Сквозь костры иллюзий

Искра № 10

Стоило дыму рассеяться, я тут же узнала жуткую темную комнату. Видения уже приводили меня сюда. Вот только в прошлый раз все было расплывчато, а я сидела в западне. Но не теперь.

Сейчас я стояла за худощавой спиной, обтянутой в черный лонгслив, а из-за плеча сумасшедшей женщины виднелись люди. Много людей. Они сидели в две шеренги на пластиковых стульях, какие обычно устанавливают в дешевых кинотеатрах. И чем дольше я их разглядывала, тем сильнее сжималось мое сердце.

С одной стороны сидел дедушка в сером берете, яркая блондинка с алой помадой на губах, за ней девушка с короткими черными волосами, которые замялись под большими наушниками. С другой — женщина, крутившая в руках детский ободок, мужчина в потасканном деловом костюме и работяга с перепачканными в мазуте руками. И каждый был изувечен: ушибы, ссадины, переломы и кровь. От увиденного мое сердце сжималось до атома. Я схватилась за лицо, чтобы подавить приступ тошноты. Вряд ли в иллюзиях меня могло вырвать, но от увиденного желудок так сильно скрутило, что стоять ровно я уже была не в состоянии. Эта сумасшедшая издевалась над ними. Так же, как издевалась надо мной.

— Почему мы? — задала вопрос блондинка. Ее алые губы дрожали от каждого слова, а в глазах читалась безысходность и сожаление.

— Так вышло, — ответила Морсетта, и я тут же вздрогнула. Впервые после аэропорта я находилась так близко к ней. — Ничего личного.

— Ладно мы со старухой, но молодежь бы отпустила, — подхватил старик в берете. Дрожащими руками он опирался на трость, но, несмотря на внешнюю слабость, казался самым сильным духом среди собравшихся.

— Я не старуха, мне всего шестьдесят, — возмутилась тучная женщина в больших круглых очках. — И я хочу жить!

— Все мы хотим! — подхватил работяга.

— Замолчите, — ровно произнесла Морсетта, и все голоса стихли. Маленький бунт был подавлен в зачатке.

— Сколько нам еще тут сидеть? — спросила девушка в наушниках. На ее лице я не заметила ни капли страха, будто она уже смирилась со своей участью. Ее смелость и безрассудство поражали и восхищали одновременно.

Но больше всего меня удивило то, что они даже не пытались сбежать. Их руки не удерживали путы, над ними не стояли головорезы с автоматами. Эти люди могли бы просто задавить Морсетту численностью, но нет. Они покорно сидели на стульях, не смея подняться. Пробежав взглядом по рядом, я пришла в ужас. Помимо этих шестерых я насчитала еще пять изувеченных человек. Не хватало одного. Двенадцатого.

— Все закончится, как только к вам присоединится Эльвира. Ждать осталось недолго.

Услышав собственное имя, я приникла к стене за спиной и поползла вдоль нее в сторону. Мне хотелось как можно скорее покинуть видение, но я не умела ими управлять. Люди продолжали задавать вопросы, но похитительница молчала, а я пыталась убежать.

Вдруг в задних рядах я заметила еще одну фигуру. Она была почти незаметной, словно прозрачной. Но если Морсетта ждала меня, как двенадцатую жертву, то кто этот человек?

Зачарованная, я оторвалась от стены и под шквал недовольства сделала несколько несмелых шагов в конец комнаты. С моим приближением силуэт приобретал форму и очертания, и вот я уже могла разглядеть мужчину. Его облик показался смутно знакомым. Рыжие волосы были зачесаны набок, короткая неухоженная борода торчала во все стороны, а в глазах цвета ореха разлилась тоска.

— Папа, — прошептала я, не сводя с него взгляда. В отличие от остальных, его тело не покрывали раны. Одежда была чистой, и сам он сидел боком, словно речи Морсетты и крики людей его не волновали.

Как только шепот сорвался с губ, мужчина повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Будто чувствовал. Будто знал, что я стою перед ним. Будто видел. От его взгляда сердце разрывалось на части, а страх сковывал легкие. На лице мужчины застыл испуг, и в следующую секунду я уже не сомневалась, что он действительно смотрел на меня.

