Развод. Счастье любит тишину (СИ)

Глава 30. Докажи

— Тебя удивляет то, что у твоего мужа связи? — он вскидывает тёмную бровь.

— Когда дело касается тебя, меня уже не удивляет абсолютно ничего, — чувствую, как закипаю от гнева. — Но меня бесит, что ты опустился до того, чтобы использовать свои связи против меня.

Я даже слегка падаю духом, когда начинаю представлять, чем могло обернуться заседание, которого я так долго ждала.

Возможно, нелепое похищение Богданом на самом деле спасло меня от какого-нибудь неприятного сюрприза вроде примирительного срока.

В суд я, конечно же, вернусь, а перед этим обязательно потребую другого судью, или другую.

Ведь если есть мужская солидарность, то должна быть и женская.

— Приехали, — он суёт руки в карманы брюк и вскидывает подбородок. — Я ничего не хотел использовать, как ты выразилась, против тебя. Это домыслы.

— Судью ты подговорил, меня похитил, — загибаю пальцы. — Тебя ничего не смущает?

— В любви как на войне, Алиса. В любви как на войне, — говорит и пронзает меня долгим взглядом. — Поэтому не удивляйся моим методам.

К сожалению, время не лечит. Любовь за время разлуки не проходит и даже не становится бледнее. Я думала, что когда снова увижу Богдана, внутри меня будет только безразличие и холод.

Ведь логично, что после его поступков ни о какой любви не может идти и речи.

Ведь питать чувства к мужчине-изменнику — это себя не уважать, да?..

Было бы ещё всё это так легко.

Делаю глубокий вдох и отвожу взгляд к окну. Вид за ним простирается потрясающий, и если бы не измена Богдана, то я бы сейчас висела у него на шее, пища от радости.

— А у нас с тобой не любовь и не война, — спокойно и ёмко произношу я, чтобы быть услышанной. — У нас с тобой простой, житейский развод, которому ты почему-то не даёшь произойти.

Вижу, как его аж покачивает в мою сторону, но, слава богу, ему хватает ума соблюдать расстояние.

— В смысле — почему-то? Ты прекрасно должна понимать причину. Я хочу вас с дочерью домой вернуть, а не окончательно потерять. Неужели тебе так чужды мои мотивы?

Он всё-таки делает несколько шагов в мою сторону.

В ответ я отодвигаюсь подальше.

— Я думаю, нам пора возвращаться в город, — киваю на дверь. — Сюрприз не удался, прости. И развод тоже не отменяется. Так что зря деньги тратил и судье зубы заговаривал. Максимум, чего ты добился, — это перенос заседания, — закончив, скрещиваю руки на груди.

Можайскому мой ответ не нравится. Он смотрит на меня хмуро, исподлобья. Думаю, его задело, что я не оценила сюрприз.

Всё-таки, как муж, он хорошо меня знает и решил зайти с беспроигрышным вариантом — этакого подарка, чтобы я простила ему измену.

— Богдан? — щёлкаю в воздухе пальцами. — Ты меня слушаешь?

— Нет, — его уверенный ответ выбивает почву из-под ног.

— Что это значит? — уверенно спрашиваю я, только внутри всё начинает переворачиваться от неприятного предчувствия.

— Я тебя не слушаю, потому что ничего нового ты не говоришь. Каждый наш разговор напоминает мне заезженную до дыр пластинку. Но самое хреновое, что каждый раз я ухожу с пустыми руками, — он удивлён, но усмехается. — Меня это не устраивает, Алиса. Я люблю, чтобы всё было так, как надо мне. А нужна мне — жена под боком и дочь в соседней спальне. Семейные ужины за одним столом, поездки в супермаркет по выходным, походы в кино и парки аттракционов. Понимаешь, о чём я говорю?

— Понимаю.

— И? Тебе есть что на это сказать? Ты хоть сама по нашей жизни скучаешь?

— Скучаю, конечно, — пожимаю плечами.

Для него мои слова — словно красная тряпка для быка. Он весь подбирается, ноздри начинают трепетать, прям видно, какую бурную реакцию в нём вызвали мои слова о том, что я по нашей прошлой жизни, конечно же, скучаю.

— Только ты неверно всё трактуешь, Богдан. Моё «скучаю» не подразумевает возвращение. Я отдаю себе отчёт в том, что это прошлое. И у меня нет ни малейшего желания туда вернуться. Уж тем более — рука об руку с тобой.

Видно, как мои слова бьют его. Он стискивает зубы, рвано втягивает воздух и смотрит на меня мрачным взглядом.

— Круто ты всё вернула. Вроде бы и обосрала, а вроде бы и нет, — зло иронизирует Можайский.

— Я вовсе не это хотела до тебя донести.

— Тогда в чём был смысл твоих слов?

— В том, что я не вернусь. Наташа, соответственно, тоже. А если мечты про семейные ужины и парки аттракционов не дают тебе покоя, то… выход из этой ситуации есть. И он точно придётся тебе по душе.

Вот тут губы в удовлетворённой улыбке растягиваются уже у меня.

— Давай, — подначивает муж. — Я вижу, как тебе не терпится сказать гадость. Валяй.

— Почему сразу гадость? Да и разве можно назвать гадостью слова о любимой женщине? Хочется по паркам аттракционов гулять — бери в охапку Диану с её ребёнком и вперёд.

— Мне нужны вы с Наташей, как же ты не поймёшь? — не знай я Богдана, подумала бы, что он близок к отчаянию, настолько в его голосе много незнакомых мне болезненных оттенков.

— Раньше об этом думать надо было, — не сдерживаюсь и огрызаюсь. — У тебя удобная позиция — забывать про свои грехи. Выставляешь меня тут бессердечной стервой и очень удобно забываешь про свой роман на стороне.

— Никакого романа не было.

— Докажи.

— Доказать? Как? На детектор лжи сесть?

— А хоть на детектор лжи! Но ты этого, конечно же, не сделаешь…

— Сделаю.

— Что?

Он берёт мою ладонь в свою и качает ею, словно мы заключили сделку.

— Я сяду на детектор, Алиса. Ради тебя. Только тогда ты должна мне прямо сейчас пообещать, что когда полиграф покажет, что я не изменял — ты сразу же ко мне вернёшься.