Прошлое (не) исправить

Глава 20

Летом коридоры общаги выглядят пустынно. Исчезает привычная суета, нет гула голосов, не играет громкая музыка. Она превращается в одинокое здание, где изредка, словно призраки, попадаются на глаза студенты. Даже правила здесь будто теряют смысл.

Вернувшись в комнату, я застаю в ней Оксу с открытым ноутбуком. Она, одетая в короткие шорты и майку, лежит на спине и смотрит фильм в наушниках, поэтому не сразу замечает моё присутствие. — Приветик, — снимает один наушник. — Как дела? — Хорошо. — Ты рано. Я думала, останешься у Миллера. — Я тоже не ожидала застать тебя здесь. Думала, будешь с Олегом.

Я переодеваюсь в домашнюю одежду и собираюсь принять душ. Захватив чистое бельё, оставляю телефон на кровати. — Он работает. Но завтра обещал свозить меня на картинг, — щебечет в своей будничной манере Агафонова. По её глазам вижу: ей не терпится рассказать больше. — Расскажешь после того, как я вернусь с душа? Погода сегодня мерзкая. Я вся взмокла. — Окей.

Струйки горячей воды в старенькой, обшарпанной ванне убаюкивающе расслабляют. Какое-то время я просто стою под душем с закрытыми глазами и наслаждаюсь. Вспоминаю поцелуй с Киром, и по телу накатывает волнительная дрожь.Я не должна думать об этом сейчас, — ругаю себя.

Выдавливаю любимый фруктовый шампунь на ладонь в попытке отвлечься от соблазнительных мыслей, тщательно намываю волосы. Пена попадает на лицо, в глазах начинает щипать. Порой я в шутку обещаю себе в следующий раз купить детский шампунь «без слёз».

В дверь стучат. — Диан, твой телефон звонит! — кричит с той стороны Окса. — Кто?

Напрягаю слух, чтобы услышать ответ, но в ответ слышу что-то невнятное. Из-за льющейся воды не могу разобрать слов. В ванную залетает прохладный воздух — значит, дверь приоткрыта. Привыкнув жить вдвоём, мы никогда не закрываем её на засов. В этом нет смысла, ведь дверь в комнату практически всегда изнутри закрыта на ключ — на всякий случай, от нежелательных сюрпризов в виде пропажи какой-нибудь вещи.

Подруга протягивает телефон. Взяв его мокрыми руками, таращусь на имя звонившего и с ужасом осознаю, что разговор уже идёт. — Теперь ты с Миллером?! — язвительно бросает в трубку Соколов. — Я так и знал! Не успел я уехать, как ты сразу воспользовалась возможностью, чтобы лечь под него?!

Всё моё тело покрывается ледяной коркой, состоящей из тысячи мурашек от той жести, которую орет в трубку бывший. Его голос высасывает из меня всю энергию, и я на миг превращаюсь в ту слабую версию себя из недавнего прошлого. Я ничего не отвечаю, нажимаю на кнопку «Отбой». Любое сказанное мной слово будет воспринято в штыки. Любое моё здравое объяснение станет для него провокацией. Сегодняшний разговор с Кириллом ясно помог в этом убедиться. Только вот, несмотря на понимание его ненормального поведения, это не помогает справиться с накатывающей паникой. Одно дело — понять, закончить отношения, разлюбить. Другое — каждый раз подвергаться оскорблениям и неадекватному поведению. По щекам катятся слёзы отчаяния, смешиваясь с пресной водой.

Почему это до сих пор происходит со мной? Почему Богдан не оставляет меня в покое? Продолжает напоминать о себе, словно собирается делать это вечно? Кладу мокрый телефон на раковину и содрогаюсь в истерике. Я устала от этих безумных качелей. Устала слышать в свой адрес неправду. Устала быть той, кем не являюсь. Слёзы душат, хочется кричать! Наспех смываю шампунь, звоню Миллеру.

