Предавшие крылья

Студентка 29

Оттиралась эта грязь плохо. Я скребла мочалкой, раз десять намылила – и то оставался небольшой налет серости на коже. Так что хорошо еще, что я не попала в эпицентр, нежную кожу лица вряд ли удалось бы привести в приличный вид. Так и ходила бы замарашкой.

Полагаю, такой и был план: унизить меня, не причинив большого вреда. Что вполне вписывалось в большинство студенческих проказ. Да, размах тут побольше, но в целом довольно детская выходка. Но это вовсе не означало, что я оставлю все как есть. Если это Мунк или даже Лали, я им отомщу. И пусть Шеффилд думает, что хочет, его невесту я щадить не буду.

Конечно, я не была уверена, что это кто-то из них. Они давно затихли, лишь Норфолк иногда гавкала на меня. Возможно, они копили силы? Надо бы узнать, что за заклинание так рвануло – это может помочь выяснить, кому подобное было по плечу.

Понятно, что скорее всего это парень – в мужское общежитие попасть девчонке не очень просто. Впрочем, можно же попросить кого-то подложить что-нибудь в комнату. Девчонки часто вертят своим кавалерами, как хотят.

Я в полотенце пошла искать себе одежду. Белье мне удалось добыть свое – в дальнем углу шкафа остались нетронутые копотью уголки. Но всему остальному не так повезло. Впрочем, Алекс разрешил покопаться в его шкафу, и я решила не скромничать.

Рубашка подобралась сразу – тем более, они у Алекса оказались однотипные. Я надела ее и даже замерла от давно забытых ощущений. Нежнейшее касание дорогой тканью кожи воспринималось как блаженство. Нежность, ласка, нега – вот что это было. Оказывается, я совершенно не помнила как это – быть богатой.

Хотя, незачем и вспоминать: тех нескольких монет, что у меня остались, едва ли хватит на новую пару комплектов одежды, так что в ближайшее время мне придется сильно затянуть пояс. Это удручало. Я надеялась, что и старую удастся отчистить, но не слишком истово.

А вот со штанами возникли проблемы. Аристократы никогда не носили ремни – это считалось дурным тоном. Лишь бедняки утягивают одежду под свой размер. Богачи шьют на заказ и сразу так, чтобы костюм идеально сидел по фигуре.

Брюки Алекса тоже идеально сидели по фигуре. Его фигуре. С меня же они соскакивали, не желая держаться даже не бедрах, не говоря уж о талии. После бесплодных попыток найти хоть что-то напоминающее веревку, чтобы сдержать капризный предмет гардероба, я сдалась.

Разглядев себя в большом настенном зеркале, я нашла, что и рубашка прикрывает достаточно – она доходила мне почти до середины бедра. Когда придет хозяин одежды, пошлю его за веревкой, и тогда выходить из комнаты буду уже в полной готовности. Не думаю, что Алекс упадет в обморок от вида моих ног – наверняка у него обширный опыт в оценке различных конечностей.

Придирчиво оглядела собственные ноги. Сравнивать мне особо не с чем, но как будто они вполне себе нормальные. Не кривые, не колесом, и не рыхлые. До земли достают – и славно.

Оконное стекло задребезжало от дробных ударов. Гар, похоже, меня нашел.

Я впустила его, почти такого же чумазого, как и сразу после случившегося.

– Ох, ни хрена себе, хоромы! – Сокол выразительно вытаращил глаза. – И с фига ли у нас с тобой такая конура тогда?

– Мы не потомственные аристократы. – Я пожала плечами.

Действительно, комната Алекса сильно превышала размерами мою. Спальная часть была вся какой-то мягкой – кроме здоровенной кровати со столбиками по углам, здесь располагалась банкетка, шкаф с обитыми тканью вставками на двери, и уютное кресло – в него я планировала забраться с ногами и провести время с пользой, порывшись в библиотеке парня.

Пусть библиотека состояла из одного лишь книжного шкафа, но зато какого: широкого и такого высоченного, что достать до верхней полки я могла бы лишь выпустив крылья и взлетев. Кроме этого книжного монстра в деловой зоне комнаты нашлись стол, два стула и небольшой диван, на котором, при желании, вполне можно было бы провести ночь.

Обзавидуешься просто.

– Тогда, может, ты за него все же замуж выйдешь? – поинтересовался Гар. – Выгодная партия, похоже.

– Конечно, выгодная, – не стала спорить я. – Но у этой выгодной партии в плане бракосочетание на благо семьи и империи. Так что вряд ли стоит раскатывать губу на колечко с бриллиантом.

– Тогда, может, ты в содержанки к нему пойдешь? Я слышал, это тоже доходное дельце.

– А может, ты уже завалишь клюв? – рявкнула я, не выдержав.

– Да ладно, чего распетушилась-то. – Сокол закатил глаза. – Не хочешь – как хочешь, я ж как лучше хочу.

– Помочь тебе почиститься? – сменила тему я.

– Сам справлюсь. Я просто прилетел узнать, все ли у тебя в порядке. Но вижу, что ты в норме, только настроение как у ястреба, упустившего кролика… До завтра не появлюсь, надо стресс снять. Продержишься?