— Искорка, — прошептал папа и потянулся ко мне.

— Ты меня видишь? — ужас овладел моим телом. Сковал легкие, пригвоздил ноги к полу и надавил на плечи, прибивая к земле.

— Искорка, — снова повторил отец. Он одернул себя, обхватил руками голову, а затем беспокойно посмотрел в сторону Морсетты. — Беги отсюда. Спасайся, пока не поздно.

Беги. Беги. Беги. Слова несколько раз повторились в воздухе, сотрясая видение. Они будто сломали его. Стены задребезжали, как при мощном землетрясении. Иллюзии дали трещину. Одну. Затем другую. Отовсюду раздавался треск. Видение стало крошиться, и папа вместе с ним. Очередной хруст скинул мои оковы, легкие наполнились кислородом, и я закричала.

— Тш-ш, все хорошо, я здесь, — раздался обеспокоенный голос над ухом.

Я не сразу поняла, что кричала. Что стояла на многолюдной площади, приковывая к себе ненужные взгляды. Что Сережа тряс меня со всей силы, пытаясь привести в чувства.

— Эля, ты слышишь?

Мне показалось, что я ответила. Я так подумала, но командир продолжал мотать меня, вновь и вновь задавая один и тот же вопрос.

— Эля!

— Да, — прохрипела я и попыталась стянуть с себя удушливую маскировку.

Воздуха не хватало. От увиденного становилось дурно, жарко и тесно. В голове наперебой лепетали наемники, чем путали мое сознание еще сильнее.

— Как она?

— С ней все хорошо?

— Вас кто-нибудь видел?

— Уходите оттуда.

Шум в наушнике сводил с ума. Перед глазами еще стояли искореженные лица людей, а в ушах раздавались их мольба и слова папы.

«Беги отсюда, искорка»

Сердце глухо стучало в груди, отзываясь в голове. Тук-тук. Рядом разносился смех и стук барабанов. Кажется, мимо прошел уличный театр.

«Спасайся, пока не поздно»

Наемники засы́пали вопросами и меня, и Сережу, и друг друга. Сердце уже не стучало, а грохотало так, будто в ушах перекатывались свинцовые шары. Тук-тук.

— Замолчите, — прошептала я, схватившись за голову.

— Сережа, уведи ее с улицы, — распорядился Никита, и я впервые была благодарна ему. — В переулке слева третий подъезд, там цифровой замок. Идите туда, я открою дверь.

Командир подхватил меня за талию и повел в указанное место. Я смотрела только себе под ноги, стараясь не растерять остатки разума. Левая-правая. Тук-тук. Еще немного, и станет тихо. Вот только это не сотрет мои видения и воспоминания о них.

Через несколько минут мы подошли к указанному месту. Запищал замок, дверь скрипнула, затем захлопнулась, и мы оказались в темном подъезде. Внезапная тишина оглушила, но не помогла. Я все еще не могла прийти в себя. Без лишних слов Сережа развернул меня к себе, подцепил пальцами маску и снял ее с лица вместе со шляпой. Рыжие кудри рассыпались по плечам поверх угольного плаща, а я сделала глубокий вдох, будто все это время находилась под водой. В нос ударил затхлый запах сырости и плесени, но я глотала его, словно это мои последние вдохи.

— Дыши, сейчас станет получше. — Сережа массирующими движениями поглаживал меня по спине, и это успокаивало. Я сосредоточилась на его пальцах, чтобы отвлечься от суеты, что творилась на улице.

— Не снимайте маски, — напомнил о себе Никита.

— Поздно, — грубо ответил командир и снял свою. Теперь он в одной руке удерживал две маски и мою шляпу, а под мышкой сжимал трость.

— Черт, Серега, это слишком опасно, — выругался хакер. Мне показалось, я даже слышала, как он ударил кулаком по столу.

— Нас никто не заметит, успокойся.

— Есть правила…

— Радиомолчание пять минут, — скомандовал Сережа. — Дайте Эле прийти в себя.

