— Слушаю, — принимаю вызов.
— Катерина, добрый день… ой, вечер, — ее голос звучит растерянно. Исчезла та наглая фифа, которая не так давно заявилась ко мне.
— Чего тебе, Ульян.
— Меня выселяют из квартиры, — почти визжит. — Хозяин сказал, что надо за два часа собраться.
— Какой щедрый мужчина, — усмехаюсь. — Я бы дала тебе пятнадцать минут.
— Катерина, но мы же… мы договаривались! — она начинает заикаться. — Что если я вам помогу, вы не станете мешать нашему счастью с Колей!
— А я и не мешаю. Я, наоборот, подталкиваю вас в объятия друг друга. Правда, декорации пришлось сменить на более бюджетные.
— Все не совсем так, — тушуется. — Коля… он же звезда… он… он не может довольствовать крохами! Ему особый режим нужен.
— Звезда закатилась, Ульяна. Привыкай. Теперь твой удел — не красные дорожки, а протертый линолеум.
— Вы ему сказали? — в ее голосе не страх, а ужас. — Про… Вы… обещали!
— Ну зачем же я буду портить такой сюрприз? Ты сама его обрадуешь. Только выбери момент, когда под рукой не будет тяжелых предметов. Коля хоть и нищий, но удар у него все еще тяжелый.
— И что мне теперь делать? — всхлипывает. — Я же вам помогла. Сделала все, что вы просили.
— И за это ты осталась цела. Пока что. Считай это бонусом за лояльность.
Ульяна пришла ко мне сама. Через пару недель после того, как Коля стал обрабатывать нашу дочь и рассказывать, какая у него замечательная сотрудница и будет очень хорошо, если они подружатся.
Аплодирую выдержке моей дочери, которая хоть и с кислым видом, но выслушивала отца. А потом рассказывала мне. Позже она отказалась ходить с отцом на прогулки, максимально, насколько это возможно, отдалилась от него.
И вот Ульяна заявилась ко мне, надменно заявив, что у них с Колей великая любовь, а я мешаю их счастью. Требовала его отпустить.
Но я была готова к ее появлению, узнала ее «блестящую» биографию. Чем дышит, живет сейчас, и предложила альтернативу — сыграть по моим правилам.
Правда выбора у нее не было. Коля пусть и любит розовую лапшу на ушах. Но от такой правды его бы точно перекосило. Он бы выбрал меня, приполз обратно. А оно мне надо?
Хочу, чтобы он вдоволь насладится Ульяночкой, той прекрасной девушкой, на которую решил променять нашу семью.
А исполняя мои поручения, Ульяна еще глубже себя закопала перед Николаем. И теперь она полностью зависит от меня и моих решений.
— Катерина я в растерянности! Что теперь?
— Жди своего мужчину на лавочке у подъезда. У него будут ключи от вашего нового рая.
— В какой-то бомжатник? — голос срывается на шепот.
— Ух, ты какая умница сообразительная. Ты хотела Колю, ты его получишь, про приданое мы не говорили.
— Ну не так же…
— Будут еще указания, сообщу. Иди пакуй свои леопардовые лосины. Коле они очень нравились.
— Вы… вы… чудовище, — шмыгает носом.
— Я справедливость, Уль, а она редко всем нравится.
— Не справедливо так с беременной! — восклицает с надрывом.
— Беременной от кого, Уль? Напомни?
— Все-все. Поняла. Я все сделаю, — отвечает поспешно.
— И не вздумай от него уходить. Пока я не разрешу. Ты же понимаешь, как Коля поступит с предательницей?
— Это слишком жестоко, я такого не заслужила!
Оставляю ее возглас без ответа. Сбрасываю вызов.
Задумчиво смотрю в гостиной на пьедестал, уставленный кубками Коли.
Муж мог по вечерам часами на них смотреть. Еще любил вспоминать, рассказывать семье, гостям, как получил каждый из них. Мы слушали эти истории по кругу. Знали наизусть. Декорации, ширма, умело маскирующая его грязь внутри.
Дааа, дом нуждается в генеральной уборке. Надо заказать клининг. Слишком стойкий запах Коли, пока не выветрился и это раздражает.
Неожиданно слышу, как кто-то спускается по лестнице со второго этажа.
Кто?
Лина у бабушки с дедушкой. В доме никого. Выхожу в коридор и вижу, как моя старшая дочь держится за перила и качает головой. Пытливо смотрит на меня карими глазами, так похожими на ее отца.
— Меня не было всего шесть месяцев, мам. И как вы успели до такого докатиться?