Прошлое (не) исправить

Глава 17

Перед тем как лечь спать, проверяю телефон. Уведомления о пропущенных звонках и сообщениях от Богдана — бесконечны. Девочки разошлись по своим делам: Уля на пробежку, Окса — досыпать. Мне приходится отключить звук, чтобы не разбудить её. Читать сообщения я не собиралась, но палец сам скользнул по экрану, открыв одно из них. Это стала роковой ошибкой. Сон смыло, как волной.

«Малыш, ты где?»

«Почему ты не берешь трубку?»

«Что блять с твоим телефоном?!»

«Ты уехала с Миллером?!»

«Да… не ожидал от тебя такого»

«Да пошла ты на хуй, тварь! Таких как ты пруд пруди! Любая будет у моих ног!»

"Ходи и оглядывайся"

«Солнце, я скучаю. Ответь»

«Почему ты до сих пор не дома?»

«Шлюха».

Таких сообщений — около сотни. Маты, ругательства, оскорбления и даже намёки на угрозы. Кровь стынет в жилах. За наши отношения он много себе позволял, но угрожать — никогда. Теперь мне по-настоящему страшно. И я наконец понимаю, кого на самом деле полюбила. В начале всё казалось прекрасным, несмотря на тревожные звоночки, на которые я по глупости закрывала глаза. Ведь когда любишь, то греешь в сердце надежду, что это всё временно, что плохое обязательно закончится. Каждый раз даёшь шанс, тешишь себя иллюзиями, веришь в лучшее… а в итоге приходишь к одному и тому же финалу.

«Малыш, ты не забыла про мою командировку? Мой рейс в 14:15. Проводишь?» Последнее сообщение — только что. «Я возле твоей общаги. Выходи. Нам надо поговорить».

Сердце уходит в пятки, тело пронзает холод . Я перечитываю последнюю строку снова и снова:возле общаги, выходи…Не могла предположить, что он заявится сюда. На часах — 11:00. У Соколова рейс через три часа. Я пытаюсь собраться с мыслями, пока липкий страх парализует тело. Богдан увидел статус «прочитано» и тут же начинает звонить. Он названивает без перерыва, требуя сиюминутного ответа. Окса ворочается в кровати.

— Ромео? — хрипло спрашивает она, не открывая глаз.

— В смысле? — пытаюсь проглотить застрявший ком в горле.

— Кирилл звонит?

— Нет. Соколов.

— Возьми трубку. Вам же надо поговорить.

— Думаешь? — Если боишься, я с тобой схожу.

— Сходи, пожалуйста.

Сейчас мне не помешает любая поддержка. Времени на репетицию не было, я примерно знаю, что хочу сказать. Никогда раньше не расставалась с парнем и это мой первый раз. Видимо, придётся импровизировать. Главное — не забыть о важном.

Мы спускаемся вниз. На мне — домашние чёрные штаны и застиранная до дыр футболка-оверсайз с Микки-Маусом. Агафонова решила быть куда более «гостеприимной», надев короткие шорты и майку без лифчика. Волосы она распустила, губы подкрасила клубничным блеском. Мне становится даже забавно, глядя на такие старания.

На улице — непривычная для июня жара. Солнце светит высоко и беспощадно. Обычно в первый месяц лета мы всё ещё ходим в куртках и молимся о тёплом сезоне, чтобы хоть чуть-чуть побаловать себя морем.

Соколов, одетый в светло-коричневые льняные брюки и фирменную футболку персикового цвета, держит в руках огромный букет красных роз. Его светлые волосы переливаются на солнце золотом. Глаза скрыты за тёмными очками. «Идеальный парень, который приехал сделать сюприз для своей любимой», — подумала бы я пару месяцев назад. Только увы, всё это: красивая оболочка, скрывающая истинную суть. Проходящие мимо девушки задерживают на нём взгляд, с восхищением вздыхают, оборачиваются. Мне становится тошно.

Краем глаза замечаю такую же заворожённую Оксу. Кажется, ещё немного — и у неё потечёт слюна. А я вижу совсем иную картину: просто хорошо одетый парень на дорогой машине. Что я испытываю стоя перед ним? Неприязнь, отторжение, пустоту. Ничего больше. И как я могла любить его всё это время?