Никто не стал перечить, и голоса наконец смолкли. Медленно, словно продвигалась по зыбучему песку, я подошла к лестнице и села на третьей снизу ступеньке. Командир приземлился возле меня. Он ничего не говорил. Просто был рядом, подпирая мое плечо своим. За стеклом в двери подъезда виднелись макушки костюмированных людей: акробаты, барды, шуты и даже медведи. Марина оказалась права. В своих нарядах мы оставались более незаметными, как если бы поехали в обычной одежде.

— Готова? — мягко спросил парень, но всем своим видом показывал, что ждет мою историю. Я кивнула и принялась за рассказ.

— Вы были правы. Она уже всех нашла.

— Черт, — выругался Рома. — Ты уверена, что это они?

— Да, все одиннадцать там. — Я сглотнула. — И они… они… — Я не смогла договорить. Нижняя губа задрожала, и я поняла, что сейчас похожа на блондинку из видения. От воспоминаний стало еще хуже.

Сережа приобнял меня одной рукой и крепко стиснул плечо. Я чувствовала себя такой слабой, беспомощной и беззащитной, что без раздумий прильнула к нему.

— Они живы? — шепотом спросил Сережа, на что я могла только кивнуть. — Хорошо. В каком они состоянии?

— В ужасном, — единственное, что смогла из себя выдавить. — Они даже не связаны. Она настолько их запугала, что они просто сидят там. И все. Просто сидят!

— Жутко, заюш, — пожалела меня Марина.

— Это не все. — Я набрала в легкие воздух, чтобы выдать следующие слова на одном дыхании. — У нее мой отец.

— Не может быть! — выкрикнул Рома так громко, что в наушнике появились помехи.

— Что с ним? — раздался голос Марины.

— Он не похож на остальных. — Зажмурившись, я попыталась упорядочить события в чертогах разума, но чем больше проходило времени, тем слабее становились образы. — Будто он там отдельно от остальных. Он увидел меня. И сказал бежать.

Дальше послышался непрекращающийся гул. Никита выдвигал гипотезы, Рома пытался узнать детали, а Марина препиралась с ним. Голосов было так много, что мне хотелось отключиться.

— Не могу больше это слушать, — прошептала я, но бдительный хакер на том конце провода услышал.

— Не снимай наушник.

— Иди сюда, — наперекор ему сказал Сережа. Я повернула голову, и парень коснулся моего уха.

— Эля, не сни…. — Голос Никиты прервался. Командир вынул мой наушник и положил его мне в ладонь. Наступила благословенная тишина.

— Мы вернемся через несколько минут, не психуй. — Сережа проделал то же самое, и мы впервые остались с ним наедине. Сидели плечом к плечу в темном подъезде, отдыхая от шумных голосов. — Иногда мне тоже не хватает личного пространства.

— Не представляю, как вы живете так годами, — вздохнула я.

За дверью послышались визги и хлопки, а вдалеке вспыхнуло яркое пятно. Кажется, на площади началось огненное шоу.

— Ты же слышала тогда наш разговор в штабе, да? — спросил Сережа, и я сразу поняла, о чем речь. Все внутри перевернулось. Не успела я отойти от потрясений после видения, как меня подстерегал новый аттракцион неведомых ранее чувств.

— Сложно было не услышать.

— Ну да, — протянул Сережа, пока вертел в руках маскарадный реквизит. — Эля, мне с самого начала не нравилась эта миссия.

— Почему? — его искренность поражала.

— Она… непростая, — уклончиво ответил он. — А как только я увидел тебя в том аэропорту, все стало еще сложнее.

За дверью снова послышался шум, но стук собственного сердца затмил его. Внезапно в подъезде стало невыносимо душно, и я понимала, что причиной тому был парень слева от меня.

— Просто ты такая беззащитная, в чужой стране, без воспоминаний. Мне хочется оградить тебя от заказчика, от нашей работы и вообще от всего, что сейчас происходит.

Его признание шло вразрез с целью операции, которую я прочитала в досье. И с каждым словом я верила ему все больше. Выходит, не только Никиту не устраивал такой план. В душе зародилась надежда, что когда мы найдем пропавших, включая моего отца, то наемники отправят нас домой без ловли похитительницы на живца.

