Развод по ее правилам

Глава 12

— Вашей жены и Коли? — я думала, что готова ко всему, но мужу удалось меня снова удивить.

— Опа, приехали, — Кира морщится. — Папе бы лучше завязывать почковаться.

— Именно. Алены. Женщины, которую я считал эталоном здравомыслия, — Марк говорит ровно, но я вижу, как дергается его щека. — Но, как выяснилось, даже пятнадцать лет вместе, клятвы верности, два красных диплома и должность финдиректора не спасают от примитивной биологической реакции на блестящие предметы. Ваш Николай, видимо, решил закрыть свой давний комплекс неполноценности передо мной. — Марк поднимает на меня глаза. В них — холодная сталь. — Соблазнить жену не поверженного соперника, пока тот восстанавливает здоровье после очередной операции — это так… тривиально. Так по-животному.

— У папы так-то есть любовница, — Кира берет меня под руку.

Молчаливо выказывает поддержку. И я благодарна дочери, и благодарна небесам, что мои дети не пошли в Колю. Кладу свою руку поверх Кириной.

— То есть Николай одновременно вел разработку двух месторождений? — Марк едва заметно сдвигает брови на переносице.

— Ага, вел, — вздыхаю. Поворачиваю голову к Кире, — Дочь, Уля — это для души. Думаю, с женой Марка он хотел что-то доказать сам себе. Не смог победить на ринге, так решил соблазнить его жену.

Пусть это догадки, но что-том не подсказывает, что я не ошибаюсь. Это в духе Коли, если учитывать, как он годами вспоминал Стратега, как доказывал, что он бы его уложил в первом раунде.

— Генетическая экспертиза подтверждает родство, — чеканит Марк. — Алена призналась на днях. Перед тем как ее ввели в медикаментозную кому. Роды были тяжелыми. Осложнения. Она решила облегчить душу и не уходить с камнем на сердце. Коля был живым, по ее словам, а я скучный сухарь. Ей захотелось праздника.

Мы с дочерью фыркаем одновременно.

— А если бы она не призналась, вы бы могли растить папиного ребенка, считая его своим. В этом его месть? — Кира хватается за горло. — А папа бы типа смотрел со стороны и его грело осознание, что он вот так отомстил?

— Вероятнее скудоумными извилинами ваш отец именно этого и добивался, юная леди, — Марк сжимает крепче розовое одеяльце. Кадык дергается. Внешне он кажется абсолютно спокойным, но я уверена, там внутри купит вулкан боли, от предательства той, с кем он связал свою жизнь. — Но моя супруга сейчас физически не способна ухаживать за ребенком. Сейчас остро стоит вопрос выживания ее самой. Прогнозы врачей не сильно обнадеживающие, — его лицо еще сильнее каменеет. — А предательство и чужое потомство в мою систему координат не вписываются. Это победа Николая, а я чужие кубки на полку не ставлю.

— И вы принесли его нам? — дочь выгибает бровь. — Типа возврат товара?

— Ваша формулировка, юная леди, цинична, но фактологически верна, хоть и лишена эмпатии, — Марк переводит на нее тяжелый взгляд, в котором, однако, мелькает искорка одобрения. — Я пришел в эти стены в поисках Николая. Но вы — сторона пострадавшая. Навязывать вам плод измены вашего супруга — значит нарушить принципы элементарной логики и справедливости. Екатерина, — долгий оценивающий взгляд. — Вы женщина с титановым стержнем, и этот «подарок» точно не для вас. Это было бы весьма некорректно с моей стороны даже предлагать вам подобное.

— Верно, — киваю, — Я не приют для грехов моего мужа, Марк.

— Консенсус достигнут, — удовлетворенно кивает он. — Однако, у меня возникает тактический тупик. Мать объекта — в медикаментозной коме. Моя собственная толерантность к предательству и чужому геному равна нулю. Оставлять био-единицу в моем периметре — невозможно. Это дестабилизирует мою психику. Виновник этого прискорбного инцидента — скрывается в тумане неизвестности. Куда деть актив?