— Малыш, это тебе, — он протягивает букет. Неосознанно напрягаюсь всем телом, скрещиваю руки на груди. Находиться рядом с ним — пытка. Тревожность пробегает по спине липким холодом.

— Не стоит. Я не возьму.

Цветы замирают в воздухе ненужным грузом.

— Я возьму! — кидается на помощь Агафонова.

Богдан одаривает её благодарной улыбкой.

— Привет, Оксана. Как дела? — спрашивает он, словно замечает её впервые.

— Привет! Всё отлично, спасибо, — довольно улыбается она, с радостью принимая розы. — Такие красивые!

— Я переживал. Почему не сказала, что решила остаться у подруг?

Он пытается меня поцеловать, но я уворачиваюсь. От одной мысли о его прикосновении становится мерзко. А ведь они никогда не нравились мне по-настоящему. Думала, раз любишь, значит, всё, что связано с этим человеком, должно быть особенным: от поцелуев до близости. Но ничего особенным не было. Тело знает лучше — оно безошибочно реагирует на того, кто нужен.

— Я больше не обязана тебе ничего объяснять. Мы расстаёмся, Богдан, — вздёрнув подбородок, заявляю твёрдо.

Я думала, это будет сложно. Боялась, что запнусь и голос подведёт. Оказалось, куда проще.

Соколов, явно ошарашенный моим заявлением, заметно меняется в лице. Улыбка слетает, губы плотно сжимаются. Он злится. Инстинктивно делаю шаг назад. Нет, он не дурак, не станет устраивать сцену на виду у всех.

— У тебя плохое настроение? О каком расставании ты говоришь? — переводит в шутку, однако я вижу, как он напрягся. — У меня рейс через несколько часов, ты разве не проводишь меня?

— Настроение у меня прекрасное. В аэропорт ты отправишься один. Сегодня вечером приеду за своими вещами. Ключи от квартиры оставлю на посту у охраны. Секундное замешательство. Быстро берет себя в руки.

— Не неси ерунды, - проскальзывает раздражение в голосе. - Я оставил на тумбочке наличные, чтобы ты могла купить себе что-нибудь.

Сбоку слышу томный вздох Оксы. Отличная поддержка, ничего не скажешь.

— Мне не нужны твои деньги, Богдан. Мы больше не вместе! — громче повторяю я.

— Малыш… — он бросает взгляд на наручные часы. — Вижу, ты не в настроении, давай поговорим потом.

— Нет, — качаю головой. — Не будет «потом».

— Хорошо, обсудим позже. Оксана, пока.

Он садится в машину, машет на прощание. Хочется верить, что это конец, но внутренний голос настойчиво шепчет: всё только начинается. Я расслабляюсь лишь тогда, когда его автомобиль скрывается за поворотом.

— Диан, может, тебе показалось? Ну, поругались, повздорил с братом. Братья вообще часто ссорятся. Вот я со своей сестрой Ирочкой, несмотря на разницу в возрасте, до сих пор ругаюсь, потому что она мои вещи без спроса берёт.

Еле сдерживаюсь, чтобы не стукнуть Оксу этим букетом. Такое ощущение, что из всего моего утреннего рассказа она запомнила только ссору братьев!

— С кем не бывает! Мужчины вообще непонятные. Зато смотри, какие розы подарил! Денег оставил! Можем по магазинам пройтись, — щебечет Окса, уткнувшись носом в бутоны. — Не парень, а мечта… Здесь, кстати, 51 роза!

— Оставь себе, — сквозь зубы бросаю я, сжимая кулаки.

Мы поднимаемся по лестнице. Мечтаю поскорее завалиться спать, желательно на трое суток. Голова гудит от мыслей, и они не умолкают. Объявив о расставании в лицо Богдану, я не почувствовала облегчения. Наоборот, ощущение, что всё только усложнилось. Он меня будто не слышит.

— Я тебя не понимаю. Ты столько времени вздыхала по нему. И вот он — у твоих ног! Красивый, богатый!

Меня начинает подташнивать от её глупых восторгов! Нет — от своих собственных! Как я могла быть такой слепой!

— Оксан, он не тот, за кого себя выдаёт. Соколов — псих! Ленка тогда говорила правду, понимаешь?

— Да, ты уже говорила. И всё-таки… цветы шикарные! Если они тебе не нужны, я их оставлю себе.