Развод по ее правилам

Глава 45

Ульяна

Выхожу из здания женской консультации, зябко кутаясь в свое дизайнерское пальто, которое уже начинает жать в талии. В руках сжимаю черно-белый снимок УЗИ.

Мальчик. У меня будет сын.

Еще совсем недавно я бы этим так гордилась. Я бы прыгала от радости. Потому что сын должен был привести меня к безбедной жизни. Все так было задумано. А вышло…

А вышло так, что сейчас я стою у обшарпанной поликлиники в спальном районе и понимаю, что мой ребенок — законный наследник продавленного дивана в коммуналке и долгов.

Моя жизнь превратилась в кромешный, сюрреалистичный ад. Могла ли я, успешная создательница марафонов, осознанная девушка, с прокачанным финансовым потоком, научившаяся искусству дышать маткой, предположить, что мужик, на которого я делала ставки окажется нищим психом?

Нет.

Никогда подобный вариант даже не приходил мне в голову.

Коля не просто сломался. Он поехал кукушкой. Он на полном серьезе ведет задушевные мужские беседы с тараканом! Он называет его Стасиком, уважает его как четкого пацана и заставляет меня. Меня! Оставлять этому насекомому угощения. И попробуй я только не сделать этого, Коля сутки будет мне выносить мозг.

Этот бывший миллионер превратил меня в свою личную, причем абсолютно бесплатную, служанку. Я стираю его провонявшие потом вещи в ржавой раковине, я варю ему макароны, я слушаю его бредни про «инвесторов», оплачивая наш скудный быт из тех жалких копеек, которые у меня остались. Пришлось еще раз ходить в ломбард и сдать свое колечко. Подаренное, между прочим, даже не Колей!

И самое ужасное — я не могу от него уйти! Катя держит меня на коротком поводке. Стоит мне собрать чемодан, как эта ледяная стерва сдаст меня Коле со всеми потрохами, и тогда разъяренный псих-Коля просто размажет моего Раджива по стенке.

Это я не говорю, про обманутых теток, которые все еще меня ищут. Хотя, по сути, я их не обманула, они просто не поняли обучения. Они бездарны. Но разве им это можно объяснить?

Мало мне всех этих проблем! Как еще в коммуналке Зинка мне треплет нервы!

От одной мысли об этой соседке у меня начинает дергаться глаз. Эта потрепанная жизнью мымра в обтягивающих юбках, постоянно крутится вокруг моего Коли. Я же вижу, как она строит ему глазки, как виляет своими необъятными бедрами у плиты! Я, конечно, даже в страшном сне не могу представить, что мой породистый, пусть и обанкротившийся, Коля посмотрит на эту базарную торговку. Но сам факт! Зинка откровенно подбивает к нему клинья прямо на моих глазах!

И вроде бы мне должно быть плевать. Я же презираю Колю за то, что он сделал с моей жизнью. Я мечтаю от него сбежать. Но… женское эго — страшная вещь. Он мой. Я его завоевала. Я вырвала его из цепких лап Катерины Молотенко. И я ни за что на свете не позволю, чтобы какого-то мужика — пусть даже такого вшивого, нищего и помешанного на насекомых — у меня из-под носа увела какая-то замызганная тетка! Это вопрос принципа. Я Богиня, а она кто? Я не проиграю эту битву Зинаиде!

В этих нервных, выматывающих размышлениях я спускаюсь в метро. Мне срочно нужно очистить ауру. Мне нужен мой свет. Мой гуру. Мой Раджив.

Из-за всех этих событий, мы теперь видимся очень редко. Мне не хватает моего светлого гуру. Мне нужна подпитка его энергией. Хочу сообщить ему, что у него будет сын. И еще я очень надеюсь, что очищение денег подходит к концу. И скоро мы сможем, вопреки угрозам Катерины улететь в солнечные страны.

Только ради него, ради нашего светлого будущего, я терплю этот коммунальный кошмар. Верю, что скоро судьба наконец-то вознаградит нас с Радживом за все эти страдания настоящим, безграничным счастьем.

Поднимаюсь на лифте в наше гнездышко любви, которое еще чудом мне удается оплачивать. Сердце сладко замирает. Сейчас я утону в объятиях Раджива, прижмусь к его мужественной груди и забуду про коммуналку как про страшный сон.

Достаю свой ключ. Тихо, чтобы сделать сюрприз любимому, поворачиваю его в замке. Дверь бесшумно открывается.

Я делаю шаг в прихожую, готовая крикнуть «Сюрприз!», заглядываю в гостиную и… столбенею.

Пакет с продуктами для любимого выскальзывает из ослабевших пальцев и глухим стуком и шелестом падает на пол.