Прошлое (не) исправить

Глава 24

Окса

Детство Оксаны Никитенко нельзя назвать хорошим и безоблачным, ведь оно прошло в бедности. Если ребенком еще не понимаешь этого, то в более старшим возрасте это становится настоящей проблемой. Чужие дети порой бывают жестокими, и Оксана — коротко Окса — не стала исключением. Одноклассники не любили её за то, что она была из бедной семьи, воспитывалась матерью-одиночкой, снимавшей комнату в старом общежитии. Мама родила Оксану в семнадцать лет от женатого мужчины, который бросил их ещё до рождения ребёнка. Несмотря на финансовую помощь бабушки, матери приходилось много работать: иногда по ночам они ходили по подъездам мыть полы. Оксе доставалась одежда от детей маминых подруг, неважно, мальчиковая или девичья. В первый класс она пошла с потёртым рюкзаком с огромной потрескавшейся аппликацией Человека-паука. Несомненно, человек-паук крутой, но не когда у всех одноклассниц были новые розовые ранцы с принцессами и котиками.

Сколько Окса себя помнила, мама пыталась устроить личную жизнь. По её мнению, финансовое положение мог исправить только мужчина. Мама ходила на свидания, на много свиданий, и порой в их комнате появлялись разные дяди. Некоторые приносили конфеты, но никто не задерживался надолго. Пока однажды мама не встретила Николая Анатольевича Агафонова. Высокий, статный, обеспеченный блондин с голубыми глазами стал их спасением. Он влюбился в Анастасию без памяти, а в первые минуты покорил и сердце тринадцатилетней Оксы. Он почти сразу женился и удочерил её. С того момента он для неё был не «дядя Коля», а «папа». Так она стала Агафоновой.

Их жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. Из маленького городка, где нет работы и казалось, время остановилось, он перевёз их в город с оживленными улицами Партизанск, находившийся всего в двух часах езды от столицы Приморского края.

Новый город, новая школа, новая жизнь. Ей было четырнадцать, когда она познакомилась с Дианой. Улыбчивая и до жути наивная одноклассница верила всему, что ей говорили. Она воспитывалась бабушкой и отцом — мама бросила её, когда той было года четыре. Окса и Диана сразу подружились. С ней было легко и весело, они превосходно понимали друг друга. Возможно, причиной стало отсутствие одного родителя, ставшее начальной точкой их долголетней дружбы.

Также, когда Оксане было четырнадцать, родилась её младшая сестра Ирочка. Мама полностью ушла в её воспитание, не обращая внимания на старшую дочь. Папа-бизнесмен вечно пропадал на работе, а мама-домохозяйка обожала Ирочку. Правильно, Ирочка ведь другая, рожденная от любимого мужчины и к тому же очень талантливая. У нее идеальный слух и голос, как выражалась мама, «подобный ангелу». Ирочка с четырех лет посещала кружки вокала, а позже фортепиано, участвовала в конкурсах, получала грамоты. А Окса… она была просто старшей дочерью.

Свой недостаток внимания родители компенсировали деньгами и исполнением капризов. Нарастить ногти? Нет проблем. Новое платье, едва прикрывающее попу? Иди купи, тебе идёт. Влюбчивая по натуре, Окса восполняла нехватку внимания в компании друзей, а позже — ухажёров. Она встречалась с теми, кто оказывал ей знаки внимания. В тот период их интересы с Дианой стали заметно расходиться. Окса беспробудно гуляла, в то время как Диана ушла с головой в учёбу, готовясь к поступлению на бюджет на математический.

Девственности Окса лишилась в пятнадцать лет с парнем, приехавшим на летние каникулы к бабушке. Там скорее был интерес, нежели удовольствие. Оно пришло позже, лет в семнадцать. Окса никогда не стеснялась говорить об этом подругам. Она этим гордилась — на тот момент в её окружении не было девочек с такими знаниями. Особенно ей нравилось выглядеть крутой перед подругами. Те, и Диана в том числе, пусть краснели от подробностей, но в их глазах всегда читался неподдельный интерес. Она снова оказывалась в центре внимания.

