Прошлое (не) исправить

Глава 5

Воспитываясь отцом с десяти лет, я привыкла экономить, переняв у него некоторые качества. В деньгах я никогда не нуждалась, стараясь всегда жить по средствам. Одежда — лишь по необходимости, еда — без изысков. Учусь на бюджете. На общагу, еду и прочие расходы деньги высылает отец. Все просто.

А этим летом я планирую устроиться на работу, чтобы стать более-менее независимой и перестать просить у него деньги. Все четыре курса из-за тяжелой учебы приходилось откладывать эту затею. Отец поддерживал меня, высылая любую нужную сумму.

После университета мы едем с Оксой в торговый центр по магазинам. Впервые я трачу все свои накопленные деньги на короткие платья, обтягивающие джинсы, короткие кофточки, красивое нижнее белье и даже чулки, косметику, маски для лица. Я хочу попробовать новую жизнь, быть как все девушки: красивой и ухоженной. В общем, отрываюсь по полной на новую себя!

Домой возвращаемся на такси с кучей пакетов. Оксана забегает в общагу переодеться и убегает на встречу с одноклассницей, а позже пойдет на свидание с Максом.

С Богданом мы договорились вечером поехать на нелегальные гонки. Пребывая в предвкушении встречи, разбираю покупки, обрезаю этикетки, еще раз примеряю новую одежду. К тому времени, когда пакеты уже разобраны, я знаю, в чем встречусь с Богданом: джинсы-скинни с высокой посадкой и белый обтягивающий топ с коротким рукавом, сверху — черная кожаная куртка. Последнюю мне удалось выкупить со скидкой 50%, так как она была последней и маленького размера.

После приятной суеты сажусь за домашку по математическому анализу. Звонит Уля. — Приветик, как дела? — спрашивает подруга на том конце. — Все отлично. Когда возвращаешься? У нас тут столько новостей… Разговор занимает добрых сорок минут. Я рассказываю ей наши последние новости, она — свои. Месяц назад ее парень Тимур сделал ей предложение. Они встречались с первого курса, и вот настал момент, когда ребята решили перейти на новый уровень. Уля и Тимур даже уже жили вместе, выбив у заведующей общежитием отдельную комнату. И вот неделю назад состоялось официальное знакомство с ее родителями. Свадьба намечалась на конец сентября. — Когда возвращаешься? — Через пару дней. Значит, все-таки добилась своего? — спрашивает Макеева. В этот момент я уверена, она закатывает глаза. — И наконец перестанешь вздыхать по своему Соколову. — Я, наверное, никогда не перестану вздыхать по нему, — смеюсь я. — Звучит как угроза. Обе прыскаем со смеху. Я скучаю по ней. Уля по натуре — приземленный человек. Всегда мыслит здраво. Для нее важны факты. Она не привыкла говорить много, лишь по делу. Все мы трое познакомились на первом курсе. Тогда еще не было деления по направлениям. Начали постепенно узнавать друг друга. Уля в то время снимала отдельную комнату у одной бабушки за 15 тысяч рублей. Позже жить у пожилой арендодательницы стало невыносимо: после девяти не шуметь и не выходить из комнаты, возвращаться домой не раньше девяти, никого не приводить даже днем, свет выключать в десять — а то дорого платить за электроэнергию, стираться раз в неделю, принимать душ тоже раз в неделю — дорого платить за воду. Вроде бы понятны ее ограничения, человек все-таки пожилой, но не для молодой студентки, которой хочется проживать свою молодость. В итоге Ульяна съехала в общагу. Мы же с Оксой уже жили там. По счастливой случайности нам удалось заселиться вместе втроем, пока Уля не съехалась со своим парнем в соседнюю комнату, а мы с Агафоновой продолжили жить вдвоем.

Мои лучшие подруги такие разные, и я дорожу ими обеими, ведь каждая по-своему уникальна. С Агафоновой легко и весело. Она поддержит любой кипиш. С Улей по-домашнему комфортно. Она даст стоящий совет, проанализировав все «за» и «против».

Закончив разговор с Макеевой, решаю немного отдохнуть. Ныряю в кровать и укрываюсь покрывалом до самого подбородка. Глаза слипаются, тело расслаблено, только вот сон никак не идет. Чувства, запахи, ощущения, эмоции и постоянное дежавю вызывают необъяснимое беспокойство. Часто хочется сказать: «Мне кажется, я уже это видела/слышала/читала/говорила». Хотя ничего подобного со мной, по сути, не происходило. Я думаю об Оксе, о ее поведении в мой адрес. О том, что ей нравятся блондины с голубыми глазами. У Богдана ведь тоже голубые глаза и светлые волосы. Получается, нам обеим нравится одинаковый типаж, а ведь это нехорошо, если мы лучшие подруги. Может, я просто себя накручиваю? Мысли в беспорядке сменяют одна другую, пока усталость не берет верх, и я засыпаю.

Мне хватает двух часов, чтобы выспаться и набраться сил. Богдан заедет только в десять, а до этого времени еще три часа. Слоняюсь по комнате, не зная, чем себя занять. Открываю старенький шкаф, по двери которого трусливо пробегает таракан Ромка. Достаю свою коробку с вещами, привезенную из дома. В ней лежат нитки для вязания и спицы.

