Развод по ее правилам

Глава 44

Николай

Стерильные белые коридоры клиники действуют на нервы, но я шагаю по ним с уверенностью тяжеловеса, выходящего на чемпионский бой.

В правой руке сжимаю свой стратегический арсенал: три бордовые розы. Они, конечно, слегка уставшие от жизни — видимо, ждали своего покупателя в ларьке у метро, но щедрая порция хрустящей прозрачной слюды и гигантский золотой бант из полиэстера придают им необходимый пафос. Инвестиция от Зиночки должна окупиться тысячекратно.

Останавливаюсь перед дверью палаты. Выдыхаю. Втягиваю живот, расправляю плечи. Натягиваю на лицо маску трагического, но мужественного страдания. Альфа-самец, убитый горем, но не сломленный. Толкаю дверь.

Алена полулежит на высокой медицинской кровати, опутанная какими-то проводами и трубками. Без своего обычного макияжа, лоска и укладки волосок к волоску она выглядит бледной и осунувшейся. Но ее глаза — цепкие, холодные, ничуть не изменились.

Она поворачивает ко мне голову.

— Аленушка... Птичка моя... — выдыхаю я бархатным, сдавленным шепотом.

Делаю два огромных шага, бросаю хрустящие розы на тумбочку и грациозно опускаюсь на одно колено прямо у кровати, хватая ее тонкую, бледную руку.

— Коля... - слабым голосом тянет она, и в ее глазах мелькает испуг пополам с брезгливостью и удивлением.

Ее взгляд стремительно сканирует мой вид. Перехватываю этот взгляд и понимаю, что я лишен прежнего шарма, жизнь в коммуналке всегда оставляет свой отпечаток. У меня больше не идеально выглаженные брюки, и рубашки мне Уля не стирает, да и Зина носом крутит. А сам… кое-как пытаюсь… но не чемпионское это дело. И парфюма у меня нет приличного. Пользуюсь тем, что подарила Зина, она где-то урвала на распродаже три по цене двух. Два себе, один мне, не забыла. И этот парфюм вряд ли скрыл все запахи коммуналки на мне, те же котлеты, пюрешку, я уж не говорю про ароматы нашего санузла.

Нужно срочно спасать ситуацию. Включаю драму на максимум.

— Не смотри на меня, любовь моя! — отчаянно прижимаю ее ладонь к своим губам. — Знаю, я выгляжу как бродяга! Но я не жил этот месяц! Я просто существовал! Я не ел, не спал, я ночевал под окнами этой проклятой больницы! На себя вообще забил. Не до того было.

Алена слабо моргает. Кажется, она смущена таким напором, но ее женское эго явно польщено.

— Ты так пахнешь... странно, Коля, — шепчет она, деликатно отодвигаясь от меня.

— Это запах отчаяния! И... и ладана! — не моргнув глазом вру. — Я объездил все церкви! Я на коленях вымаливал тебя у небес!

Алена долго смотрит на меня, хмурится, закусывает губу. Потом в ее глаза загораются, лицо меняется, а на губах появляется слабая улыбка.

— Мой дикий, первобытный зверь, — она протягивает руку и дотрагивается до моей небритой щеки. — Я знала, что ты настоящий. Не то что Марк. Он только что был здесь. Этот холодный робот даже не взял меня за руку. Знаешь, Коля... я решила с ним развестись. Я поняла, что деньги и комфорт — ничто без настоящей, сжигающей страсти. Я ухожу от него.

Внутри меня взрывается фейерверк. Бинго! Свободная женщина с миллионными счетами!

— Ты сделала правильный выбор, моя королева! — пылко восклицаю я, вскакивая с колен и нависая над ней всей своей брутальной мощью. — И я сделал то же самое! Я развелся с Катей! Я швырнул ей в лицо бумаги о разводе! Все ради тебя!

— Развелся? Коля... а как же, — ее глаза округляются. — Вы все… поделили?

Вот сейчас момент истины! Я должен сказать ей основное. Пусть знает, какой я благородный. И… возьмет на себя оплату моих счетов.

— Я оставил ей все! — с широким, барским жестом рублю воздух рукой, играя роль благородного рыцаря. — Я сказал ей: «Мне ничего от тебя не нужно! Забирай все! Мое единственное богатство — это Алена!»

Алена бледнеет еще сильнее, и кардиомонитор над ее кроватью начинает пикать чуть быстрее.

— Ты... оставил ей весь свой бизнес? — ее голос дрожит. — Ты отдал ей курицу, несущую золотые яйца?! Коля, ты в своем уме?!

Что-то я перегнул. Блин. Надо было деликатней. Не все сразу. У Алены же математический склад ума, она такого расточительства не поймет.

Надо выкручиваться и срочно. Нельзя упускать мою золотую рыбку.

— Аленушка, ты не поняла! — наклоняясь ближе. — Я отдал ей старый, убыточный балласт! Прошлый век! Я — Николай Молот! Чемпион! Подо мной сейчас выстроилась очередь из инвесторов! Мы запускаем новую, глобальную сеть! Масштабный проект, международный уровень! Я строю новую империю! Специально для нас с тобой!

Алена облегченно выдыхает и откидывается на подушки.

— Новая сеть... Международный уровень... - мурлычет она, и ее щеки заливает легкий румянец. — Какой ты у меня амбициозный, Коля.

— Да-да, все уже обговорено, контракты подписаны. Все для тебя и для нашей дочери! Аленушка, ты же родила мне принцессу, — тут стараюсь казаться максимально счастливым.

На лице Алены на секунду проступает гримаса отвращения, как будто она вспомнила о неудачной инвестиции, потом ее лицо расслабляется и искрится умиротворением.

— Ты видел ее?

— Только один раз, и это моя боль, — делаю паузу, пытаясь выдавить слезу, но получается только судорожно сглотнуть. — Твой, к счастью, почти бывший муж, не подпускал меня к ней. А я… ты не представляешь как я страдал, не находил себе места. Но сейчас, Аленушка, все изменится, я порву за вас всех!