Он поднимает трубку на первом гудке. — Ди, успокойся. Можешь объяснить, что случилось? — Богдан позвонил. Ему откуда-то известно о нас с тобой, о том… что мы встречаемся. Только мы ведь не вместе… мы друзья, — всхлипываю. — Ди, дыши, — спокойно просит он. — Если ты думаешь, это я ему сказал о нас, то могу тебя уверить — это не я. Это первое. Второе: даже если у него такая дезинформация — это его проблемы.

Дышу. Раз, два, три… Легче. — Не говорил? — уже ровнее спрашиваю. — Нет. Я только забронировал билеты на самолёт. — Билеты? Кажется, я окончательно перестаю ориентироваться в происходящем. — Да, завтра вечером я лечу в Новосибирск, чтобы поговорить с Соколом. Разговоры по телефону ничего не дадут, — поясняет он. — Если не ты… тогда кто? — надломленным голосом спрашиваю я. Задав ему вопрос, тут же получаю на него ответ. — Это Окса. Я перезвоню.

Бросив трубку, выбегаю в обмотанном полотенце из ванны. — Зачем ты это сделала?! — срываюсь на крик. И это не просто крик, а крик безысходности. Ещё никогда в жизни я не была так зла, как сейчас!

Она отрывается от экрана ноутбука и в недоумении хлопает глазами. — Кто просил тебя отвечать на звонок?! — Телефон завибрировал, и я чисто на автомате подняла трубку, приняв его за свой. Только потом я увидела, что это Соколов. Ну не бросать же трубку. Мы немного поболтали. Что в этом такого?

Тон её вопроса выбивает из колеи. Из её уст он звучит так, будто это я сошла с ума, на ровном месте набросившись на неё. Будто она взяла без спроса попользоваться моей расчёской. — Что в этом такого?! У нас с ним всё кончено! Я игнорирую его! Зачем… ты ему рассказала про Миллера?! — Рассказала и рассказала, — иронично улыбается она. — Если ты его игнорируешь, чего в чёрный список не добавила? — Это моё дело, Окс. Ты не должна вмешиваться. — Не должна вмешиваться? Вот ты как заговорила! Как плакаться в плечо и жаловаться на Богдана, так подружка выслушай. — Окс… — округляю глаза. Её слова ранят ниже пояса. Для меня становится шоком то, какого она обо мне мнения. А ведь с момента появления проблем с Богданом я всё держала в себе, не посвящая в это никого.

В комнате повисает давящая тишина, подобно пробежавшей между нами чёрной кошке, которая оставила после себя предупреждающую черту. За неё нельзя переступать, иначе будет хуже.

Агафонова бесшумно встаёт с кровати и, скрестив руки на груди, подходит к окну. Её лицо выглядит непроницаемым, губы плотно поджаты. Я же едва ощущаю твёрдый пол под ногами, сбитая с толку. — Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы, — звучит глухо её голос. — Да, мы подруги. Но твой поступок с Миллером не одобряю. Ты бросила Соколова из-за Миллера. Заранее осознавая тот факт, что они враги. Это подло, Диан.

«Это подло, Диан».— Подло? Ты правда так считаешь? — А ты сама считаешь по-другому? — Я запомню, Окс.

На этом разговор заканчивается. Возвращаюсь в ванну с тяжёлым камнем на душе. Перед сном кидаю Богдана в чёрный список и задаюсь вопросом, почему же не сделала это раньше. До настоящего момента я ни разу не пользовалась этой опцией, а ведь оказывается, это очень удобно.

