Прошлое (не) исправить

Глава 7

За окном — вечер субботы. Богдан написал утром «доброе утро» с кучей сердечек и пожелал отличного дня. Это так приятно. Приятно, когда о тебе заботится и дарит внимание любимый человек.

Окса вернулась утром, невыспавшаяся, зато абсолютно счастливая. — Вчера было просто вау! — всё, что она сказала, прежде чем завалиться спать.

Мне тоже хочется сказать «вау» про поцелуй, однако вместо восхищения от него я заставляю себя отвлечься произведением любимого автора:

«Джунгли были высокие, и джунгли были широкие, и джунгли были навеки всем миром. Воздух наполняли звуки, словно музыка, словно паруса бились в воздухе — это летели, будто исполинские летучие мыши из кошмара, из бреда, махая огромными, как пещерный свод, серыми крыльями, птеродактили. Экельс, стоя на узкой Тропе, шутя прицелился…» — я читаю этот абзац вот уже десятый раз.

Рэй Брэдбери. «И грянул гром». Рассказ о настоящем, прошлом и будущем. Тема переплетения времён, их влияния друг на друга, непроизвольно погружает в размышления, и сам собой всплывает вопрос: а что, если бы… А что, если бы я не пошла на тот праздник четыре года назад? А что, если бы я училась на другом факультете? Я бы не встретила Богдана и не влюбилась в него.

Поцелуй… Сказать, что мне было неприятно, — ничего не сказать. Опыта в этом мало, один-единственный на выпускном в туалете не считается. Мне нравился один мальчик из класса. Мы немного выпили, и он сам полез ко мне. Смущённая до кончиков волос и любопытная до мозга костей, я, конечно, была не против. Это был ужас! Похоже, в тот момент у нас обоих это был первый опыт. Мы не знали, что делать, доверившись интуиции и теории из интернета. А ведь в фильмах всё кажется таким простым! И всё же Богдан — не неопытный школьник, и всё равно поцелуй с ним… никакой. Вспоминая свои ощущения в тот момент, хочется одного — вытереть рот и поскорее забыть.

Днём я готовлюсь к предстоящей сессии, потратив несколько часов. Затеваю стирку, где среди светлых вещей нахожу футболку Миллера, о которой совсем забыла. Она всё ещё пахнет его одеколоном. Всё-таки вкусный у него запах. Надо поскорее постирать и вернуть хозяину, иначе придётся платить пять косарей. На каждом этаже общежития есть отдельные комнаты со стиральными машинками. Беру тазик со стопкой белого белья, порошок Tide и иду в стиральное помещение. Оно небольшое, в нём всего шесть машин, работают пять, так как одна сломалась на днях. Мне везёт — одна стиралка свободна.

Вечер коротаю за чтением. Сидя перед открытой книгой, до боли кусаю губу. Не могу объяснить, но сейчас мою душу будто терзают таинственные призраки. Они заставляют задуматься, усомниться в собственных чувствах. А так ли всё это на самом деле? Люблю ли я вообще Богдана? Несколько дней назад я была уверена, что люблю и кроме него мне никто не нужен. — Диан, ты чего застыла? — замечает Окса. — Я… задумалась, — моргаю несколько раз. — Куда ходила? — Выходила разговаривать в коридор по телефону. — С Максом?

Агафонова выглядит расстроенной. Глаза красные, словно она… плакала? — Ага, — шмыгает носом, тем самым подтверждая мои подозрения. — Забей. Не хочу об этом говорить. — Уверена? — мягко спрашиваю я. — Ага, лучше расскажи, как дела с Соколовым? Вы уже целовались? Он правда бог?

Агафонова смачно плюхается на свою старенькую кровать, та отвечает ей жалобным писком. Меньше всего мне хочется сейчас говорить об этом и тем более вспоминать. Зная Оксу, она от меня не отстанет, пока не получит информацию. — Понравилось. — И??? — Я не умею описывать красочно. Поцелуй как поцелуй, — пожимаю плечами, избегая её испытующего взгляда. Она может много чего не замечать порой, только вот настоящие эмоции распознаёт сразу. — С языком? — Окс! — возмущённо вскакиваю с кровати я.

