Развод по ее правилам

Глава 9

Николай

Еще никогда бег не давался мне с таким трудом. Будто бы этот автобус все силы сожрал. Это все человеческая зависть. Их черные, нещебродские взгляды, и осознание, что никогда им не достичь такого олимпа.

Еще эти туфли неудобные. Какого их нацепил? Так кто же знал, что мне придется по снегу и грязи бежать? Но ничего, еще немного и доберусь до мармеладки. Разберусь с хозяином. Я давал Уле деньги на аренду две недели назад. Она стабильно оплачивала каждый месяц, я платил, она отчитывалась.

Так какого он себе подобное позволяет? Сейчас я ему устрою! Еще извиняться будет! Наверняка какой-то недомерок, возомнивший, что может так обращаться с красивой женщиной. Тоже зависть, ведь ему такая красотка не светит.

По дороге несколько раз звонит Уля, не поднимаю. Пишут коротко: «Я в дороге. Скоро буду. Не паникуй».

Разговор во время бега сбивает. Неправильно это. А на самом деле, не хочется слышать стенания Ули. Я же сейчас все улажу, так чего зря уши напрягать.

До подъезда добегаю запыхавшийся. Дом староват, подъезд не в лучшем виде. Квартирка, если честно, тоже не высший класс. Но когда я ее снимал Уле, то не рассчитывал, что она задержится в моей жизни. Так, месоцок-другой покувыркаемся, тело надоест, и все. Но чем-то она меня зацепила, сумела сделать так, что я понял, пора заканчивать с подзатянувшимся браком.

Я давно перешагнул Катерину, перерос. Пусть себе стареет без меня, и вспоминает, как я оживлял ее тело. Еще взвоет, гадина, да, поздно. Типа самая умная? Ну-да, ну-да, с меня довольно ее снисходительных поучений. Теперь я буду Уле указывать, а она пищать от восторга.

Лифт не работает, взбегаю на пятый этаж. Вижу два ярких чемодана, какие-то тряпки накиданы возле них. И слышу, как из приоткрытой двери доносится жалобное:

— Подождите. Пожалуйста, сейчас мой мужчина придет, и все решит! Он у меня очень важный человек, уважаемый! — от голоса любимой грудь распирает.

Уважаемый. Да!

Я шагаю через порог, расправив плечи, насколько это позволяет мокрый, прилипший к телу пиджак, и делаю самое зверское лицо, на которое способен. — Проблемы? — рыкаю я, включая режим «Молота».

И замираю. Я ожидал увидеть кого угодно. Бандита. Амбала. Но передо мной стоит Гора. Нет, не мышц. Жира. Хозяин квартиры — необъятный мужик весом под двести килограммов. Он в майке-алкоголичке, которая трещит на его необъятном пузе. Сальные волосы, тройной подбородок, заплывшие глазки. Типичный «пельмень». Биомасса. Таких я в свои залы даже на порог не пускаю, чтобы они своим видом не оскорбляли эстетику спорта.

Жирдяй медленно поворачивается, жуя зубочистку. Окидывает меня взглядом и начинает трястись. Это он так смеется.

— Это что ли уважаемый человек? — хрюкает он. — Или бомжара дверью ошибся?

Я икаю. Просто в голове не укладывается, как вот это разжиревшее нечто, которое свиньей назвать язык не поворачивается, ибо это будет ему комплиментом, смеет обо мне так высказываться?

— Николай-Молот, чемпион по боксу, — горделиво выпячиваю грудь.

Руки не подаю. Не достоин.

— Коленька, помоги! Заплати ему! Он вещи мои выставил! — Улечка бежит ко мне, но в метре замирает. — А что с тобой почему ты так выглядишь?

— Ты как с моей женщиной разговариваешь, чучело? — цежу я сквозь зубы, сжимая кулаки.

— Как с должницей, — Жирдяй не впечатляется. Он вообще, кажется, меня не боится. Он просто занимает собой все пространство коридора. — Чучело пернатое и напыщенное тут ты, нечего каркать в моей хате, бабки давай, или забирай свою подстилку и на выход.

— Коля, как он со мной! Скажи ему! — Уля пищит.

Только брезгливость сдерживает меня. Чтобы не врезать по его жирной роже.

— Тебе платили, идиот. Каждый месяц, — говорю медленно, чтобы дошло до него. — Две недели назад оплата была в срок. Так что ты нарвался на большие проблемы. Мои адвокаты тебя в хлам раскатают.

— Она заплатила за первый и последний месяц, потом еще два раза платила. И все, два месяца оплаты нет. Обещала с процентами все погасить. Расписку написала, — достает из замызганых штанов какую-то бумажку и тычет мне ею в лицо.

Фокусируюсь, читаю. Чегооо?

— Уля? — перевожу взгляд на любовницу. — Я ниче не понял?

— Думаешь это все? — не унимается жирдяй. — Я тебе еще поведаю, бомжарский чемпион, что твоя подстилка тут устроила. Интересно?