Из-за нескольких возникших сложностей устроить себе каникулы мы вынуждены отложить поездку к морю. И дело вовсе не в нашей недавней ссоре. Случился ряд других неожиданных обстоятельств. Во-первых, мне не удалось договориться на работе о дополнительных выходных; к тому же, как назло, уволилась моя сменщица — её ребёнок три дня ходил в сад и потом три недели болел. Педиатр посоветовала укрепить иммунитет, посидеть дома. Не думая, коллега написала заявление об увольнении. И пока кафе ищет новую посудомойщицу, приходится работать в две смены. С одной стороны, даже плюс — получу больше денег. Во-вторых, у Кира наметились срочные дела в компании, где требуется его присутствие; в-третьих, Окса слегла в самый разгар жары с высокой температурой.

После той ссоры мы не разговариваем пару дней. Потом начинаем отходить, начиная общение с бытовых вопросов: «Можно взять пару твоих яиц или сахара?», «Средство от тараканов закончилось», «Я сбегаю за хлебом». Когда она слегла с температурой, я вовсе забываю о своей обиде и бегу за лекарствами. Заезжает к ней и Олег, с заботой привозит вкусняшки, которые она просит. К разговору о Богдане и Кирилле мы не возвращаемся, словно обе знаем — пока говорить не готовы.

Спустя пять дней Окса чувствует себя свежим огурцом.

— Выпьем кофе? — спрашивает Дима. Высокий, худощавый блондин, су-шеф заведения, в котором я работаю. Он не прочь позаигрывать со всеми официантками, приглашая чуть ли не каждую на кофе. — Нет, спасибо, — качаю головой. — Давай тогда до дома довезу? Уже поздно, — не унимается он.

Мы выходим через главный вход на освещённую улицу. — Не парься, — раздаётся голос сзади нас, — её есть кому довезти.

Кир уже ждёт меня. Выходит из тени и направляется к нам. Он приехал раньше. За мной. Миллер испепеляющим взглядом смотрит на Диму. Если бы он обладал сверхспособностью, как у Циклопа из «Людей Икс», на месте бедного Димы догорал бы пепел. — Оу. Я просто был вежлив, — поднимает руки в знак капитуляции коллега. — Доброй ночи, ребята. — А ты можешь быть безжалостным. Бедного парня напугал, — прыскаю от смеха. — Ходят тут всякие, — ворчит он.

После моей смены Кир, я, Окса и Олег встречаемся все вместе, чтобы обсудить поездку на море и заодно погулять. Несмотря на усталость, я рада куда-нибудь выбраться. Идём на выбранный Олегом боевик. Мне всё равно, что смотреть, Миллеру тоже. А Окса — заядлая киноманка, в восторге от любого фильма.

Окса с Олегом, в отличие от нас, — пара: держатся за руки, целуются, заигрывают. Мы с Миллером держимся на расстоянии. Я сама попросила его об этом по дороге в кинотеатр, заранее рассказав про нашу с Оксой ссору. Я продолжаю теряться в догадках о её поведении. Спрашивать в открытую бесполезно. Она не говорит, уходит от ответа, ссылается на… подлость с моей стороны, хотя к ней прямо это вообще не относится. Кир идею, конечно, поддержал, но искренне не понимает, почему ему запрещено хотя бы обнимать меня при встрече. — Я очень дорожу нашей дружбой, — объясняю ему. — Не хочу её потерять. — Ты уверена, что это вообще можно назвать дружбой? — Сложный вопрос. Может, у Оксы просто нет настроения, поэтому она ведёт себя так по-собственнически. — А по-моему, ей нравится Сокол, — криво усмехается Кир. — Ладно, я тебя понял. Постараюсь.

Он держится как может: стоически, героически. И пусть официально мы не встречаемся, потому что я попросила дать мне время, в моменты, когда Миллер не сдерживается и случайно касается меня или просто смотрит, моя просьба трещит по швам. Сложно устоять, если рядом такой парень, как он.

Мы берём билеты в последнем ряду: диванчики для влюблённых. Очень удобно, чтобы уединиться. Напившись колы, я выхожу в туалет. Это последний сеанс, поэтому в коридорах пусто и тихо, горит приглушённый свет. Хорошо, мы не пошли на ужастик, иначе пришлось бы сидеть до конца фильма, трясясь от страха. Нет, само собой, я не верю в призраков, но когда весь фильм выскакивают скримеры, невольно возникают навязчивые мысли.

