Сквозь костры иллюзий

Искра № 1

Скрежет железного крюка эхом отскакивал от стен. Меня подвесили за ноги, как тушу свиньи. Все, что я видела, — копна собственных рыжих волос. И кота. Пластиковая японская фигурка валялась на полу и без конца трясла лапой, словно злорадствовала надо мной. Клац-клац.

Плохо помню, где меня держали последние дни, но сегодня все перевернулось вверх ногами в прямом смысле слова. Хотя конечности уже онемели, а голова раскалывалась от неудобного положения, я отчетливо понимала, что провисела тут недолго. Влажность воздуха не позволяла сделать глубокий вдох и расправить легкие. Волосы прилипли ко лбу, щекам и губам. Темные стены сырого помещения давили на меня. А кот продолжал размахивать лапами. Кажется, теперь я ненавидела котов. Клац-клац.

Вдалеке с грохотом захлопнулась железная дверь, а за ней — тишина. Но я чувствовала, что в помещение зашел человек. Он шагал неслышно, будто ничего не весил, но каждой клеточкой измученного тела я ощущала его присутствие. В предыдущие дни он тоже приходил, но ни разу не показывал своего лица. А теперь я слышала, как он приближался. И когда ритм сердца превысил все допустимые значения, адреналин подпрыгнул до предела, а легкие сжались до атома, на полу появилось лицо. Ее лицо.

Женщина легла на спину рядом с котом и запрокинула руки за голову, словно отдыхала на пляже. Нас разделяло не меньше метра, и я могла внимательно разглядеть ее. Слишком худая, она облачилась в обтягивающую водолазку с длинными рукавами, такую же черную, как ее волосы. Короткая мужская стрижка подчеркивала острые черты лица. Ее бледная кожа, впалые щеки и мертвенно-синие губы с трудом проглядывались в кромешной тьме пустынной комнаты. И пока я рассматривала ее безжизненные серые глаза, она исследовала взглядом меня.

— Зачем я здесь? — задала я вопрос, который терзал больше всего.

— Теперь это не важно, — сиплым голосом прошептала женщина. От ее слов вдоль позвоночника поползли мурашки. — Не нужно заниматься самоанализом, это бесполезно. Тем более, ты мало, что помнишь.

Воздух выбило из легких. Я судорожно копалась в голове, вытряхивая каждый закоулок собственной памяти, но ничего не могла отыскать.

— Даже синяки и ушибы ни о чем тебе не скажут, — прошептала незнакомка.

Господи… С каждой секундой страх все сильнее сковывал онемевшее тело. Мало того, что я не понимала, почему меня держали взаперти. Так я еще и не помнила, что со мной сделали в этой комнате.

— Все, что ты вспомнишь, так это свое имя, город, немного о семье, — скучно продолжала женщина, не сводя с меня серых глаз. — Чем занималась, о чем мечтала, но не больше.

Следуя за ее рассказом, в голове возникали тусклые воспоминания. Вспышка — уютный вечер с мамой и разговоры про университет. Вспышка — курсовая по археологии и сайт турагентства. Вспышка — прогулка по вечерней Москве.

— Прекрати, — взмолилась я, пытаясь схватиться за голову, но ослабшие руки, закованные в наручники, продолжали безвольно тянуться к полу. Вспышки уменьшились, но головная боль не ушла. Виски пульсировали, в ушах отбивали ритм африканские барабаны, а затылок пекло, будто воспоминания обожгли мой разум.

— И сколько я здесь буду? — Я пыталась выудить из нее хотя бы крупицу информации.

— Теперь это твой дом, Эльвира, — сипло прошептала женщина. Выражение ее лица при этом ни капли не менялось. Если бы не шевелящиеся губы, я бы подумала, что ее голос мне всего лишь мерещился. — Ты здесь навсегда.

Мне хотелось кричать, биться в истерике и звать на помощь, но собственное тело не слушалось. Все, что мне оставалось, — смотреть вниз и считать дни.

