Предавшие крылья

Студентка 28

На перевал меня не отпустили, хоть я и дошла до самого ректора. Оказывается, принцип экстерната – постоянное нахождение в академии до самого последнего сданного экзамена. Посещение всех лекций, семинаров и зачетов. А ими сейчас был забит почти каждый день.

Конечно, если бы мой дом был в городе, то я легко бы отлучилась проведать родных или по другим важным делам. Это заняло бы у меня полдня максимум. Но до перевала было далеко, и когда я озвучила, что вернусь через три дня, Элрой Таннер поглядел на меня как на больного. Даже верхом на самой быстрой лошади это заняло бы больше недели. И я прикусила язык – не могла же я рассказать, что вообще-то собиралась до туда долететь.

К этой информации никто в академии готов не был. Если все мои подозрения верны и некоторые преподаватели знают на самом деле, как и кто может стать темным отшельником, то раскрыть мою тайну было бы фатально. Могут ли меня запереть здесь? Как я слышала, вершина карьеры темного отшельника – преподавание в академии. На должности в правительство таких людей не берут. А то мало ли, рванет прямо посреди императорского дворца…

Я хотела максимально долго хранить этот секрет. Получить хорошую работу после завершения обучения, пожить в городе – я поняла, что соскучилась по шумным площадям и множеству лавок со всякими вкусностями.

А еще я хотела бы увидеть родных. Маму, отца. Сестренку, которая уже, наверное, совсем большая. Но показаться им я смогу лишь когда диплом будет на руках, и я буду магом, а не просто блудной дочерью. Когда вернусь домой победительницей.

Значит, надо собрать волю в кулак и продолжать идти к своей цели.

В то же время в академии чувствовалось приближение лета. Было тепло, все здания таращились распахнутыми окнами, на ровной зеленой траве валялись расслабленные студенческие тела, то с книжками, то просто так. Все курсы, кроме выпускного, уже расслабились, и экзамены ожидали, как необходимое зло, которое так некстати отвлекает от основных жизненных занятий. Таких как прогулки, веселье и прочие студенческие шалости.

Лишь пятый курс исправно пыхтел и готовился.

Попасть в тренировочный зал стало сложно – часы записи были забиты на недели вперед. Поэтому мы с Шеффилдом частенько брали либо ранние утренние часы, либо уже после полуночи. Алексу удалось на это выпросить разрешение у самого ректора.

Наши упорные труды дали свои результаты. Все успешнее получалось проводить магию через руки друг друга, и от этого наше творение из четырех элементов удавалось стабилизировать. Мы придумали крутой рисунок и с каждым разом добавляли в него все больше деталей. Тщательно запирая дверь, мы как могли берегли свой секрет ото всех, стараясь, чтобы никто раньше времени не узнал о нашем прорыве. Мы вполне отдавали себе отчет, что это произведет ошеломляющий эффект. Никто до нас подобного не делал раньше.

Похоже, большинство открытий создаются из того, что просто никому не приходило в голову.

Мне хотелось продолжить эксперименты на других магах, но Алекс уговорил меня держать все в секрете. Я только пару раз попробовала провернуть проведение магии с девчонками. И поняла, что это не какое-то эксклюзивное умение, доступное только лишь будущим темным отшельникам. У меня ни с кем из девчонок так и не вышло, но зато получилось у Маргариты и Пимни между собой. Они не совсем поняли, зачем это надо, а я не стала вдаваться в подробности, но думала я потом долго.

Похоже, есть магическая связь более высокого порядка, чем определяется четвертями. Внутри четверти есть люди, которым взаимодействовать проще, а есть те, кому сложнее.

Значит ли это, что можно ввести еще одну градацию похожести?

Я возвращалась в комнату после завтрака – несла Гару очередные подарочки от Мари. В последнее время он даже перестал летать на утреннюю охоту – так разленился. Но сегодня было такое светлое небо и яркое солнце, что он все же решил сменить амплуа сибарита на «сокола в самом расцвете сил».