Ни о чём не подозревая, мою руки и выхожу из туалета, как вдруг меня неожиданно дёргают за руку и припечатывают к стене. Первая мысль: «Соколов вернулся», — и я уже собираюсь закричать. Слава богу, это оказывается не он, потому что даже закрытыми глазами я узнаю эти губы и аромат моря. Миллер целует страстно, проникая языком в рот. Сердце бешено подпрыгивает в груди, грозя сойти с ума от отчаянных ощущений. В голове каша, в глазах пелена возбуждения. Из его горла вырывается стон. — Ди, — отрывается он, тяжело дыша.

Ему не нужно говорить, я всё читаю по глазам. Кир еле сдерживается. Я понимаю его, ведь чувствую то же самое. Мне хочется прямо сейчас наплевать на свои сомнения, страхи, кинуться с ним в омут с головой, не думая о последствиях. — Быть рядом с тобой — настоящее мучение. Знала об этом? — тяжело дышит он, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. В его взгляде — желание и стальное терпение. Он не заходит дальше. — Поэтому я говорю: нам нужно держаться на расстоянии. — Невозможно. Невозможно не дотрагиваться до тебя и не целовать. — Тогда целуй, — провоцирую.

Мы возвращаемся в зал через десять минут. Окса кидает в нас подозрительный взгляд.

После сеанса мы едем гулять по вечерней набережной. Ночью здесь просыпается другой мир. В час ночи ещё можно увидеть людей, прогуливающихся вдоль морского берега по обустроенной зоне. Здесь есть парк аттракционов с колесом обозрения, откуда виден весь город, частная стоянка для катеров, пришвартованных к пристани, разноцветный фонтан, ресторанчики, фудтраки. А недавно здесь построили отдельную «улицу», похожую на мини-городок для вечерних развлечений: ресторанчики с разными видами кухни, сцена с живой музыкой, бары, спа-салоны, фотозоны. После кинотеатра мы заходим перекусить в китайский ресторанчик, а потом идём гулять по прохладному песку босиком.

— Наш домик заняли, — говорит Олег. — Июль и август — самые ходовые месяцы. Народ берёт отпуска. Олег среднего роста, коренастого телосложения. У него коротко стриженные волосы цвета тёмного шоколада. Да, возможно, не красавец вроде тех, к кому питает слабость моя подруга, зато добрый. — Не говори, что мы никуда не едем, — дует губы Окса.

Они держатся за руки, в свободной руке Олег держит свои сандалии и босоножки Оксы. На подруге чёрное, в обтяжку, короткое платье, волосы распущены. При малейшем дуновении ветра они лениво шевелятся. В этот момент Олег не может отвести от неё глаз. Кажется, он по уши влюблён. — Едем, только предлагаю другой вариант — дикарями. — Палатки? — спрашивает Кирилл. — Да. Уже отдыхал? — Нет. Друзья отдыхали. — Есть свои нюансы, но в целом отдых получается даже красочнее. Правда, приходится брать кучу вещей, зато таким образом ты будешь в полной мере близок к природе. Туалет — общественный. Готовить самим: у меня есть газовая плитка, посуда, походная кухня.

Как оказалось, новый парень Оксы, Олег, — настоящий фанат подобного досуга. Каждое лето он вместе с друзьями выбирается куда-нибудь подальше и отдыхает от города, не забывая прихватить удочки для рыбалки. Да, ещё он заядлый рыбак. Кирилл тоже поддерживает идею такого отдыха, поэтому собрался завтра ехать в магазин за палаткой. Олег его вовремя останавливает, объясняя: не обязательно спать в палатке, если задние сиденья складываются. Можно спать прямо в машине.