Окса обожала быть в центре внимания не только подруг, но и парней: нравиться им, кокетничать. Особенно по её вкусу были блондины с голубыми глазами, а если ещё и с деньгами… тут без вариантов. В то время как подружки вздыхали по крутым парням, Окса уже завоёвывала их сердца. Ухоженная, всегда накрашенная, в коротких платьях или обтягивающих штанах, она притягивала все взгляды. В сравнении, например, с Дианой, которая не следила за собой — максимум накрасить губы прозрачным блеском, — ходила с болтающей косой, в джинсах и объёмных кофтах. Хотя фигура у неё была ничего, но она всегда скрывала её за мешковатой одеждой. Не то что у Оксы полноценный второй размер, тонкая талия, длинные ноги и густые волосы цвета чёрной смородины до пояса. Яркая внешность досталась ей от матери. Само собой, Савельева проигрывала на её фоне.

После окончания школы встал вопрос о поступлении. Оксана не хотела дальше учиться, кое-как получив этот грёбаный аттестат, украшенный тройками, и планировала жить в кайф. Ну, как планировала — плана не было, больше мечтала. Родители из дома всё равно не гнали, кормили, одевали. В свободное время она смотрела фильмы и сериалы. Чем не сказочная жизнь?

Помня своё нищее детство, Окса твёрдо решила никогда не возвращаться обратно. Ни за что, ни под каким предлогом. Никогда не опуститься до работы уборщицы. Поэтому будет брать от жизни всё, что принадлежит ей по праву. Работать она не хотела, зная, что это не принесёт больших денег. Вон, мама много работала и богатой не стала, пока не встретила папу. А для этого нужно найти обеспеченного мужчину.

Папа вдруг начал капать на мозги: поступать в университет. Мол, высшее образование необходимо, чтобы обеспечить себе тёплое место в офисе, а не за прилавком. Дома стало невыносимо находиться из-за вечных разговоров, порой доходивших до скандалов о её будущем. Окса решила не париться, а поступить туда же, куда и Диана, на факультет прикладной математики и информатики. На бюджет с её баллами она не проходила, но был папа, готовый оплатить учёбу. Тем более профессия перспективная, связанная с технологиями, а в современном мире это востребовано. И Савельева всегда могла помочь с предметами. В остальном Окса не парилась, закрывая сессии с задних рядов. Деньги на жизнь давали родители.

Жизнь в общаге оказалась сказкой. Свобода, куча парней, тусовки. Пока однажды Окса не влюбилась по уши в Богдана Соколова.

Он играл в студенческой пьесе принца. Невероятно, но роль подошла ему идеально. Высокий голубоглазый блондин с льющейся через край харизмой. Плюс оказался ещё и богатым. Идеальное сочетание. К её удивлению, Савельева тоже не устояла перед ним. Влюбилась по уши, словно дурочка, без умолку трещала о своей любви. Признаваться в своих чувствах Окса не стала, ведь они с Дианой были лучшими подругами, а любить одного парня неправильно. Но долго бороться с собой она не смогла. В течение четырёх лет подкатывала к нему, караулила в клубах, флиртовала, но парень её почему-то не замечал. Однажды Агафонова пошла в клуб с девчонками из общаги, и там был он. Окса подсела первой, строила глазки, делала прямые намёки, однако тот предпочёл Нинку, скромную блондинку с вечно краснеющим лицом. Оксана не понимала, в чём дело. Если он не замечал её, то у Савельевой точно не было шансов. Потом она переключилась на других парней. И ей это нравилось. Правда, долгие отношения не клеились, хотя хотелось. Стоило парню получить своё, как он тут же терял к ней интерес.

Это был вечер пятницы. Устав от бесконечных вздыханий Дианы по Соколову, Окса решила пошутить. Сказала, что завоевать Богдана можно, впечатлив его, вылив коктейль на рубашку. Идиоту понятно, что это бред, но Диана поверила. Дала ей короткое платье, которое пылилось в шкафу. Окса сидела в стороне и наблюдала за забавной картиной. Богдан вскочил, наорал, выгнал. Подруга в слезах бросилась бежать. Нет, она не пошла за ней. Не успокаивала, хотя совестливый червячок грыз изнутри. Диана ведь сама виновата, на что она вообще надеялась? К её великому потрясению, Соколов пошёл за ней, и, кажется, всё у них было прекрасно. С каждым днём Диана сияла, рассказывая, какой парень замечательный. Поначалу Окса решила отпустить ситуацию, даже поддерживала, однако злилась всё сильнее. Не могла понять, как такая, как Диана, могла его зацепить! Окса ведь лучше, красивее, опытнее! Её распирало от негодования! И вообще, благодаря ей подруга обрела такого парня, а она осталась в стороне. Это навело её на мысль соблазнить Богдана.

Диана попросила предупредить Богдана, что задержится на факультативе. Это был её шанс. Она вышла из универа, улыбнулась, передала. Предложила скоротать время в кафе. Он не отказался.