Впрочем, ждать себя он не заставил: едва я притворила за собой дверь, он был уже тут как тут: вышагивал по подоконнику в голодном нетерпении.

– Ну что там сегодня? – поинтересовался он.

– Фарш, – сообщила я, разворачивая сверток.

– И почему они ничего из мышей-полевок не готовят, а? Так было бы славно…

– Так и вижу, – фыркнула я. – Большинство студентов близко бы к столовой тогда не подошли.

– Пахнет странно. – Сокол растопырил крылья.

Я понюхала содержимое – обычное перекрученное мясо.

– Да все нормально. Ешь!

Плюхнув бумагу с едой на край подоконника, я отошла, чтобы взять учебники на сегодняшние занятия. Но снова обернулась к Гару, когда он непривычно быстро затопал ногами.

– Ты чего? – удивленно спросила я.

Он бегал по подоконнику, вспучив перья на загривке и то и дело наклонял и поднимал голову.

– Плохо, плохо, плохо, – зачастил он. – Пахнет не так.. Пахнет плохо… Словно это…

Волосы на загривке тревожно встали дыбом.

– Ну давай выкину…

Я шагнула к подоконнику и протянула руки к расправленному свертку с едой. Но Гар пребольно клюнул меня в руку и заорал:

– Да при чем тут долбанный фарш! Тут пахнет проблемами! Беги из комнаты, Фимка!

Я изумленно моргнула: слишком уж обеспокоенный был у него голос, в котором мне даже почудились панические нотки. Кивнув, я направилась в сторону двери, но сделала это слишком неспешно. За спиной раздался треск и резко запахло магией.

Рванув на себя ручку двери, я ринулась в коридор, но в спину меня толкнула темная волна. Она искрила и воняла, обжигая всю заднюю часть тела. Грохот долетел уже чуть позже. Не удержавшись на ногах, я рухнула на пол, пребольно ударившись коленями. Вокруг осыпались серые частицы, словно пепел.

Отфыркиваясь, я в недоумении обернулась и застыла, не в силах поверить в происходящее. Дверь не оторвало, но то, что творилось внутри, было похоже на кошмар. Вся комната стала черной, даже некогда белые шторы, словно через нее долго и упорно прогоняли дым из кочегарки. Мелкий пепел кружился и опадал на поверхности диковинными снежинками. Да и пахло из комнаты чем-то горелым.

Я подняла к лицу руки – они были частично перемазаны черным, и, даже потерев, я не смогла избавиться от этой черноты.

Из комнат выскакивали парни, по коридору и с лестниц неслись те, кто в этот час еще не был на лекциях.

– Эй, ты в порядке? Что тут произошло?

Я поднялась на ноги и поняла, что физически нигде не пострадала. Да, одежда испорчена, но никакого физического вреда я не ощущала. Конечно, если бы я была в эпицентре магического выброса, то все могло бы быть иначе, но Гар меня так вовремя предупредил…

– Гар! – Я метнулась в комнату. Под ногами хрустело и воняло просто отвратительно. Подскочив к окну, я снова крикнула: – Гар!

– Да тут я, – ворчливо раздалось рядом.

Я выглянула – на каменном карнизе в полуметре от края окна сидел сокол, слегка закопченный, но вполне себе живой.

– Ты как? – спросила я с беспокойством.

– Если бы я был кошкой, то на одну жизнь стало бы меньше, – проскрипел он. – Фарш жалко. Теперь весь в этой дряни, придется выкинуть.

Я глупо хихикнула, испытав большое облегчение. С ним все в порядке, раз привычное ворчание к нему вернулось.

За спиной раздался знакомый голос:

– Фима, ты в порядке?

Я обернулась: внутрь влетел Алекс Шеффилд, а за ним с не меньшей скоростью Ридли.