Мы втроём внимательно слушаем Олега. — Прикольно! Это будет интересно! — радуется Окса. — Всю организацию я беру на себя. Частично попрошу девушек помочь мне со списком продуктов. Нужно будет решить, что будем готовить... Мы договариваемся завтра подойти к этому более серьёзно. Олег даёт нам общую информацию.

— Не бойся, постараюсь держать себя в руках, — шепчет Кир на ухо, когда мы значительно отстаём от Олега с Оксой. — Но тут не обещаю. — Для меня до сих пор остаётся загадкой, каким образом Оксе удалось уговорить тебя согласиться на такую авантюру, — вздыхаю я, поправляя бахрому на своих шортах. — Она тут ни при чём. Я сам захотел. — Почему?

Мой вопрос звучит глупо, только я должна услышать ответ. Мы не говорим о наших отношениях, о том, куда они приведут. Другими словами, о будущем. Лишь однажды Кирилл предложил встречаться, и тогда я ответила «нет». С ним я чувствую себя в безопасности, и с ним мне хорошо, как ни с кем другим. Казалось бы, вперёд! И всё же я не могу. Слишком много страхов и сомнений насчёт наших отношений. С Богданом я игнорировала всё — и к чему в итоге пришла? — Из-за тебя. — Ты понимаешь, этот отдых другой. Не такой, к какому ты привык. Ни отелей, ни нормальной кровати с кондиционером, даже туалета нет! — Ди, с тобой я готов спать даже на голой земле.

Его слова радостным эхом отзываются в сердце. Наверное, это о чём говорила Уля: нужно смотреть на поступки человека. Я знаю, Миллер привык к настоящему комфорту. Об этом говорят его предпочтения в одежде, автомобилях, местах. Поэтому жизнь дикарём на пляже будет для него пыткой.

На следующий день мы с Оксой составляем список необходимых вещей, которые должны взять с собой. Изначально мы не имеем понятия, что нужно для такого отдыха, поэтому за помощью обращаемся к гуглу. Помимо еды, в списке: крем от загара, солнцезащитные очки, походное мыло, губки и средство для мытья посуды, постельное бельё, зубные щётки, лекарства на всякий случай, много пресной воды. Созваниваемся с парнями и решаем, что воду и еду купим по пути. Список — на нас.

Мысль о том, что придётся спать в одной машине с Миллером, изрядно тревожит. Может, я, конечно, зря себя накручиваю. — Диан, прости меня за прошлый раз, — вдруг говорит Окса. Мы сидим на полу, собирая вещи по списку в свои сумки. В комнате творится бардак. — Не знаю, что на меня нашло. Богдан твой бывший, а ты моя лучшая подруга. Прости, что рассказала ему о тебе с Миллером.

Её слова оказываются полной неожиданностью. Сердце щемит в груди. — Всё хорошо, Окс, — чуть не плачу я. — И ты меня прости, я не должна была на тебя кричать.

Я люблю свою подругу. В последнее время мне не хватает её беззаботности. Тянусь к ней, чтобы обнять. До меня доносится слабый аромат её духов — тех самых, которые я почувствовала, когда она давала мне своё платье. — Не хочу больше ссориться с тобой, — заявляет она, отодвигаясь. — Я тоже. Мир? — протягиваю ей мизинец. — Мир, — скрепляет его своим. — Если Кирилл тебе нравится, нет смысла морозиться от него. Плевать на бывшего, — хихикает она, аккуратно складывая полотенца в дорожную сумку. — Я не могу. Да, он нравится мне. Но кем я буду, с одной койки прыгая в другую? Тем более, они, пусть и в плохих отношениях, — всё равно братья. — Не заморачивайся. Это вообще их проблемы. Кстати, я смотрела погоду на эти выходные. Будет настоящая жара. Ты купила крем от загара? Мой прошлогодний. — Да, есть, — показываю ей новый тюбик. — И всё же это неправильно. — Диан, мы живём в XXI веке! Никто не стоит над тобой и не жужжит над душой: «Надо выходить замуж девственницей», — имитирует Агафонова бабушкин голос. — Будь ты на моём месте, смогла бы так? — неожиданно вырывается у меня вопрос. — Как «так»? — таращится она. — Быть сначала с одним, потом с другим… братом или другом? — Почему нет, если нравится? — А как же моральные ценности? — Знаешь, не попробуешь — не узнаешь. Если мне нравится человек и я вижу взаимность, не буду раздумывать.