— Я правда переживаю за тебя, и не хочу подвергать опасности, — продолжал Сережа.

Все казалось таким простым и знакомым, будто мы сидели так не первый раз и знали друг друга много лет. Наконец парень оставил в покое красные перья на шляпе и повернулся ко мне.

— Не знаю, сколько нам еще предстоит скрываться, но… — Он замялся, а я наконец осмелилась поднять на него глаза. — Я не просто хочу тебя защищать.

— А что тогда? — я затаила дыхание.

— Кажется, я влюбился.

Он наклонился и нашел в темноте мои губы. Прикоснулся к ним так уверенно, будто уже овладел мной. Я опешила. Мышцы напряглись, сердце неистово стучало внутри, а мои ладони уперлись в грудь парня.

За дверью раздавались голоса и шум гуляний, но здесь, в нашем убежище, было спокойно и тихо. Внезапно я осознала, как устала за эти недели. Постоянно боялась, пряталась и бежала и поэтому поддалась слабости.

С плеч спала тяжесть погони, а на пол с глухим ударом приземлились маски, шляпа и трость. Сережа рывком притянул меня к себе за талию и сжал в кулаках ткань плаща. Он настойчиво исследовал языком мои губы, прикусывал их, отстранялся, а затем снова накидывался с поцелуями. У меня перехватило дыхание. Я медленно повела руки вниз вдоль его торса, но он поймал их и завел к себе за спину, сцепляя наши пальцы в замок. Все будто замерло, и вокруг не существовало ни карнавала, ни чужих глаз.

Вибрация телефона вторглась в наш мир, с треском разрушив его. Тяжело дыша, я отстранилась от парня, развернулась к двери и спрятала глаза в темноте. Что сейчас вообще произошло? В штабе я хваталась за Сережу, как за спасательный круг, но не ожидала, что он ухватиться за меня. Пока я думала о нас, парень мельком глянул на экран телефон и тут же убрал его обратно в карман.

— Это Никита, пора возвращаться к реальности, — с ноткой грусти произнес Сережа, поднял с пола мою шляпу и протянул ее мне. — Надеюсь, это не последний поцелуй.

Улыбнувшись, я наспех спрятала волосы под головной убор и надела маску. Сережа проделал то же самое, и только после этого мы включили наушники.

— Мы на связи, — коротко ответил главарь наемников.

— Быстро уходите оттуда! — раздался встревоженный голос Никиты. — Морсетта будет у вас через три минуты.

— Черт! — Сережа схватил меня одной рукой, в другую взял трость и бросился к двери. Створки заскрипели, и по ушам снова ударил гул карнавала. Людей будто стало больше, а живой поток заставил вжаться в стену.

— Направо, сто метров, дальше сверните в переулок. Живо, — распорядился Никита.

Главарь наемников повиновался, потащив меня следом. Мы шли быстрым шагом, стараясь не бежать и не выделяться на фоне толпы.

— Как она нас нашла? — строго спросил Сережа, оглядываясь по сторонам.

— Эту прекрасную историю ты прослушал, потому что отключился! — гневно выкрикнула Марина. — Некит, мы не можем сбросить хвост.

— За вами тоже гонятся? — с ужасом спросила я. Паника накатывала и страх подступал все ближе. Впервые я боялась не только за себя, но и за ребят. — Нас же не было всего несколько минут!

— Ты тоже хороша, — по-детски возмутился Рома, но его слова даже не воспринимались всерьез. — И чем это вы там занимались?

— Переводили дух, — коротко ответил Сережа, и я заметила, как дернулись уголки его губ в легкой улыбке, но затем лицо снова приобрело серьезные черты.

— Что там с ее отцом? — запыхавшись, уточнил Рома.

— Потом, — бросил Никита под аккомпанемент клавиш. — Они выследили машину, к ней нельзя. Марина, через пятьсот метров от тебя есть парковка. Давай туда. Я пока пробью автомобиль.

— Не могу, они прямо за….

Связь прервалась, а затем я услышала страшное: выстрелы и звуки борьбы. С мольбой я посмотрела на Сережу, но его взгляд ничего не отображал.

— Мы должны им помочь, — взмолилась я.

