Прошлое (не) исправить

Глава 21

Идея поехать утром на бухту оказалась удачной, ведь на месте мы будем к часам десяти, а это означает – впереди у нас будет полноценный день.

Мысли уносятся по пустым дорогам вверх, сквозь опушки деревьев, блуждают по густой листве, скачут по шелковистой траве. Иногда мимо проносятся на высокой скорости другие автомобили, идут на обгон, рискованно выезжая на встречную полосу.

Мы останавливаемся у пит-стопа перекусить. Выхожу из машины размяться, после двух часов в пути тело затекло. Окса, одетая в легкое короткое платье в цветочек, лениво потягивается на переднем сиденье.

— Хочу донер и кофе, — заказывает она, широко улыбаясь своему парню.

— Может, еще десерт?

— Тирамису, если есть.

Я стою у её машины, пока парни покупают еду. В салоне «Форестера» играет клубная музыка, и Агафонова, не вставая с места, пританцовывает.

— Скоро будем на месте, — объявляет нам Олег. — Максимум минут сорок осталось.

Погода сегодня лучше некуда. Солнце уже стоит высоко в небе, хотя еще нет и десяти. Кожа покрывается мелкой испариной. Убираю волосы в высокий пучок. На мне короткие джинсовые шорты и майка (лифчик под ней), но ощущение будто нахожусь в парилке. В такую погоду есть только два варианта: либо не вылезать из воды, либо сидеть в комнате с кондиционером.

Парни возвращаются с едой, рассаживаемся по машинам. Кир приносит мне аппетитный сэндвич с неркой и ледяной кофе с апельсином.

— Спасибо.

Набрасываюсь на сэндвич — он оказывается невероятно сочным.

— Безумно вкусно!

— Кто-то очень сильно проголодался, — неотрывно смотрит Кир.

— Никогда не думал, что когда-нибудь буду завидовать сэндвичу.

Я чуть не давись от смеха.

— Думаю, сэндвич бы на тебя обиделся. У него и так нелёгкая судьба, жизнь короткая. А тут ещё находится человек, который умудрился ему позавидовать, — отвечаю с набитым ртом.

Миллер молчит, улыбается — не только губами, но и глазами. В них — завораживающий, притягивающий блеск.

— Что?

— Ничего, — качает он головой. — У тебя соус.

Большим пальцем он смахивает его с уголка моих губ.

— Приятного аппетита, Ди.

У самого Кирилла сэндвич с бужениной и холодный латте. Тронувшись с места, мы доедаем всё уже в дороге.

Дорога действительно занимает около сорока минут, но ровный асфальт вскоре сменяется бездорожьем с кочками. Мало того, что она очень неровная, так еще и с крутыми склонами. Машина Кира то и дело подпрыгивает, поэтому приходится ехать медленно, объезжая каждый сомнительный участок.

Когда уже кажется, что этому пути не будет конца, вдалеке виднеется светло-голубое пятно. Долгожданное море. Оно словно оазис посреди песчаной пустыни. Я визжу от радости! Миллер завороженно смотрит на меня, не отводя глаз.

— Кир, ты чего? — смущённо спрашиваю я. Сердце начинает биться чаще под его взглядом.

— Ди, тебе кто-нибудь говорил, что ты удивительная девушка?

— Нет.

— Значит, все они были дураками.

Миллер резко ставит машину на парковку. Прямо посреди дороги, не заботясь о машине сзади.

— Почему мы остановились?

— Потому что я хочу тебя поцеловать.

Всё происходит слишком быстро. Отстегнув ремень безопасности, он берёт моё лицо в ладони и целует. Страстно, отчаянно. От него исходит головокружительный аромат свежести, моря и теплого лета. Сердце бешено колотится в груди, грозя выпрыгнуть. Он и я — мы вместе. И вдруг всё остальное кажется таким неважным, таким посредственным. Нет ничего значимее нас двоих. Больше не нужно время, чтобы прийти в себя от прошлых отношений, держать Кира на расстоянии из-за страха, что история повторится. Нет, все эти проблемы лишь в моей голове. Он не Богдан, Кир не предаст, не сделает мне больно. Нет, это вовсе не наивность, это другое. Необъяснимое чувство уверенности в человеке на сто процентов. Это как дежавю или эффект плацебо. Необъяснимо, но факт.

И пусть в этот момент весь мир подождёт. Мы ставим его на «стоп». Говорят, девушка чувствует своего человека. Так вот, это — то самое. Я чувствую Миллера. Он меня слышит, понимает, принимает такой, какая я есть, и другая ему не нужна. Он всегда рядом, готовый подставить плечо в любую минуту. Он привлекателен, романтичен, серьёзен, уверен в себе, красив. И он настоящий.

Мы прерываемся, потому что в легких не остается воздуха. Он смотрит на меня затуманенным взглядом, тяжело дышит, но не выпускает из рук.

Где-то раздаётся звук клаксона.