Окса говорит это так, словно дело касается вкусного десерта. Мне не нравятся её слова. Не знаю почему, но звучат они так, словно: «Я пойду по головам ради своей цели». — У вас с Олегом всё серьёзно? — перевожу тему. — Понятия не имею. Он милый, серьёзный и жутко нудный, и правильный. Поэтому посмотрим.

Я беру с собой постельное бельё, так как мы собираемся спать в машине, и будет жестко. К вечеру мы готовы к поездке. По крайней мере наши сумки точно. Созваниваемся с Улей по видеосвязи. Судя по её фону, подруга сидит в каком-то кафе. В камере появляется лицо Тимура, жениха Ули. — Привет, — машет рукой темноволосый парень. — Привет, Тимур! — Ой, девочки! Подготовка к свадьбе — какой-то кошмар! Жалею, что пошла на поводу у родителей. Столько всего. — Зато свадьба будет шикарная. Вы уже определились с рестораном? — спрашивает Окса. — Да, есть тут один на набережной…

Уля рассказывает о нюансах. По лицу видно, что она устала. Оказывается, у Тимура много родственников, живущих в других городах, в том числе в Москве. Помимо всего прочего, у них теперь болит голова об их размещении. — Ладно, мне пора бежать. Сегодня я ещё должна успеть на примерку платья. — Платья? — удивлённо выгибаю бровь. — Ладно, раскусила. Свадебный брючный костюм, — смеётся она. — Уль, мы скучаем по тебе! Давай, ты сильная. Подготовку к свадьбе выдержишь!

Попрощавшись, ложимся спать. Сон никак не идёт. Постоянно думаю о словах Кира, который не обещает держать себя в руках. Собственно, кого я обманываю. За себя я тоже не ручаюсь. И всё же меня терзает совесть. Всё это слишком быстро, неправильно что ли… Сон настигает меня только под утро.

В семь утра Олег и Кирилл уже ждут нас внизу на двух машинах. Кир — на Mitsubishi Outlander, а Олег — на Subaru Forester. Загрузив наши сумки в багажник, мы отправляемся в трёхчасовой путь. Заезжаем по пути на заправку и в супермаркет за продуктами. В нашем списке: макароны, тушёнка, фрукты, маринованный шашлык, соки, вода, пиво и одноразовая посуда. Мы планируем поехать на две ночи.

Мне нравится, как смотрится за рулём Кир. Он расслаблен и в то же время сосредоточен. Одной рукой рулит, другая лежит на подлокотнике. Я стараюсь смотреть вперёд. Пейзаж вокруг напоминает зелёный, бескрайний рай, который освещает палящее солнце. В этом сезоне я ещё ни разу не купалась, поэтому мне не терпится поскорее окунуться в воду. — Богдан тебе больше не звонил? — спрашивает Кир, не отрываясь от дороги. — После того раза — нет. Ты поговорил с ним? — Да, мы виделись.

Я совсем забыла спросить у Кира про его поездку. Знаю, он слетал туда и обратно. Но с этой ссорой с Оксой и бешеным графиком на работе Соколов вылетел из головы. — Что… ты ему сказал?

Я боюсь услышать ответ, заранее предполагая, что он мне не понравится. — Сказал правду. — Что это значит? — сглатываю я. — Значит, я буду ждать тебя столько, сколько понадобится, Ди.

Этого достаточно, чтобы теперь я чувствую себя в безопасности. Но ждать Миллеру долго не придётся.