Предавшие крылья

Отшельница 5

Наутро к нам пришли гости.

Ну, как гости. Местные, которые решили, что раз темный отшельник мертв и все утихло, то можно навестить его хижину, чтобы забрать все ненужное. Они не были мародерами в широком смысле. Просто прагматика их простой жизни превалировала над корректностью и воспитанием.

Алекс сразу пошел на улицу, а я решила подождать развития событий. Скорее всего, с ним был и Мак Соммерсет, и топтаться на его самолюбии мне не хотелось.

Прислушиваясь к голосам снаружи, я уже была готова выходить и вмешиваться. Особенно когда я услышала голос, нагло спросивший, а кто Шеффилд, собственно, такой и по какому праву он запрещает войти внутрь. Но Алекс очень ловко унял народные волнения. Клянусь, из этого парня вышел бы отличный дипломат, если бы тень отшельничества не висела над его головой.

– Господа, вы совершенно правы, утверждая, что у меня прав здесь быть не больше, чем у вас. Басбарри Гром пригласил меня, назначив дату, чтобы взять в ученики. Но не успел. Когда я прибыл, остановить драматические события было уже невозможно. Но здесь находится настоящая ученица отшельника, и она сейчас в доме.

– Эффи здесь? – а вот и голос Мака.

– Эффимия здесь, – Алекс словно поправил его, уточняя, как ко мне стоит обращаться. – Но она сейчас плохо себя чувствует. И вы могли бы проявить уважение, потому что именно ей вы обязаны целостностью своих домов. Если бы не она, то разрушения были бы намного серьезнее.

– А откуда мы можем знать, что она и правда там, а ты не убил ее и не заливаешь нам тут…

Выходить я не стала, рассудив, что мои связки выдержат еще один крик.

– Если вы не заткнетесь, то я выйду и вколочу эту истину в глотку всем сомневающимся!

Похоже, Гар влиял на меня не самым правильным образом, но тишина, наставшая за дверью, была очень красноречивой.

– Как я и сказал, – выдержав паузу, продолжим Алекс, – ей нужен отдых. И мы были бы вам чрезвычайно благодарны, если бы все договоренности, заключенные с Басбарри Громом, вы продолжили выполнять. Я имею в виду поставку продуктов и услуг. Со своей стороны, я буду оплачивать их на десять процентов больше, чем это делал Гром. Так вас устроит?

Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Было странно, что мне не нужно решать абсолютно все самой. Что Алекс взял и снял с моих плеч часть ноши. Это было… так необычно. И так расслабляюще. Пожалуй, к такому я смогу привыкнуть.

Алекс вернулся и, улыбнувшись, сел рядом.

– Тут много интересных личностей, – сообщил он.

– Не спросишь меня про Мака? – Я с интересом наклонила голову, изучая его лицо.

– Парень, предположивший, что ты мертва? Нет, не спрошу. Эф, не имеет значения, что было раньше. Мы шли друг к другу долго, но пришли именно такими, какими являемся сейчас. Нас формировали люди, окружение, испытания. Это часть нашей истории. И им за это нужно быть благодарными.

– Я не буду благодарить Лали Норфолк.

– Она это переживет. – И парень улыбнулся еще шире.

Дни были длинными, но не утомляли. Мы почти не говорили о Басбарри Громе. Я бывало упоминала о нем вскользь, но Алекс тему не развивал, чувствуя, как мне больно. Лишь на третий день, когда я почувствовала, что становится чуть терпимее, мы открыли эту дверь.

Я ревела, Алекс меня обнимал. Ничего нового.

– Он даже не сказал на прощание, что любит меня, – шмыгала носом я.

– А разве он защищал бы тебя так яростно, если бы не любил?

Но на утро следующего дня Алекс еще до завтрака загадочно позвал меня за собой. А то, что рядом с ним от нетерпения припрыгивал Гар, подняло интригу на небывалую высоту.

Мы направились вверх по хребту. Едва поняв это, я резко остановилась. Я не готова была идти на место, ставшее могилой учителя. Я хотела было повернуть назад, но Алекс мягко взял меня за руку и сказал:

– Эф, ты веришь мне?

Я верила. Правда, в этот момент намного меньше, чем в любой другой. Но все же позволила себя увлечь туда, где все произошло.

Очень скоро я поняла, что вообще не могу узнать места, мимо которых мы шли. Горы стали совсем иными. Рисунок скал, нагромождения камней и обрывы – все было совершенно новым, непроходимым, чужим. Заново придется узнавать эти места. Так же, как и деревьям придётся расти здесь заново.

Я вертела головой и пыталась назначить себе новые ориентиры, но скоро запуталась и бросила это занятие. Возможно, для того чтобы вернуться назад, придется взлететь.

Но оказалось, взлететь даже нужно.

– Я бы хотел, чтобы ты закрыла глаза, – сказал Алекс. – Если нам, конечно, хватит размаха крыльев и это не создаст помех полету. Я пока не очень опытный в этих делах…

– Вообще не опытный, – ворчливо заметил Гар. – Ты знаешь, как он летает, Фимка? Как стриж в охоте за мошкой! Пузом почти землю чешет!

– Ой, не ворчи! – наморщил нос Алекс. – Ты зато ходишь, словно тетка на сносях!

– Так я не человек!

– Но ноги-то у тебя есть!

– Ладно, тише вы. – Я не могла не улыбаться, глядя, как необычно поладили эти двое. – Давай попробуем.

Это был необычный опыт. И, надо сказать, доверия он требовал куда большего, чем просто хождение вслепую за человеком. Мы задевали друг друга крыльями, и в конечном счете держались почти подушечками пальцев. Но летели. И судя по отсутствию саркастических комментариев Гара, двигались в нужном направлении.

Воздух был свежим и даже вкусным. Зима отступила, вернув нам привычное тепло. Ласковый ветер ощущался под крыльями как благословение. Я чувствовала магию, которая кипела внутри меня, билась в сердце парня, летевшего рядом, наполняла все вокруг. Когда-нибудь остальные тоже смогут понять, что летать – это естественно для тех, у кого есть крылья. И вовсе не стыд или страх должны заставлять нас их показывать.

– Поднимайся выше! – через какое-то время скомандовал сокол.

– Стараюсь, – с напряжением в голосе ответил Алекс.

Я прямо видела, как на его лбу выступает испарина. Это правда, я и сама далеко не сразу начала подниматься высоко над землей. Все время кажется, что крылья предадут – и ты упадешь. Но он делал это для меня, и по груди разливалась благодарность. Не знаю, что они задумали мне показать, но вряд ли все же это могилка. Чувствовалась в их поведении какая-то торжественность. Даже пафос.

– Ну, Эф, можешь открывать!

Я распахнула глаза и задохнулась от нахлынувших эмоций, даже крылья дрогнули, разрывая касание наших рук.

Под нами расстилался Грозовой Хребет. Определённо это было он, но уже новый. Тот, который возник лишь несколько дней назад. Тот, который стоит назвать Хребтом Басбарри Грома. Не было уже той знакомой цепочки гор, которая тянулась через долину до самого пика. Пика, где мы провели последние часы с учителем. Его гибель перепахала рельеф. Переделала. Перекроила. Создала заново в том виде, который вызвал слезы на моих глазах.

Там, под нами, уже два новых хребта, причудливо изогнув свои скалы, образовывали четко читаемую форму сердца.

– Видишь, Эф, – негромко сказал Алекс. – Как сильно он тебя любил. И он нашел, как сказать это так, чтобы ты никогда не смела сомневаться…