Вязание — мое хобби. Когда я была маленькая, то часто ездила летом в деревню к бабушке. Деревня была небольшой, детей мало: я и две девочки на три года старше меня. Чтобы не скучать, бабуля научила меня вязать. Сначала это были шарфики для кукол, потом шапочки, первый шарф для папы… Мне нравилось вязать. В детстве это кажется забавным — как из обычных толстых ниток можно создать нечто полезное и красивое. Став старше, я записалась на специальный кружок спицами и крючком. Научилась вязать вещи покрупнее: от шапок до жилеток. Освоила все виды вязок: от шахмат до сложных жгутиков. У меня даже был свой альбом с образцами вязок и нарисованными от руки схемами. Во время самого процесса я ощущала дикое умиротворение. Мысли в голове становились спокойнее, и все проблемы уходили на второй план. И даже сейчас мое любимое хобби меня не подводит.

Через два часа из зеленых шерстяных ниток получается четверть шарфа шахматной вязки. Уже мечтаю, как подарю его Богдану, представляя его радостное лицо. Вещь это hand-made, который всегда ценится намного выше. Довольная, убираю свое творение обратно в коробку. Настает время собираться. На это уходит целый час. И снова в зеркале на меня смотрит другая Диана.

Богдан заезжает за мной ровно в десять вечера. Когда я сажусь в дорогой салон его автомобиля, он целует меня в щеку. У меня невольно кружится голова. Я в сказке! — Готова? — спрашивает он, не отводя от меня глаз. — Да. С тобой хоть на край света готова!

Пока мы едем, в салоне играет классическая музыка. Одной рукой Богдан рулит, второй держит мою руку. Он рассказывает про место, куда мы сейчас направляемся. Из его слов узнаю: эти заезды нелегальны, однако полиции о них известно, и чаще она закрывает на это глаза. Соревнования на гоночных машинах — настоящий адреналин, смешанный с восторгом, и, конечно же, неплохой способ заработать деньги на ставках.

Гонки проходят за городом, на открытой местности, вокруг — ничего, кроме бескрайних полей. В назначенном месте вовсю собралась толпа зрителей. Гонка еще не началась, но народ ликует, требуя захватывающего представления. Даже внутри салона автомобиля слышится шум. Свет фонарей от других машин слепит глаза. Чувствую себя очень некомфортно. Я никогда не была на подобных мероприятиях. Чего не скажешь о Богдане. Когда мы подъезжаем, у него горят глаза.

Соколов паркует свой Mark X вдоль дороги. Выходим из автомобиля и сразу присоединяемся к его компании. Богдан представляет меня невысокой девушке в кожаной куртке и трем парням. В руках они держат бутылки с пивом. Один из парней передает ему две. Ловким движением Богдан открывает крышки и одну бутылку передает мне. Я не люблю алкоголь. Я в сомнении. Неужели он собирается пить? Он ведь за рулем! Не успеваю развить эту мысль, как Богдан подходит ко мне вплотную, обнимает, прижимая к себе, и смотрит в глаза. В этот момент со мной творится невообразимое. Дыхание перехватывает и я забываю обо всем. Хочется плакать и смеяться одновременно. Я сейчас в обморок упаду! И такое происходит со мной впервые. — Малыш, выпей, — говорит он вкрадчиво, улыбаясь. — Это всего лишь безобидное пиво. — Хорошо, — киваю я и делаю глоток. Горькая противная жидкость обжигает горло. Богдан довольно улыбается. — Хорошая девочка. Я радуюсь, что угодила ему.

Нас прерывает резкий рев мотора: подъехали участники. — Начинается! — кричит кто-то. Зрители ближе подходят к дороге, занимая свои почетные места. Вот уже видны две спортивные машины: синяя и оранжевая. Они похожи на суперзвезд, сияющих в свете прожекторов. Атмосфера вокруг сумасшедшая. Рев моторов становится громче, участники на низком старте. Толпа возбужденно выкрикивает имена гонщиков. Соколов увлечен предстоящим представлением, поэтому уже не обращает на меня внимания. Он кричит, прыгает! Он кайфует!

Вот в центр дороги выходит красивая девушка. Несмотря на конец апреля, она одета в короткие шорты и лифчик. Я собираюсь присоединиться к остальным, как внезапно чувствую на себе чей-то взгляд из толпы. Нет, взглядов много, но ни один из них не направлен на меня. Тело начинает бить легкая дрожь. И это не от холода, ведь на удивление сегодняшняя ночь теплая. Мое тело будто перестает меня слушаться. Я ищу этот взгляд. Где он? Кто он? Почему смотрит на меня? Вдалеке рев моторов усиливается, скрипят шины, толпа взрывается от восторга. Мне все равно. На миг забываю о причине своего нахождения здесь. В этот момент мне становится жизненно важно найти этот взгляд. Иду в противоположном от дороги направлении и отчаянно ищу его. И нахожу. Это он. — Сейчас сюда нагрянет полиция, — беззвучно произносит Миллер. Я не слышу, но отлично понимаю по губам. Слова Кирилла приводят меня в ужас. — Надо бежать!