Развод. Счастье любит тишину (СИ)

Глава 37. Стас

Переминаясь с ноги на ногу, я смотрю на своего бывшего мужа и пребываю в полнейшем смятении.

Эмоции переполняют настолько, что мне хочется побыстрее приехать домой, закрыться в комнате и ни с кем не общаться.

Но этого не будет. У меня прямо сейчас разрывается телефон и сразу несколько мессенджеров. Семья и близкие хотят знать, что и как — ведь заседание затянулось.

А я всё никак не могу собраться, чтобы рассказать им новости, а главное — выстоять под бомбардировкой вопросов.

Вот так распоряжением судьи Богдан стал моим бывшим мужем.

Даже не верится. Я так долго и так сильно хотела получить этот развод — прям спала и видела этот день.

И вот он наступил. Причём я получила именно то, что хотела. У меня нет причин для разочарования, однако главенствующая эмоция прямо сейчас — это и есть разочарование.

Ничего не понимаю… Я ведь получила желаемое в полном объёме. Что не так?

Из размышлений меня вырывает голос бывшего мужа.

— Ты о чём-то хотела поговорить? Я слушаю.

Надо отдать Можайскому должное — он, в отличие от меня, держится молодцом. Хотя внешне, может, я тоже выгляжу победительницей. По крайней мере, сильно на это надеюсь.

— Это про Наташу, — сразу же обозначаю границы разговора.

Как только Можайский слышит, что разговор будет про нашу дочь, что-то в его взгляде меняется. Очевидно, он рассчитывал, что беседа будет о нас с ним.

— В общем, — переминаюсь с ноги на ногу, потому что заранее знаю — ему моя идея не понравится. — Нам с тобой нужно будет вместе сказать ей о том, что… что мама с папой развелись и больше не вместе. Я подумаю, как лучше это ей преподнести, ты со своей стороны тоже подумай. И через пару дней мы можем встретиться на нейтральной территории и с ней поговорить. Уверена, всё пройдёт хорошо, — с этими словами я поднимаю на него глаза и стараюсь искренне улыбнуться.

Ведь мы не враги, и у нас общая дочь, забота о которой должна быть абсолютным приоритетом во все времена.

Богдан смотрит на меня молча.

Вскидывает бровь.

— В чём причина спешки? — недобро щурит веки он и принимает закрытую позу.

Впрочем, я так и знала, что ему не понравится этот разговор.

— Это не спешка. Я просто не хочу врать своей дочери, когда в следующий раз она снова будет спрашивать, где её папа и когда мы вернёмся домой.

— Наташа задаёт тебе такие вопросы? — Богдан Можайский не тот человек, на лице которого будет написан шок, он слишком хорошо умеет держать эмоции под контролем, но мои слова его поразили, это заметно.

Он весь напрягается и буквально вонзается в меня злым взглядом.

— Не понимаю, что тебя так удивляет? — я тоже себя в обиду не даю, вскидываю подбородок и звучу твёрдо. — Мы с ней переехали, теперь живём вдвоём. Конечно, у неё много вопросов. Именно поэтому откровенный разговор про развод пойдёт на пользу.

Мои слова Богдан встречает коротким, надменным смешком.

Мол, дура ты, Алиса.

— Короче так, — помассировав переносицу большим и указательным пальцами, бывший муж поднимает на меня мрачный, в каком-то смысле даже опасный взгляд. — Я запрещаю тебе калечить психику своей дочери. Никакого разговора про развод не будет. Ни в моём присутствии, ни без меня. Это не обсуждается, Алиса. Просто не обсуждается!

Я бы с ним непременно поспорила, если бы не его нездоровый вид. На секунду мне кажется, что даже события нашего развода не так сильно его потрясли, как то, что мы должны будем оповестить об этом нашу дочь.

— Богдан, объясни русским языком — что плохого в моём предложении рассказать Наташе правду? И до какого возраста ты планируешь держать её в темноте?

— Нет уж, дорогая бывшая жена, лимит твоих вопросов ко мне исчерпан, — обманчиво спокойно говорит Богдан и делает ко мне шаг. — Для Наташи наш развод будет ударом. И если ты заглянешь себе в душу, то поймёшь, что я прав. На этом тему закрыли. Давай поговорим о кое, о чём другом, не менее интересном.

— Понятия не имею, о чём ты.

И это чистая правда. От пережитого стресса и напряжения в зале суда у меня появилась ломота в теле. Всё, чего я хочу — это две таблетки обезболивающего, стакан воды и тихая комната без людей.

Смотрю на бывшего мужа и офигеваю от приставки «бывший». Он, наверное, думает, что я сейчас мысленно считаю, сколько теперь у меня на счетах денег.

А самое смешное в том, что я просто хотела свободы. И справедливости.

Изначально, конечно, я хотела любви мужчины, что сейчас стоит напротив, и больше ничего на всем белом свете мне не было нужно. Но судьба внесла свои коррективы…

— Твой смазливый мальчик на побегушках, который всё нашёптывал тебе что-то на ухо в суде, — начинает бывший муж.

— Стас? — с удивлением переспрашиваю, потому что не понимаю, откуда в нашем разговоре вдруг взялся он.

— Стас, — кровожадно растягивает Богдан. — Он самый. Меня с момента начала заседания всё мучает один и тот же вопрос. Будь добра, пролей свет. Вы с ним давно любовники? Он тебя нормально удовлетворяет? Или ты его ещё к себе не подпустила?