и тревога сменились азартным предвкушением. Так же было и с теорией магических взаимодействий, когда амбициозная цель, казавшаяся сначала призрачной и нереальной, вдруг обрела форму и вышла в мир. Выкусите, господин Данли, так просто я от вас не отстану. Придется потерпеть меня чуть дольше, чем вы планировали!

Стук в дверь, раздавшийся внезапно, прервал мои смелые мысли. Я решила, что это Алекс, но на пороге стоял один из парней четвертого курса.

– Там тебя девица просит выйти на улицу, – сообщил он. – Говорит, срочно.

– Какая?

– А я почем знаю? Я вообще-то не посыльный!

На лавочке рядом с мужским корпусом меня ждала Пимни. Девчонка мяла в руках платок и выглядела встревоженной. Пухлые яблоки щек были краснее обычного.

– Харпер! – Она вскинула на меня взгляд и снова потупилась.

– Что случилось, Пим? Я думал, ты уже уехала домой. Ты вроде вчера собиралась.

– Нет, мы с девочками решили остаться посмотреть на ваш экзамен…

Я кивнула, ожидая продолжения. По правде, девушка по натуре была очень волнительной и впечатлительной, поэтому я не думала, что и в самом деле у нее произошло что-то серьезное. Но по мере того как она говорила, я обалдевала все больше.

– Харпер, я не могу это больше держать в себе. Вся измучилась, даже еда в рот не лезет… Но ты должен пообещать, что не станешь на меня кричать, хорошо?

– А с чего бы мне на тебя кричать?

Я подозревала, что она вновь вспомнила про собственные матримониальные планы относительно меня, но правда оказалась вообще в другой стороне.

– Харпер, я прошу прощения… Только не сердись… Это я взорвала пугач в твоей комнате…

– Ты – что?!

– Ты обещал не орать, – почти неслышным шепотом произнесла она.

– Повтори, что ты сказала, – я понизила голос, чувствуя себя героиней комедии абсурда. Окружающая реальность дала трещину и отказывалась складываться в адекватную картинку.

Девушка вздохнула, закрутила платок в совсем уж тугой жгут и выдавила:

– Это я перепачкала твою комнату. Ты прости, я не нарочно. Вернее, нарочно, но я не этого хотела. Это должно было быть невинное заклинание, но, видимо, я что-то намудрила. Детонация пошла не так… и в итоге вышло, что вышло. Пожалуйста, Харпер, прости меня! Я клянусь, я не хотела тебе навредить! Если б я знала, то никогда бы…

Я не верила собственным ушам, но искреннее раскаяние и виноватый вид Пимни были очень красноречивыми. Но как? Разве может быть, что весь тот кошмар, что произошел со мной в тот день – это ошибка бестолковой девчонки? Да не может быть!

– Что это должно было быть за заклинание? – спросила я, сдвинув брови и все еще крепко сомневаясь.

– Это приворотное, – отчаянно покраснев, сказал девушка.

Я часто заморгала, выпадая из собственного тела.

– Зачем, Пимни?!

– Ты мне нравишься, Харпер. И я думала, что тебе просто надо получше меня узнать… Влияние приворотного заклинания длилось бы недолго, но ты бы успел понять, что я… тебе подхожу…

Никогда бы не думала прийти к мысли, что взрыв в моей комнате – это, в общем-то, положительное событие. Страшно представить, как повлиял бы на меня приворот к девушке. Не исключаю, что мой путь в сторону отшельничества мог стать короче на пару лет. Да, настоящие приворотные нелегальны, ведь они влияют на личность человека. Но за этим никто толком не следит, потому что сделать подобное заклинание работающим невероятно сложно. Слабые маги справиться не смогут, а сильным это уже и не особо надо.

А Пимни, видать, на моих занятиях ощутила такую силу, что решила взяться. И смех и грех, короче.

Плюс я не могла игнорировать тот факт, что только благодаря взрыву мы с Алексом стали близки. Неизвестно, что бы между нами сейчас происходило, если б не тот случай… Но благодарить Пимни все равно не хотелось.

– Ты сердишься? – Она наконец подняла на меня тревожные глаза.

– А ты как думаешь? – Я свела брови к переносице. – У меня почти не осталось неповрежденных вещей!

Девушка скользнула по мне взглядом, как бы отмечая, что голым я сейчас не стою, значит, что-то да уцелело. Но комментировать сей очевидный факт она не решилась.

– Прости, – выдавила она. – Простишь?

И я поняла, какой она, в сущности, еще ребенок. Я в детстве так же, набедокурив, простила у мамы прощения, пребывая в искренней уверенности, что это искупает все грехи. Вдруг на мгновение страшно захотелось домой – спрятаться за фамильными стенами, где меня по-своему, но все же любили. Но это была роскошь, которую позволить я смогу себе очень нескоро. Тем более ввиду внезапно возникших грандиозных планов.

– Пимни, а как ты попала в мужское общежитие? – я задала вопрос, ответа на который у меня не было.

– А зачем? – искренне удивилась Пимни. – Я левитировала пугач через окно…

И правда, Фимка, это ж очевидно. Ты сама учила девчонок левитировать предметы. Вот и получи итог своих трудов.

– Так, Пимни, пообещай мне, что никогда больше…

– Я никогда!

– Хорошо, я никому не скажу, что это ты виновата. Если ты больше не станешь пытаться организовать наш союз. Это невозможно.

Я понимала, что ей больно это слышать. Парень, который ей нравится, говорит, что никогда с ней не захочет быть. Но что здесь поделаешь?

Конечно, самое простое – рассказать Пимни о том, что я девушка. Она бы тогда точно успокоилась и не думала о себе, как он ничтожестве, в которое невозможно влюбиться. Но были у меня подозрения, что в организме Пимни тайны задерживаться просто не могли. Они отторгались на генетическом уровне. И самый верный способ разнести сплетню по всей академии – это доверить его сидящей передо мной особе.

– Можно мне прийти завтра на экзамен? – робко спросила она, шмыгнув носом.

Конечно, я разрешила. Все равно же соберется большая толпа.