Прошлое (не) исправить

Глава 14

Слова Маловой въедались плесенью и не давали ни на чем сосредоточиться. Теперь я понимаю, о чём тогда говорила Ленка — это была не зависть, а дружеское предупреждение.

В машине Богдан рассказывает о сегодняшнем вечере. Я почти не слушаю. Из монолога улавливаю обрывки: ресторан, инвесторы, важно. Разделить с ним это событие нет ни настроения, ни желания.

Смотрю на летний город за окном, мелькающий на скорости. Уже не помню, когда в последний раз гуляла по нему просто так, никуда не спеша. Когда в последний раз любовалась зданиями XIX–XX веков. Ещё абитуриентками мы с классом приезжали сюда смотреть вузы и, гуляя, рассматривали каждое интересное здание Владивостока, отыскивая о нём историю в интернете. Так мы узнали, что самое старое — жилой особняк (построен в 1880-х годах), принадлежавший первому гражданскому жителю и первому старосте города Якову Лазаревичу Семёнову.

— Платье на вечер есть? — Что?

Видимо, я отвлеклась, потеряв нить его «важного» монолога. — Диан, — раздражается он. — Я для кого это всё рассказываю?

Для себя. Это для тебя важно.

— Прости, я просто задумалась. — Я спрашивал про платье. У тебя оно есть, чтобы надеть на вечер? Или нужно заехать купить? — Найду. — Отлично. Сегодня будут особые люди, на которых важно произвести впечатление, - подчеркивает слово "важно". — Хорошо. — Моя сладкая, — сжимает мою руку в своей. — Люблю тебя.

Пропускаю мимо ушей признание, потому что оно звучит фальшиво. С самого начала звучало.

Соколов привозит меня домой, сам же уезжает дальше по делам. Сегодня — последний день сессии. Последний экзамен сдан, и теперь в какой-то степени я свободна. Наверное, надо радоваться, однако нечему. Я словно птица в незапертой клетке с обрезанными крыльями. Свобода есть, и её нет.

Грустить не даёт звонок телефона, доносящийся из сумки.

— Алло. — Диан, привет! Ты куда так быстро убежала? Мы тут хотим с группой отметить конец сессии вечером. Пойдёшь? — спрашивает Окса.

На заднем фоне слышны голоса одногруппников.

— Нет, сегодня не смогу. У Богдана серьёзное мероприятие по работе. Мне нужно там быть. — Ого, ничего себе! Познакомишься с важными шишками, да? — Скорее всего, — вздыхаю. — Ну ладно, гуляй. Блин, честно, мы с Улькой по тебе уже соскучились! С тех пор как ты переехала к парню, совсем про нас забыла! Не, я понимаю, долгожданная любовь, семейная жизнь, море безудержного секса — нет времени на старых добрых лучших подруг. — Окс, ты ведь знаешь, это не так, — хмурюсь я. — Просто пока не получается выбраться. — Да ладно можешь не рассказывать. За всё время, что ты живёшь там, ни разу не пригласила нас на новоселье, — обидно упрекает Агафонова.

Мне больно слышать такое от лучшей подруги. Если бы они с Улей всё знали, они бы так не думали.

Вместо возражений прикусываю язык.

— Да и Соколов ревнивый. Зато любит! — продолжает нахваливать Богдана Окса. — Хотя я тебя понимаю, любовь важнее! Был бы у меня такой парень, эх… я бы тоже в омут с головой! Ладненько, давай! Если вдруг сможешь вырваться, скину тебе адрес! — Пока. Погуляйте хорошенько.

Как только кладу трубку, следом приходит сообщение с адресом заведения, где собираются отмечать одногруппники. Грустно пялюсь на включённый экран своего смартфона, заранее зная: подъехать к ним я всё равно не смогу.

***

На вечер я выбираю короткое приталенное платье с открытой спиной — то самое, которое когда-то купил Богдан. Оно ему очень нравится, поэтому при виде его он довольно расплывается в улыбке. Волосы убираю в высокую шишку, оставив по бокам пару свободных прядей. Сам же Богдан одевается в чёрные брюки и коричневую рубашку с коротким рукавом.