Я фыркнула:

– Мне будет невероятно сложно, но я постараюсь.

Сарказм Гар начисто проигнорировал и деловито пошагал на улицу. Обычно он взмахивал крыльями и летел сразу с карниза, но сейчас шагнул вниз, словно решил покончить с этой жизнью. Я даже метнулась поглядеть, все ли с ним в порядке, но этот пижон уже парил над самой травой, едва не задевая ее пузом.

Я покачала головой и решила оставить окно открытым. Теплый воздух сегодня как-то особенно напоминал о весне на перевале – то ли свежестью восточного ветра, то ли ароматами зацветающих трав. После всего произошедшего я особенно остро чувствовала, что мне очень нужны положительные эмоции. Просто до зарезу. Может, позвать девчонок погулять в город?

Алекс пришел ближе к вечеру.

Похоже, ноги он обнаружил сразу же. Это я поняла по той поспешности, с которой он захлопнул распахнутую было дверь.

– Твои брюки с меня спадают, – пояснила я.

– Лаааадно, – протянул он с непонятным выражением лица. – Хм…Чуть позже обещали прислать твою одежду, так что совсем без гардероба ты не останешься. Но насколько достойно он будет выглядеть…

– Плохо, – загрустила я. – На дополнительные траты я не рассчитывала…

– Если ты позволишь, то я…

– Нет! – оборвала я его, резко соскочив с кровати. – Я сама справлюсь со своими финансовыми вопросами.

Парень провожал меня глазами весь недолгий путь от алькова с кроватью, вдоль окон и до стола с учебниками. Понимая, что молчание затягивается, я вопросительно поглядела на парня. Поймав нечитаемый взгляд, я задрала одну бровь и глазами потребовала подробностей.

Он вздохнул, словно извиняясь и сказал:

– Сто раз видел тебя в мужской одежде… Но вот, на тебе моя рубашка – и крышу рвет напрочь. Эф, спрячься, а?

Внезапное немотивированное ликование пузырьками шампанского залило мозг, захотелось хулиганить.

– И куда ты предлагаешь мне спрятаться? – сказала я беззаботно, словно в животе не замирал тревожно-сладкий комок предвкушения. – В ванную? А, придумала. Пойду за дверь, погуляю. И наплевать, что в мужском общежитии я в таком виде далеко не доберусь…

Я направилась к выходу, словно бы собираясь наружу, и даже успела взяться за ручку двери, как тяжелое тело уже прижало меня, грудью распластывая по полотну и отрезая пути отступления.

– Эффи, не заигрывайся, – горячо выдохнули мне в макушку.

Я уперлась в дверь, отвоевывая немного пространства. Алекс позволил это, но не отодвинулся совсем. А я провернулась в кольце его рук, отрезающих путь слева и справа, и очутилась в положении, которое еще больше разожгло жажду сделать что-нибудь безумное.

– А то что? – спросила я внезапно пересохшими губами, поднимая глаза.

Я видела, что его ведет. Пьяный взгляд непривычно темных глаз, тяжелое дыхание, губы, что уже начали путь к моим, но замерли в последний момент. И тело, снова вжавшее меня в дверь. Напряженное, жесткое мужское тело, от касания которого у меня тоже возникли проблемы с самообладанием.

– А то я не смогу остановиться.

Губы скользили по моей щеке. Еще не целуя, но уже определенно лаская. От этого наслаждение горячими волнами хлынуло вниз по шее, по груди и животу, растекаясь жаром между ног и вполне ощутимой влагой возбуждения.

– Оттолкни меня, Эф, – горячий шепот бил прямо по нервам, вызывая дрожь. – Прогони меня. Прикажи уйти.

С ума сошел – уйти? И мне самой разбираться с этим тянущим острым желанием? Глаза открыть уже не удавалось, я вся превратился в осязание, впитывая касания, загораясь от них, пылая и желая продолжения.

– Приказ у меня только один, – я сама не узнала свой голос. Ангина последней стадии, столетняя ворона, не иначе. – Не останавливайся!

Он завладел моим ртом. Целуя так, как еще ни разу не целовал до этого. Раздвигая губы, ныряя языком в глубину. Это было так невыносимо хорошо, что мне стало страшно. Но я отважно толкнулась своим языком вперед, словно случайно сплелась с его, прикусила за губу. Он еще сильнее вжал меня в дверь.

Не чувствовать его тело было невозможно. Но еще острее были ощущения от его ладоней, что скользили по моим бокам, талии, бедрам. Когда горячие пальцы пробрались под рубашку, меня словно током прошибло. Я застонала, а он содрогнулся и оторвался от меня.

– Эффи, последний шанс, – хрипло прошептал он. – Скажи «нет», и я еще смогу тебя отпустить.

Я поймала взгляд его пьяных глаз. Сама дурея от собственной смелости, я прошептала:

– Нет.

И пальцем провела медленную линию по его груди. Он замер, с трудом сдерживая дыхание, а я продолжила.

– Нет, Алекс.

Я закусила губу, не сводя с него глаз и выгнувшись, прижалась сильнее к его телу. И снова откинулась назад.