— Нет! — одновременно сказали Сережа и Никита.

— Марина, двое сзади! — крикнул Рома.

— Один на десять часов, — ответила она, и снова послышались удары, стук и прерывистое дыхание.

— Главное, вывести тебя, — холодно произнес Сережа. — Мы на месте.

— Сквозной подъезд. Дальше вдоль стены к мосту, — Никита раздавал указания, но я не запоминала дороги. Все, о чем думала, — это звуки в наушнике.

От каждого выстрела все внутри вздрагивало. Тревога захлестывала словно цунами, но ругань наемников усмиряла волны. Пока они боролись за жизнь, мы петляли узкими тропами и дорожками, пытаясь сбить со следа Морсетту. Я чувствовала кожей, что она идет за нами. Не знаю как, но она будто знала каждый наш последующий шаг.

Мы остановились лишь раз на светофоре перед шоссе в несколько полос, и в этот момент в гарнитуре раздался женский крик. Инстинктивно я дернулась вперед, и Сережа крепче перехватил мою руку.

— Вставай-вставай! — крикнул Рома, затем снова послышался шум, среди которого сложно было разобрать, что произошло.

— Марина? — прошептала я, желая как можно скорее услышать в свой адрес оскорбление, колкую фразу — что угодно, лишь бы понять, что с ней все хорошо. Сердце забилось в два раза быстрее, грудную клетку сдавило, а маска снова мешала дышать.

На противоположной стороне дороги замигал зеленый сигнал светофора, и командир потянул меня вперед.

— Сережа, до парковки сто пятьдесят метров. — Никита выдавал фразы четко, холодно и быстро. — Марина, проверка связи.

— А-а-а, — послышался сдавленный крик девушки.

— О господи, — прошептала я, крепче сжимая руку Сережи. Сейчас он — единственное, что позволяло мне отрывать ватные ноги от земли.

— До парковки сто метров, — продолжал Никита. — Поторопитесь, у вас хвост.

— Мы тоже подходим, — донесся до меня запыхавшийся голос Ромы. — Она неудачно упала. Ударилась головой, что-то с правой рукой. Взломать не сможет. Я пустой.

— Понял. Сережа, замедлитесь, ищу машину. — Следом за голосом хакера послышался стук по клавиатуре.

Мы сбавили шаг, как нам велели. Я судорожно осматривалась по сторонам. Не знаю, чего хотелось больше: увидеть ребят или удостовериться, что Морсетты нет поблизости. Мы стояли посреди забитой машинами парковки, а вокруг не было ни души. Слишком заметные и уязвимые. Я крепче сжала руку парня, не переставая разглядывать ближайшие дома. Наконец из-за угла показался шут, на плечо которого облокотилась девушка в черной накидке.

— Вот они! — с облегчением вскрикнула я и потянула Сережу, но он преградил мне дорогу.

— Не смотри на них, так у нас больше шансов, — прошептал парень, нависая надо мной.

— В смысле? — Я непонимающе смотрела на него из-под маски снизу вверх. — Если придется, ты оставишь их здесь?

— Никто никого не оставит, — выругался Никита. — Пятьдесят метров от каждой группы, черная тойота, номер 0209. Завел. Сережа, на три часа. Рома — на шесть.

— Принято, — разом ответили парни и ломанулись к машине.

Больше мы не скрывались. Бежали, что есть мочи. Не заботясь о маскировке, я скинула с головы шляпу. Перья приземлились в грязь, а за ними и красная маска. Уверена, что от сильного удара она треснула так же, как наш план. Порыв холодного ветра отбросил волосы в сторону, но я успела сделать лишь короткий вдох. Мой плащ зацепился, и меня с силой дернули назад.

— Эля! — прокричал Сережа.

Я заметила испуг в его голубых глазах, а затем больно ударилась головой об асфальт. Стоило несколько раз моргнуть, как я встретилась взглядом с пепельными безжизненными глазами Морсетты. Все внутри заледенело. Бледная кожа женщины в свете фонарей будто просвечивалась, а длинные костлявые руки вцепились в мое горло.

— Хватит бегать, Эльвира! — прохрипела она надо мной и сильно сдавила шею.