— Диана говорила, у тебя красивые глаза. Тут я с ней согласна, — томно вздохнула она и миллион раз пожалела, что не надела короткую юбку. Чёрт бы побрал этого идиота Макса, из-за которого она не спала всю ночь. Знала бы, то выглядела бы на все сто.

— Неужели? — усмехнулся Богдан, явно заметив открытый флирт.

Контакт пошёл. Окса распустила волосы, расстегнула три верхних пуговицы на рубашке. Взгляд парня тут же скользнул на декольте, голубые глаза вспыхнули, стали теплее.

— Давно вы дружите?

— Со школы. Около восьми лет.

Разговор завязался быстро. Хотя они говорили о Диане, невербальное общение выдавало парня. В основном говорила она, а Соколов слушал, поглядывая то на её грудь, то на часы в телефоне.

— Кстати, ты знал, что твой двоюродный брат сегодня был нашим преподавателем?

— Кир?!

— Угу.

— Это малышка сейчас у него на факультативе? — он резко поднялся. А она прикусила язык.

— Ну да.

Он кинул деньги на стол и ушёл по-английски.

Агафонова бесилась и ненавидела Диану ещё сильнее. Снова она была на вторых ролях. Пыталась строить отношения с другими, но мысль, что Богдан выбрал не её, не давала покоя.

В день рождения Дианы она случайно встретила Богдана в баре. Он явно был не в лучшем состоянии, от него несло перегаром. Сколько дней он пил? Из-за чего? Неужели из-за Савельевой? Неважно.

Она подсела к нему, и на этот раз была в полном параде: лёгкое короткое платье, под ним кружевное бельё. Она заигрывала с ним в открытую, хотела доказать всем, что она лучше! На этот раз всё было куда проще. Он сам положил руку ей на бедро, затем выше и прошептал: «Поехали ко мне?»

Давно бы так…

Они у него, на огромной кровати. Это её личная победа!

— Ди — моя подруга. Если она узнает…

— Она не узнает. Это будет нашим маленьким секретом. Не говори, что я тебе не нравлюсь. Я же вижу, ты сама хочешь. Признайся.

Нет, на вторых ролях быть она не согласна. Сейчас она покажет ему такое, что он сразу бросит Диану.

Он целует, ласкает её тело, трогает везде. Полная решимости пойти до конца, она вдруг заметила искажённое болью лицо лучшей подруги… От неожиданности Окса взвизгнула, прикрылась покрывалом. Внутри что-то дрогнуло, но она приказала себе молчать. Подруги приходят и уходят, а такой парень, как Соколов, — единственный. Она так долго этого ждала!

В тот вечер у них ничего не получилось. Богдан был зол, а позже позвонила Уля и сообщила: Диана попала в ДТП.

Она чувствовала вину, но не могла ничего поделать с чувствами к Богдану, который после происшествия запивал горе коньяком. А она… была рядом и утешала.

— Со мной ты забудешь её, — шептала она, садясь перед ним на колени. Запустила руку в боксеры.

Он прикрыл глаза, издал стон…

Диана не просыпалась. Она была в тяжёлом состоянии, подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Рядом с ней всегда кто-то был: папа, Миллер, Улья, которая, кстати, отменила свадьбу, узнав о трагедии. Для Оксы это стало шоком. Отменять из-за подруги свадьбу? Она бы никогда не стала. Это глупо.

Не прийти к Диане Окса не могла. Она собиралась с мыслями. Выждала, когда та останется одна в палате, и зашла… чтобы? Наконец признаться, поставить точку.

В палате пахло хлоркой и её новыми цветочными духами. Их купил Соколов.

За окном — шестой час, а улица уже погрузилась во тьму.

— Я люблю его, Диан, — твёрдо заявила она, наверное, теперь уже бывшей подруге.

Савельева не слышала её, мирно спала, и только звуки пикающего оборудования бесцеремонно отвечали ей.

— Прости, что не сказала раньше. Мне жаль, что ты узнала об этом таким образом. Я желаю тебе скорейшего выздоровления.

В ответ тишина. Словно Диане было нечего сказать. Воспоминания того вечера всё ещё были свежи в памяти Агафоновой. Она никогда не забудет тот момент, пропитанный болью и предательством. Но лучше поздно, чем никогда. Пусть так, чем иначе.

— Я привыкла брать от жизни то, что мне принадлежит по праву. Богдан — мой.

Это были последние слова в их односторонней встрече.