– Я нормально, – ответила я быстро, но по глазам Алекса поняла, что это его не убедило. – Правда в порядке, вымазался только.

– Что у тебя тут произошло? – с недоумением спросил Ридли, оглядываясь. – Что ты тут натворил?

– Да это не я. – Меня охватила досада. – Чего я-то сразу? Какой-то магический заряд сдетонировал…

Ридли присвистнул:

– Ни хрена себе.

– Погоди, – вмешался Алекс. – Ты хочешь сказать, что тебе в комнату что-то подложили?

– А ты думаешь, я дурак, и сам с собой такое наделал? – огрызнулась я.

– Комната выглядит жутко, – заметил Ридли. – Но ты довольно чистый…

– Да блин, – возмутилась я, закипая оттого, что мне нужно оправдываться. – Я выскочить успел, меня фамильяр предупредил. И это я только спереди чистый, а сзади…

Я повернулась, наглядно продемонстрировав правоту своих слов.

Алекс уже был рядом, явно намереваясь меня ощупать на предмет повреждений. Он даже протянул руку, но я шлепнула по ней ладонью.

– Да в порядке я! Заряд только на пачкотню был рассчитан… Блин, это у кого в башке такая дурь, что додумался подстроить нечто подобное…

Из коридора заглядывали любопытные, и один из них сообщил, что скоро прибежит комендант.

– И кому же ты так дорогу перешел, Харпер? – задумчиво протянул Ридли.

У меня в голове возникли две кандидатуры, но все же я не думала, что у них настолько плохо с головой. Хотя так сходу других версий придумать не могла. Ну разве что все произошедшее мне досталось по ошибке, и кто-то просто перепутал комнаты.

Я подошла к шкафу, открыла его и чертыхнулась: внутри тоже все было в копоти. Выходит, даже переодеться мне не во что…

Комендант вопреки моему ожиданию вовсе не стал орать прямо сходу, а сдержанно задал много вопросов: кто, как, зачем и почему. Это возрастной мужчина с сероватой кожей, но в исключительно чистой и аккуратной одежде, был очень дотошен. Меня он не обвинял, но, как я поняла, и из числа подозреваемых удалять не спешил.

Зеваки расходились, потому что жареных подробностей больше не было. И к концу беседы с комендантом мы остались вчетвером.

– Как считаешь, кто это мог сделать? – спросил комендант.

– Ума не приложу, – честно ответила я.

– То есть ты весь такой хороший, что у тебя нет врагов?

– Скорее наоборот, – криво усмехнулась я. – Но, чтобы вот это вот сотворить… Я не знаю…

– Надеюсь, вы, господа, понимаете, что по этому поводу мы обязательно проведем расследование и виновные будут наказаны. Если кто-то что-то вспомнит, то сообщите мне или ректору, я прямо сейчас обо всем ему расскажу. Гадость, конечно. Вы все дурни редкостные, но я думал, что не настолько…

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Я пришлю сюда уборщиков, но на быстрый эффект я бы не рассчитывал, – сообщил комендант. – И переселить мне тебя некуда, свободных комнат не найду. Впрочем, к полуночи, я думаю, управимся, так что ночевать на улице тебе не придется.

– Мне бы в душ, – упавшим голосом заметила я.

– Так иди ко мне, – сразу предложил Ридли. – Бросать друга в беде – не по-нашему.

– Нет! – резко сказал Шеффилд. И когда приятель на него удивленно покосился, добавил: – Пусть Харпер идет ко мне, у меня и комната больше, и я сам сейчас ухожу на дополнительный экзамен по семейной магии. Так что, Фима, моя комната в твоем распоряжении на ближайшее время. И никто тебя не потревожит.

Я благодарно на него поглядела: направляться в ванную под взглядом Ридли мне бы не хотелось. Он хоть и не подозревает ничего, но это было бы неудобно. А Алекс знает, что я девчонка, к тому же он уходит, так что я вообще буду предоставлена сама себе.