К девяти часам автомобиль въезжает в арку с распахнутыми настежь деревянными воротами ресторана «Дворец охотника». Меня всегда забавляло название ресторана: ведь по сути у охотника не может быть дворца, возможно, хижина или дом. У хозяина заведения либо отличное чувство юмора, либо беда с головой. Тем не менее, это одно из самых дорогих заведений в городе. Я никогда не была здесь из-за космических цен — обычной студентке, привыкшей экономить на всём, не потянуть даже обычный суп.

Всё здесь выдержано в охотничьем стиле, и ярко ощущается дух вековой традиции. Я будто попадаю в прошлое, невольно отвлекаясь на увлекательный интерьер, кажется, продуманный до мельчайших деталей. Высокие потолки украшены массивными люстрами; на деревянных стенах — головы чучел кабанов, оленей и медведей; висят старинное огнестрельное и холодное оружие: ружья, сабли, арбалеты; настоящие шкуры разных убитых животных. Слышится потрескивание поленьев, и в дальнем углу горит камин. В воздухе парят ароматы тлеющего дерева и вкусной еды. Мой желудок оживляется, требуя сиюминутно отведать кусочек настоящей дичи.

Приветливый администратор проводит нас в зал, где уже ожидают разодетые в костюмы мужчины старше средних лет. Человек десять, не больше. Богдан улыбается, с каждым из них здоровается за руку, не забыв представить меня как свою девушку. Пожалуй, это наш первый официальный выход в свет. Я смущённо здороваюсь, не забыв натянуть вежливую улыбку. Стоит мне ближе подойти к столу, как сразу ощущаю холодный оценивающий взгляд, пронизывающий до костей. Соколов-старший собственной персоной. Появляется безудержное желание накинуть на себя что-нибудь огромное и закутаться в это по самую голову.

Богдан по-джентльменски отодвигает для меня стул.

Мы сидим за массивным дубовым столом на кожаных огромных креслах. В зале на стенах горят светильники, придавая атмосфере интимность. На столе уже стоит заказанная еда: шашлык на шампурах в виде высокой пирамиды, разная нарезка мяса — сырого и вяленого, а также салаты, вино, виски, вода в графинах, морс.

Мой бойфренд воодушевленно беседует с гостями, рассказывая про высокую прибыль их компании, упоминает статистику продаж за последние несколько лет, а я продолжаю осматриваться по сторонам. На самом деле я бы сейчас оказалась где угодно, лишь бы не здесь. Здесь я явно лишняя.

Стараюсь занять себя чем угодно, только бы не ощущать эту навязчивую неловкость. Стол, за которым мы сидим, — длинный и широкий, половина мест продолжает пустовать. Иногда к нам подходят официанты с разносами, доставляя на стол еду. Позволяю себе несколько глотков красного вина, чтобы хоть немного расслабиться. Несмотря на увлечённую беседу, отец Богдана не сводит с меня глаз. От этого мне еще больше не по себе.

— Всем добрый вечер, — раздаётся вдруг низкий мужской голос.

Поднимаю голову, и сердце подскакивает от радости. Мир вокруг тотчас заигрывает самыми тёплыми красками на свете. Он сразу меня замечает, а его красивое лицо озаряется улыбкой. И я уверена, она предназначена только мне.

Лицо Богдана искажается злостью и нескрываемым презрением. Он теснее притягивает меня к себе, демонстрируя свою принадлежность. От этой показухи меня начинает мутить. Улыбка Кирилла моментально исчезает. Он смотрит туда, где покоится рука Богдана. Я дёргаюсь в лёгком движении, но Соколов держит крепко — если я дёрнусь сильнее, это заметят все.

— Прошу прощения, мы с сыном опоздали, — обращается ко всем подтянутый мужчина лет пятидесяти. Судя по всему, Миллер-старший.

— Все нормально. Мы как раз обсуждали текущий рынок, — гости поднимаются в знак приветствия.

Все, кроме Соколовых, настроены доброжелательно, но в воздухе всё равно повисает напряжение. Если Миллеры и улавливают это, то виду не показывают.

Свободные места оказываются с инвесторами и около меня слева. Богдану это очень не нравится, однако возразить при всех он не может. Без колебаний Кир садится рядом, случайно коснувшись меня своим бедром. Мнгновенное, будто случайное, прикосновение слабым электрическим током проходит через тонкую ткань платья, вызывая дрожь во всем теле. Оно будто затрагивает все натянутые до предела струны моей души. И я вдруг отчетливо осознаю, что безумно скучала...