Прошлое (не) исправить

Глава 18

Ещё две недели остаются позади. Незаметно подкрадывается лучшее время года — купальный сезон. На улице +30, и это не предел. На следующей неделе синоптики обещают +40. Солнце печёт беспощадно. Даже всему живому, включая бедных птиц, приходится нелегко. Настоящая аномальная жара с минимумом осадков.

Мы с Оксой решаем провести летние каникулы в общаге. Я, чтобы поработать, Окса — чтобы потусить. Уля уехала со своим женихом к родителям готовиться к свадьбе.

Переговоры с комендантшей Татьяной Васильевной проходят успешно благодаря нескольким банкам краски для коридора и коробке конфет «Птичье молоко». Папе о своём решении я сообщила сразу, пообещав скоро приехать в гости. Он не был против. Он никогда не против. По правде говоря, особого желания возвращаться домой у меня никогда и не было. Жизнь в моём городе всегда казалась скучной. Может, из-за того, что отец постоянно на работе, а может, потому что там не осталось друзей — все разъехались после школы: Владивосток, Находка, Москва, Санкт-Петербург.

Работу я нашла быстро, прямо на первой странице в поисковике. В одном кафе требовалась посудомойщица на неполный день. Для студентки из маленького городка платили неплохо. На собеседовании молодой хозяин заведения предложил работу официантки. Я сразу отказалась. По мне, лучше уж мыть грязную посуду в резиновых перчатках за стенкой, где не видишь людей, чем быть прислугой в зале: сталкиваться с хамами, изображать мегавежливость, убирать за ними пропитанные жиром салфетки. Любую работу я всегда считала достойной, однако именно работа официантом для меня являлась унизительной. Больше поражали чаевые, похожие на подачку. График хороший, а если еще договориться с напарницей, то можно с легкостью сделать его удобным: либо с восьми утра до трех часов дня, либо с трех до одиннадцати вечера.

На счет отношения с Миллером… тут все сложно. После того как мы проверили вместе ночь на пляже стали больше общаться. У него очень много работы и несмотря на свою занятость в компании отца обязательно находит время для меня. Мы общаемся, ходим в кино на дневные сеансы, пьем вместе кофе. Он знает о моей слабости к бисквитным пирожным, поэтому при каждой встречи покупает их в разных кондитерских. С ним легко и просто. С ним я не притворяюсь и могу быть собой. Я не боюсь высказать своё мнение. Он принимает меня такой, какая я есть. Когда он рядом, то заботится, оберегает, одаривает вниманием, не переходя черту. Иногда кажется, он будто ждёт сигнала от меня. Я в свою очередь не хочу прыгать из одних отношений в другие. Тем более после расставания с Соколовым прошло очень мало времени. Для начала я хочу разобраться в себе, услышать свои желания.

В среду я отработала полную смену, так как у моей напарницы Тани заболел ребёнок. Я простояла с восьми утра до одиннадцати вечера на ногах, перемывая посуду. Повезло, что это был не выходной и даже не пятница, когда в зале полно людей. Но грязной посуды, даже с посудомойкой всё равно не было конца. К окончанию смены я буквально не чувствовала ни рук, ни ног в прямом смысле.

Переодеваясь в раздевалке, пришло сообщение от Кира: «Привет. Жду тебя в машине».

Несмотря на дикую усталость, я очень обрадовалась.

— Привет. Как ты здесь оказался? — улыбаюсь ему.

Он, одетый в серые брюки и белую футболку, стоит, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. Волосы небрежно уложены, что лишь усиливает его неотразимость. Моё сердце замирает на мгновение.

— Приехал к тебе, — оттолкнувшись от машины, подходит и заключает меня в тёплые объятия. Я с радостью обнимаю его в ответ и наслаждаюсь этим, пусть коротким, зато драгоценным моментом, от которого каждый раз учащается мой пульс.

Хочу ли я отношений с ним? Определённо да. Только вот, к сожалению, не все так просто.

— Выпьем кофе? — с надеждой он.

— Не могу, — отрицательно качаю головой. — Моя напарница на больничном, поэтому завтра снова полная смена.

— Тогда я отвезу тебя домой.

В его голосе я не слышу огорчения — наоборот, понимание. По дороге он рассказывает о работе, о том, как прошёл день, а я едва могу отвечать из-за усталости, накатившей в уютном салоне под убаюкивающий рокот двигателя. Кир тормозит прямо перед крыльцом общаги, в то время как я уже почти уснула.