— Снова недовольный водитель, которому ты перегородил путь, — улыбаюсь я.

— Его проблемы, пусть объезжает, — прерывисто отвечает Миллер и снова целует.

Не знаю как, но нам всё же удаётся доехать до места, правда, с опозданием. Бухта встречает нас тёплым морским воздухом, лазурной водой, белоснежным песком и… муравейником из людей. Другими словами, она превосходит все мои ожидания, даже больше них. Это надо видеть вживую: никакие, даже самые качественные фотографии, не сравнятся с реальным видом.

Народу так много, что яблоку негде упасть. Приходится созвониться с Олегом, чтобы понять, в каком направлении ехать, — здесь есть правый берег и левый. Мы едем налево. Осматриваюсь по сторонам: кафешки, душ, магазины, киоски с прокатом и куча отдыхающих в купальниках. Девушки в сексуальных бикини не стесняясь гуляют вдоль дороги. Да, мой закрытый купальник с этим даже не сравнится.

Удивительно, как Олегу с Оксой удалось найти здесь место для двух кроссоверов с палатками. Они уже разбили лагерь и вытащили сумки на песок. Сколько же мы отсутствовали?

Мы паркуемся вторым рядом.

— Где потерялись? — косится Агафонова. — Вы же ехали прямо за нами!

Кир по-заговорщицки улыбается, но отвечать даёт право мне.

— Отвлеклись, — краснею я. — Как вода? Пляж обалденный!

— Отвлеклись? Это то, о чём я подумала? — округляет она глаза. — Вы прямо в машине?!

— Что? — краснею я ещё сильнее. — Нет! Блин, Окс! Пойду воду потрогаю.

Обычно у воды прохладнее, может дуть ветер, и солнце не такое палящее. Здесь же всё наоборот. Солнце настолько беспощадное, что умудряется пощипивать кожу сквозь одежду. Зато вода прохладная и приятная. Мягкий песок ласково обволакивает ступни, которые моментально в нём проваливаются. Восторг, наслаждение, адреналин! Шаг за шагом погружаюсь в воду, не переживая, что могу намочить одежду. Морская прохлада очищает мысли и помогает слиться с природой в одно целое, быть частью ее, почувствовать ее превосходство.

Он появляется из ниоткуда, в мокрой футболке, прилипшей к мускулистому телу. Сердце гулко стучит, отдавая в виски. Капельки воды стекают с его густых волос. Они повсюду, и я не могу от них оторвать глаз. Лёгкие волны покачивают нас, в небе кричат чайки. Он не улыбается, смотрит на мои губы. Улыбка касается его губ прежде, чем я ощущаю их солоноватый вкус. Обвиваю руками его шею, притягиваю к себе. Никогда ещё вкус поцелуя не был так божественен.

— Что мы делаем? — сквозь улыбку спрашиваю я.

— Любим, — отвечает Миллер.

Одно-единственное слово попадает прямо в сердце, встречая в нём согласие.

Да. Мы любим…

Выходим из воды счастливые и мокрые. Кир держит меня за руку. Нам не нужно ничего объяснять, поцелуй в машине сказал всё за нас. Да, мы вместе. Слова для подтверждения здесь лишние. Главное, что мы оба это знаем.

Разбивка лагеря заняла пару часов, и к этому времени мы вчетвером уже мечтали о еде и отдыхе. Парни поставили небольшую палатку с сетками по бокам под кухню, соорудили навес, стол и стулья со спинками.

— Жаль, нам все-таки не удалось взять домик, — вздыхает Окса, держа в руках сумку. — Было бы комфортнее.

— В домике нет шарма. Вся суть такого отдыха — проникнуться природой, отдохнуть от цивилизации, — объясняет Олег, разжигая мангал.

Олег старше нас лет на семь. Разница заметна даже в том, как он смотрит на жизнь.

- Человек, привыкший к комфорту даже в мелочах, никогда не поймет, что такое настоящая природа.

— А мне нравится, — раздаётся у машины. Из «Аутлендера» выходит переодетый в плавательные шорты Миллер. Наверное, у меня отвисает челюсть, потому что в голову лезут настолько непристойные мысли, что ей становится тесно. Подтянутый, накачанный, идеальный. Его кожа блестит от пота, и единственное моё желание — попробовать её на вкус.

— Миллер даже лучше Соколова, — весело замечает мне на ухо Окса, которая, конечно же, заметила мою реакцию. — Почему ты не сказала, что вы встречаетесь? Всё про какую-то дружбу твердила.

От себя не уйдешь, а сердце не обманешь.

— Ты даже на Богдана так не смотрела, — продолжает между тем она, следя за Киром, который помогает нанизывать мясо на шампуры. В процессе его трицепсы напрягаются, пробуждая во мне дикое желание их потрогать. Внизу живота уже давно ноет, и я ничего не могу с этим поделать. Видимо, ночевать в одной машине — не такая уж плохая идея.

— Идём переодеваться, — трясу головой я, даже не пытаясь её переубеждать.