– Нет.

Подрагивающая ладонь, надавливая, поехала вниз по мужскому прессу, то ли считая кубики, то ли разглаживая ткань рубашки.

– Эффи, – со стоном выдохнул он, прикрывая глаза.

– Ты же обещал прекратить, если я скажу «нет», – мне хотелось быть роковой красавицей, но собственный голос меня предавал. Он хрипел и дрожал. Вибрирующие нотки напоминали мурчание кошки, и похоже, именно это сорвало Алекса окончательно.

Он впечатал меня в дверь и впился в губы жадным собственническим поцелуем. Затем он вдруг шагнул назад, дернул за полы рубашку вверх. Оказалось, объемные мужские рубашки слетают с девушек за одно мгновение. Я думала, он снова поцелует меня, но он медлил. Смотрел жадным взглядом, тяжело дышал. Затем протянул руку, погладил по щеке, провел по шее вниз, к ключицам, очертил контур белья. Опытный взгляд быстро обнаружил застежку спереди, и ловкие пальцы тут же ее отщелкнули. Присоединившаяся вторая рука легкими, почти незаметными движениями избавила меня от верха.

И снова он не обнял меня. Он присел на одно колено, зацепил трусики с боков и медленно потянул вниз.

Едва меня посетила мысль смутиться, как его губы коснулись меня внизу живота, язык скользнул туда, куда вроде не должен был, а меня прострелило острым, невозможным удовольствием. Мне пришлось раскинуть руки и упереться в откосы двери, чтобы не упасть. Потеряв всякий стыд, я развела ноги, облегчая его языку и пальцам доступ туда, где, по моим ощущениям, им сейчас было самое место. Мне было все равно, что через дверь в коридоре кто-то мог слышать то, что вылетало из моего рта.

Я потеряла все: ориентацию в пространстве, разум, стыд. Зато приобрела намного больше. Я не знала, что другой человек может из твоего тела извлекать столько удовольствия. Я почти лишилась способности стоять, как вдруг Алекс отстранился. Я обиженно всхлипнула, но он уже подхватил меня на руки и понес на кровать.

Как же вовремя, оказывается – ноги мне совсем изменили.

На прохладных простынях было намного удобнее. Я раскинулась, позволяя ему владеть моим телом. Пусть делает что хочет, лишь бы не останавливался. Я не знала, что это было, но оно приближалось, накатывало лавиной, подгибало предчувствием пальцы ног, закидывало голову и вытягивало из меня стоны. Пара коротких, прерывистых вздоха, и я разлетелась на миллион маленьких осколков. Я билась в экстазе, чувствуя, как его пальцы продлевают удовольствие, не дают угаснуть раньше времени, возносят на новую высоту.

– Боже, Эффи, если бы я только знал, какая ты чувствительная, я бы…

– Что? – с трудом приходя в себя, уточнила я.

Он помотал головой, словно чуть не выболтал секрет.

Осознание, что я совершенно нагая лежу перед мужчиной, на котором, на минуточку, все еще полный набор одежды, заставил порозоветь щеки.

– А ты не хочешь раздеться? – спросила я, сводя колени вместе и подтягивая пятки к попе.

– Непременно, – улыбнулся он. – Но только если ты обещаешь не закрываться от меня.

Он потянулся к вороту рубашки, но замер, приглашающе подняв бровь. Глядя ему прямо в глаза, я отвела одну ногу в сторону. Когда рубашка слетела, вторая нога тоже бесстыже отъехала вбок. Он взялся за пояс брюк, а я приподнялась на локтях. Брюки поехали вниз по сильным и крепким бедрам, а я выгнулась, закидывая голову назад. Мне не была видна его реакция, но зато я услышала все, что мне было нужно:

– Эффи, что ты творишь со мной?

Все это неожиданно снова завело. Я думала, что мое удовольствие уже получено, но оказалось, оно только набирало обороты. Тем более, что Алекс не стал набрасываться, а пристроился рядом. Его пальцы творили что-то невероятное с моей грудью, и я поняла, что должна отомстить. Ладонью скользнула вниз, нащупала цель и легонько сомкнула на ней пальцы. Алекс зашипел и начал сдавленно ругаться.

Желанная тяжесть мужского тела вдавила меня в простыни. Он медленно наполнял меня, и через пелену желания я видела его стиснутые челюсти. Он сдерживался. Изо всех сил.

Хорошо, что мне это делать не нужно – я вонзила ногти в его спину, одновременно позволяя себе такой стон, что у него мозг должно было разнести по черепной коробке.

И он потерял контроль. Великие боги, как восхитительно он потерял контроль.

Я чувствовала себя последней шлюхой и самой первой из богинь одновременно. Я кайфовала от того мужского удовольствия, что ловила из его рта и чувствовала из дрожи тела. И одновременно замирала в предвкушении своего приближающегося сладкого урагана. Я позволила ему снести напрочь все заслоны. Взять меня целиком и открыть все преграды.

Спина зудела, и в момент самого острого удовольствия крылья выпростались из спины и забили по кровати. Следом выскочили и его крылья. С рыком, последним мощным рывком, с замирающим аккордом общей страсти.