— Приехали, — смеётся он. — Тебя донести до кровати?

— Нет, — озираюсь по сторонам. — Прости, я уснула.

— Можешь поспать ещё, желательно в моих объятьях, - подмигивает.

На секунду представляю как лежу на кровати в обнимку с ним и щеки моментально начинают пылать.

— Кир?

— М-м?

— Мы ведь друзья?

Он не сводит с меня глаз. При тусклом свете приборной панели сложно понять, о чём он думает.

— Пока ты сама этого хочешь, — кивает.

В груди разливается тепло от его ответа.

— Спокойной ночи, — выхожу из машины.

— Спокойной ночи, Ди.

***

Отъезд Соколова в командировку был бесспорным плюсом в нашем разрыве. И хотя он продолжает считать иначе, периодически названивая и надписывая, я могу наконец выдохнуть. Мне было бы куда сложнее, если бы мы оставались в одном городе. До сегодняшнего дня его «внимание» ограничивалось лишь этим, однако в воскресенье Соколов взялся за старое. Мы как раз собирались с Оксой в торговый центр, когда позвонил курьер и объявил, что будет через пять минут.

Увидев на пороге снова красные розы с запиской «Малышка, прости меня. Я тебя очень люблю», я почувствовала, как сердце ухнуло вниз.

Я категорически отказывалась принимать цветы. Ведь принять их — значило бы «принять» его самого. Снова.

— Позвоните заказчику и скажите, что я не взяла цветы, — говорю растерянному курьеру.

— Мы не можем принять их обратно. Заказ уже оплачен.

— Тогда подарите своей девушке. Или выкиньте. Я не возьму.

— У меня нет девушки, — смущённо отзывается парень.

— Цветы красивые, жалко выкидывать.

— О боже! — вздыхаю я.

— Я возьму! — решительно вмешивается Окса с одним накрашенным глазом. — Спасибо, где расписаться?

— Окс! — возражаю я, но подруга игнорирует меня, забирая цветы.

Парень даёт ей бумагу с ручкой, та ловко чиркает свой автограф. Курьер благодарит кивком головы и исчезает.

— Зачем ты взяла их? — упираю руки в бока. На ней — лёгкое белое платье в цветочек, а с букетом в руках она прямо-таки сияет.

— Почему ты не скажешь Богдану правду? — качает головой Окса, ставя букет в вазу.

— Какую правду? — смотрю на неё непонимающе.

— Что у тебя теперь другой парень.

— У меня никого нет, — отрезаю.

— А Миллер? – удивляется. - Вы ведь теперь вместе.

— Окс, мы не вместе. Мы просто друзья.

— Ну да, конечно, — усмехается она.

Пропускаю её замечание мимо ушей. Дураку понятно: Агафонова не верит моим словам, сколько бы я ни старалась её переубедить. Переубеждать ее опять ней нет сил. Бесполезно. Сколько бы я ни аргументировала, она остаётся при своём мнении, хотя в момент разговора делает вид, что согласна.

— Какой у вас всё-таки статус? — не унимается Окса.

Мы заходим в шоурум с купальниками. Подруге срочно понадобился ещё один новый купальник.

— Мы друзья, — повторяю я и отпиваю из трубочки колу.

На улице невыносимая жара, поэтому поход в ТЦ, где на каждом шагу кондиционеры, — отличный способ охладиться.

— С друзьями не целуются.

Ценники здесь, конечно, «вау». Хорошо, что у меня есть купальник с прошлого года.

— Мы целовались да, — смущённо отзываюсь я. — Больше ничего не было.

— Странная ты.

— В смысле?

— Он же тебе нравится. — Окса берёт на примерку красный раздельный купальник со стрингами.

— Мне нужно время.

— То есть ты его динамишь.

— Нет, но…

— Не понимаю я самого Миллера. Встречаться с бывшей девушкой брата… — фыркает она, скользнув по мне оценивающим взглядом. Агафонова не заканчивает предложение, упорхнув в сторону примерочной.

Это что сейчас было?!

— Договаривай! — распахиваю штору, даже не сомневаясь, что могла не угадать с кабинкой, хотя их тут штук пять, и три заняты.

Подруга уже расстёгивает пуговицы на платье спереди.

— О чём ты, Диан?

— «Встречаться с девушкой брата…» Что дальше? Что ты хотела сказать?