Блин, зачем она это сказала... — Диана-а-а, расскажи! — Зачем? — Я просто знаю нескольких девочек, которые встречались с Богданом, и они та-а-акое рассказывали. Мне просто интересно. Ну пожалуйста! — умоляет она. — Он вообще-то мой парень, — отрезаю я. Надеюсь, до неё дойдёт намёк: подробности своей личной жизни обсуждать я ни с кем не намерена. Про «мой парень» я, конечно, преувеличила. Вообще, не знаю, как люди начинают официально встречаться. — Не хочешь рассказывать в деталях, да? Прям настолько понравилось? — прищуривается. — Я-то тебе всегда всё рассказываю, — в голосе слышатся нотки обиды.

О да! Окса любит рассказывать всё в подробностях. Особенно после очередной бурной ночи. Порой мы с Улей становимся невольными свидетелями её любовных похождений. Правда, к концу таких рассказов я напоминаю варёного рака: красного и смущённого. — Я… не могу. Прости, — встаю с кровати и направляюсь к входной двери. — Ты куда? — Пойду прогуляюсь, а то в комнате слишком жарко.

Уже за спиной слышу ее хихиканье.

Я не могу долго злиться на неё. Чрезмерное любопытство лучшей подруги меня никогда не напрягало. Нынешняя ситуация — исключение. Просто я правда не хочу об этом говорить. То ли потому что мне нечего рассказывать, то ли причина в самой Оксе. Что-то в её поведении заставляет меня задуматься. Пока сама не разобралась.

Гуляю по коридору, стараясь прислушиваться к своим ощущениям.

Дежавю не проходит. Это раздражает. Я словно смотрю фильм на повторе, где в главной роли — я сама. Все люди вокруг — настоящие. Они проживают свою жизнь первично, в то время как я — вторично. Присматриваюсь к стенам, к мимо проходящим студентам. Навстречу мне идут две девушки со второго курса. Видела их в универе у расписания. Может, у меня шизофрения?

Спускаюсь на первый этаж. Двигаюсь мимо окошка, где сидит наша пожилая комендантша Татьяна Васильевна, проработавшая тут половину своей жизни. Выхожу на единственное кольцо общежития и вдыхаю весенний воздух. Он тоже настоящий. Вкусный и пахнет предстоящим летом. Солнце садится неспеша, окрашивая небо от ярко-розовых до пастельных голубых оттенков. Они почти идеальным слоем накладываются друг на друга. Завтра будет хорошая погода.

Мимо, в общагу или из неё, шмыгают студенты. Несмотря на старое, довольно потрёпанное здание, университетская общага мне нравится. В ней присутствует некий шарм свободы и беззаботности.

Я смотрю в бескрайнюю прекрасную даль и бесконечно задаюсь вопросом: а что там, за горизонтом? Другая или такая же жизнь? Может, такая же студентка, как я, сейчас тоже смотрит с той стороны и задаётся этим вопросом? Когда-нибудь я узнаю, что есть за тем горизонтом. Я думаю о папе. Как давно я ему звонила? Спохватившись, роюсь в своих коротких домашних шортах. Ну, естественно, телефон беззаботно был забыт на кровати. Недалеко останавливается чей-то автомобиль, с шумом хлопаются двери. — В каком смысле «расстаёмся»? — пронзительно громко раздаётся женский голос. — В прямом, — мужской голос кажется знакомым. — Почему?! В чём причина?! — Причины нет. Просто я так решил. — Издеваешься?! — шлепок от пощечины заставляет меня повернуть голову. И не только меня, всех в округе: двух вышедших покурить девушек и парня в капюшоне, шедшего в общагу.

Высокая девушка с тёмными распущенными волосами и облокотившийся на капот чёрного седана парень-брюнет стоят в профиль. Весьма занятная картина. В одном из этих молодых людей узнаю Миллера. — Я устал от твоих истерик, — Кирилл, прикрыв глаза, трёт переносицу. — Обещаю, больше не буду тебя ревновать! Давай не будем расставаться, я ведь люблю тебя, Кир! — она берёт его руку. Парень никак не реагирует. — Не устраивай сцен, Ева. Я тебе всё сказал. — Как ты можешь со мной так поступать?! Я всего лишь высказала тебе за вчерашнее! Ты уехал с той девчонкой, бросив меня одну на гонках, когда приехала полиция! Кто она такая? Ты уже спал с ней?! — Давай закончим на этом. — Кир! Кир! — кричит она.

