Развод по ее правилам

Глава 30

Она медленно поднимает на меня глаза. В них плещется такая бездна непонимания и боли, что можно утонуть. Но спорить у нее нет сил. Уля послушно лезет в свою брендовую сумочку, долго роется на дне среди каких-то свечей и помад, и достает две смятые купюры.

Я величественно изымаю банкноты из ее дрожащих пальцев.

— Это инвестиция, детка. К вечеру верну с процентами, — бросаю я и выхожу в коридор.

Проезд на автобусе — это отдельное унижение, но я абстрагируюсь. Я визуализирую успех. Выхожу на своей остановке. Желудок сводит так, что перед глазами пляшут черные точки. Я не помню, когда ел, все эти подставы выбили из привычного режима! А Чемпиону нужны калории. Белок. Энергия для решающей битвы! Машина без бензина не поедет.

У метро приветливо светится ларек «Шаурма 24». Запах жареного мяса и чесночного соуса бьет в ноздри, вызывает обильное слюноотделение.

Я подхожу к окошку.

— Слышь, сделай царскую! С двойным мясом, сыром и халапеньо, — командую я, протягивая купюру. — Для чемпиона!

Пока усатый повар ловко кромсает курицу, в голове на секунду мелькает мысль об Уле. Она же там голодная сидит. Беременная вроде как. Надо бы ей захватить…

Но сейчас финансов нет. У меня осталось всего ничего, а я пока еще не вернул свое. Надо экономить.

Да и беременным вреден фастфуд, там холестерин. Плюс у нее токсикоз, ее от запаха соуса вывернет.

Я же о ней забочусь! Ей сейчас полезно поголодать, очистить организм. А мне нужны силы, чтобы спасти нашу империю. Я ради нас ем!

Я впиваюсь зубами в горячий, истекающий жиром и соусом лаваш. Пища богов. Жизнь налаживается! С каждым куском мяса ко мне возвращается уверенность. Сейчас я приду в свой офис, заблокирую Катькину самодеятельность и верну себе доступ к кассе.

Дожевывая последний кусок, уверенным шагом победителя сворачиваю за угол, к своему главному центру.

Стеклянные двери, неоновая вывеска: «Школа Чемпиона»...

Стоп. Вывески нет. На ее месте висит гигантский розовый баннер: «Скоро открытие! Студия пилатеса и женской гармонии „Лотос“».

Я моргаю. Сердце ухает куда-то в желудок, прямо на непереваренную шаурму. Подбегаю к дверям. Они распахнуты настежь. Из моего святилища. Из моего храма пота, крови и тестостерона... двое грузчиков в грязных спецовках выносят боксерский ринг. По частям.

— Эй! — ору я, влетая внутрь. — Вы что творите?! Положите канаты на место!

В зале творится вакханалия. Здоровые мужики откручивают мои фирменные груши. Кто-то тащит штанги. А в углу, где висели мои портреты, узбеки уже красят стену в персиковый цвет.

Персиковый!

— Мужик, ты кто? Дорогу освободи, — пыхтит грузчик, прущий на плече мою любимую стокилограммовую грушу, на которой я отрабатывал хуки.

— Я хозяин! Я Николай Молот! — реву я, хватаясь за грушу. — Это мое! Она помнит мой пот! Мои победы! Положи на место, или я тебе челюсть сломаю!

Тут ко мне подходит прораб с планшетом в руках. Щуплый мужичок в кепке.

— Какой Молот? У нас приказ от владелицы помещения, Катерины Молотенко. Полный демонтаж оборудования. Все вывозится на склад.

— Какой склад?! — у меня перед глазами красные круги. — Это мой бизнес!

— У меня распоряжения, — мужик теряет ко мне интерес. И возвращается к работягам, дает им указания.

Я смотрю по сторонам. Гамаки. Аромасвечи. Персиковые стены. Женский клуб. Она не просто забрала мой бизнес. Она его кастрировала. Она уничтожила мое наследие. Мой храм превращают в кружок для скучающих домохозяек!

Я падаю на колени прямо посреди зала. Прямо на голый бетон, с которого уже содрали мое фирменное покрытие. Съеденная шаурма просится наружу.

— Кааааатяяяя! — ору я в потолок, и эхо моего отчаяния тонет в звуках перфоратора.

Это не нокаут. Это удушающий прием. И я только что постучал по ковру.

Но стоп. Какой стук? Какой нокаут?! Я — Молот. Я — Николай Молотенко. Чемпионы не сдаются! Они берут тактический тайм-аут, чтобы сгруппироваться и нанести сокрушительный апперкот!

Катька, конечно, стерва умная и мстительная, но она забыла одну очень важную деталь. Главное правило ринга: если тебя зажали в угол, используй тяжелую артиллерию.

И я использую.

Петр за этот зал порвет собственную дочь на британский флаг! Он же эти канаты своими руками натягивал! А когда он узнает про персиковые стены, гамаки и баб в лосинах на месте его боевой славы… О, Катька, ты совершила фатальную ошибку. Ты посягнула на святое.

Я тяжело поднимаюсь с колен. Стряхиваю строительную пыль с брюк и достаю телефон. Нажимаю кнопку вызова и подношу телефон к уху, слушая длинные гудки. На лице расплывается мстительная, хищная улыбка.

Ну все, Катерина. Готовься. Сейчас твой батя прилетит сюда на крыльях праведного гнева. Он быстро покажет, кто в доме хозяин.

Ты связалась не с тем чемпионом, детка. Раунд второй. Гонг.