Может, в любой другой ситуации я бы снова промолчала, но мне надоело — она постоянно пытается меня задеть!

— Такое себе дело. У парней ведь существует что-то вроде кодекса чести. Ну, там не встречаться с бывшей девушкой друга или брата. Это табу. Я просто хотела сказать, не понимаю, чего они в тебе нашли. Вокруг столько красивых девушек. В общем, ты меня поняла.

— Нет, не поняла. В последнее время я тебя вообще не понимаю! Скажи всё как есть. Тебе нравится Богдан, и ты не понимаешь: с какой стати даже после разрыва он продолжает присылать мне цветы?

Я ожидаю неизбежную ссору и готова расставить все точки над «i».

От моего прямого вопроса Окса округляет глаза, открывает закрывает рот, через чур резко дёргает за последнюю пуговицу.

— Диан, ты несёшь какую-то чепуху! – выдает в итоге. - Дай мне уже померить этот чёртов купальник, — раздражённо говорит, задернув обратно штору.

Меня распирает от негодования. И это моя лучшая подруга!

— Идеально, возьму, — бормочет она.

Не говоря ни слова Окса расплачивается. Я же с трудом подавляю желание сбежать отсюда.

Какое-то время мы молча ходим по магазинам. Я все еще злюсь, она - тоже. До этого момента мы никогда не ругались. Это происходит впервые. Да блин, поводов для ссор никогда не возникало. Что же случилось сейчас? Почему не проходит ощущение, что наша восьмилетняя дружба трещит по швам?

- Сделаем перерыв? – не глядя на меня, предлагает первая. – Хочу роллов.

- Ок.

Одно из достоинств, по моему мнению, которым обладает Окса – отходчивость. Долго обижаться она не может.

— Вот бы сейчас на морюшко! Хочется быстрее занырнуть, — вздыхает. — Помнишь, я тебе рассказывала, на днях познакомилась с одним парнем?

— Угу.

После клуба Окса заказала такси, и на удивление вместо дешёвой машины подъехал красный «Лексус». Водителем оказался симпатичный мужчина лет тридцати пяти, который от одиночества подрабатывал в такси с целью познакомиться.

— Олег зовёт меня в домики. Хочешь тоже поехать?

—Мне не по карману. Я ещё не получала зарплату.

На новой работе я отработала всего несколько смен, поэтому до зарплаты было ещё далеко.

Мы поднимаемся на фудкорт, где стоят в ряд несколько маленьких ресторанчиков в виде киосков. Наверху на табло висит яркое меню с аппетитными блюдами. Я заказываю жареный рис с курицей и салат, Окса берёт роллы. Поставив на стол роллы двух видов, она с аппетитом набрасывается на них. Моментально перед глазами возникает тот вечер с Соколовым. Тот самый, мой первый раз. От этих воспоминаний скручивает желудок. Как же хочется поскорее забыть об этом.

— Не вижу проблемы отказываться от поездки. У тебя есть Миллер, — возобновляет разговор Окса. — Он ведь может заплатить.

— Он не будет платить. Потому что я не позволю! Потому что мы не пара! Я тебе говорила.

— Да, да. Не пара...

Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Озираюсь по сторонам, в надежде быстрее скоротать время с ней. Мысленно радуюсь, что в общаге мы пересекаемся в основном по вечерам, а сегодняшняя вылазка — скорее исключение. Окса много времени проводит с друзьями или с новым бойфрендом.

Несмотря на летнюю погоду, сегодня на фудкорте много народу: школьники на каникулах, мамы с орущими детьми, пожилые люди. Во всём виновата жара. Цены на кондиционеры взлетают по-скотски, установщики заламывают поистине космические суммы в разгар сезона.

Вдалеке я замечаю знакомую фигуру, движущуюся в нашем направлении. Сердце подпрыгивает, когда я вижу его улыбку.

— Кир! — машу ему.

— Привет, — ослепительно улыбается он, подходя ближе.

Мне безумно хочется обнять его. Оказаться в безопасности рядом с ним. Вместо этого я продолжаю сидеть на месте, ощущая на себе тёплый взгляд Миллера.

— Привет, Кирилл, — кивает Окса. — Ты как раз вовремя. Мы тут с Дианой обсуждали…

— Окс! — перебиваю я. — Не смей! Я тебе уже всё сказала.

Она посмела и сказала, а Кир, не раздумывая, согласился. Похоже, скоро я всё-таки еду на море…