Тут навстречу девушке выбегает другая, берёт её за локоть и начинает успокаивать. — Ева, на вас все смотрят, идём в комнату. — Нет, я не хочу никуда. Ты слышала, Ань? Он меня бросил из-за другой, — всхлипывая, говорит Ева. — Мы с ним вместе… два месяца, а он взял и…

Её расстроенный голос растворяется в старых коридорах. — Жестоко ты, — говорю я, выйдя из своего мини-«укрытия».

Кирилл стоит всё в той же позе, только руки его теперь в карманах. С беспечным видом Миллер смотрит туда же, куда я смотрела несколько минут назад, — на огненное небо. У него красивый профиль: аристократический нос, высокие скулы, симметричные, немного пухлые губы. Интересно, почему раньше я никогда не видела, насколько он оказывается привлекательным. — Подслушивала? — отталкивается от капота, однако остаётся на месте. — Не то чтобы я прям горела желанием… просто вы даже не пытались быть потише. — Тебе её жаль? — вдруг спрашивает Кирилл, и кажется, в его глазах пляшет огонёк. — Да, жаль. Ты бросил свою девушку, чтобы спасти меня, не так ли? Она меня имела в виду? Почему ты не сказал ей правду? — Тебе не понять. — Не хочешь отвечать? — сверлю его взглядом. — Я ответил.

Некоторое время мы молчим. Никто из нас не двигается с места. По-хорошему, я вообще не должна быть здесь и разговаривать с человеком, которого недолюбливает Богдан. Только вот уходить мне совсем не хочется. Ловлю себя на мысли, что рядом с ним мне комфортно. — Зачем окружать вниманием, любовью, чтобы потом что? Вырвать с корнями из сердца? — В своё оправдание могу ответить: делаю не специально. Изначально мне девушка очень нравится. — Но? — Но потом становится неинтересна. — Потому что ты получаешь своё, переспав с ней? — Сплю я сразу на первом свидании. И заметь, не бросаю сразу. — Тогда искренне не понимаю причину твоего расставания, — допытываюсь я. — Правда не понимаешь? — усмехается он. — Ну, может, просто не любишь, не знаю. Или, наоборот, девушка тебе чересчур докучает, — предполагаю. — Всё верно. Мне становится приторно скучно. — Бабник, — шиплю я. — Я просто честен. Не хочу мучить обоих, поэтому душу зародыша в самом начале. Не даю пустых надежд и обещаний.

Сама не понимаю, зачем я разговариваю с братом Богдана, если ещё вчера пообещала с ним больше не контактировать. Что-то есть в Кирилле такое - притягательное и опасное. — Может, тебе стоит сменить тактику? — О чём ты? — Встречаться не сразу, сначала гулять в общей компании друзей, узнавать друг друга получше: интересы, любимое блюдо, цвет, фильм и так далее. — Ди, — смеётся он, закатив глаза. — Мне 24, а не 17. Я не тот неумелый подросток, который при виде красивой девушки пускает слюну. Нравится — беру. Не нравится — иду мимо.

Он сделал это снова. Назвал коротким именем, зная, как я к этому отношусь. — Я тебя ведь просила не называть меня «Ди»! — Хорошо, хорошо. Ди-а-на, — издевается он. — Намного лучше, — строго произношу, едва сдерживая улыбку. — Ладно. Пойду я, а то прохладно становится.

И тут будто бы впервые Миллер обращает на меня по-настоящему внимание. Его взгляд скользит по моей фигуре. Я одета в тонкую хлопковую футболку без лифчика и шорты. — Выглядишь ничего, — усмехается он. — Что ты там про тактику говорила? - прищуривается. — Идиот, — возмущаюсь я, теперь уже еле сдерживая смех.