— Чем меньше ты будешь сопротивляться, тем быстрее все закончится. — Лицо женщины исчезло из поля зрения, а ее голос начал отдаляться. — Всем вам осталось не больше трех недель.

Металлический скрежет завершил разговор. Больше я не чувствовала присутствия этой женщины, но она оставила после себя шлейф тревоги и ужаса. Три недели. Столько она отвела мне. Точнее нам. Я не понимала, кем были другие люди, где они находились, и почему именно меня удерживали здесь.

В висках раздалась пульсация, и появились кратковременные еле заметные вспышки. Сквозь красные и оранжевые пятна я видела, как приходили и уходили фигуры, причиняя мне новую порцию боли. Но сама она не трогала меня. Только ее подручные. Я не помнила, что они делали с моим телом, но болела каждая его часть.

Петли на дверях скрипнули. Я вздрогнула от острого звука. Он словно пронзил меня насквозь. По коже пробежали мурашки. Та женщина вернулась, а я замерла в ожидании.

Внезапно невидимая рука обхватила шею, и чьи-то ловкие пальцы освободили ноги от оков. Я рухнула вниз, но меня поймали, не позволив удариться о бетонный пол.

— Эля, я рядом, — возле уха раздался отдаленно знакомый мужской голос. Тихий, бархатистый, мягкий. Странно, учитывая темное, сырое, жуткое помещение, в котором мы находились. — Все будет хорошо.

Неужели это новая тактика? Теперь они так будут издеваться надо мной? Не успела я подумать об этом, как в виске раздалась острая боль, а перед глазами засверкали вспышки света. На мгновение мне показалось, что мир затих. Просто выключился. Будто бы меня в нем никогда не существовало.

Еще одна вспышка. В ушах зазвенело. Я зажмурилась и схватилась за голову. Хотя казалось бы, как можно скрываться от света в темном подвале, когда глаза и так закрыты.

Глаза.

Медленно я разжала веки и осмотрелась. Надо мной навис парень, на вид не старше двадцати пяти лет. Светлые растрепанные волосы падали на глаза, скрывая обеспокоенный взгляд. Не знаю, что мною двигало. Наверное, усталость, но я просто смотрела в его синие глаза и ждала, что будет дальше. Словно опомнившись, он огляделся по сторонам и приблизился ко мне, поднося указательный палец к губам.

— Мы вытащим тебя отсюда, ладно? Только не шуми. Они прямо за дверью.

Парень замер, дожидаясь ответа. Я кивнула, хотя не доверяла ни себе, ни уж тем более ему. Ведь это запросто мог разыграться стокгольмский синдром, и я не признала бы похитителя, который мучил меня последние дни.

Незнакомец бесшумно переместился мне за спину и ловко высвободил из наручников. Изо рта вырвался непроизвольный стон. Медленно соединив перед собой руки, я растирала раскаленные запястья и успокаивала себя тем, что частично вернула контроль над телом. Осталось разобраться с памятью.

Дверь снова скрипнула. Я чуть не вскрикнула от испуга, но спаситель тут же зажал ладонью мой рот.

— Тш-ш, это свои, — прошептал он на ухо и бережно отпустил руку, позволяя мне снова нормально дышать. В проеме появилась хрупкая фигура, которая быстро прошмыгнула в помещение и закрыла за собой дверь.

— Ждем три минуты, — произнесла незнакомка и вышла на свет.

Как только я увидела ее, мои глаза непроизвольно расширились. Перед нами стояла высокая, стройная девушка в черном тактическом костюме. Светлые волосы доходили до плеч, а кончики закручивались в локоны. Она больше напоминала популярную девушку в университете, чем на спасительницу заключенных.

Громкий шум сверху заставил нас троих пригнуться и посмотреть на потолок. Мы затихли, прислушиваясь, но больше никаких звуков не последовало. Полнейшая тишина.

— Зачем? — осмелев, выдавила я из себя. Горло ужасно саднило, и каждое слово давалось с огромным трудом. — Зачем ждать?

— Машина не подъехала. — Девушка вытащила из-за пояса пистолет, проверила патроны и шумно защелкнула магазин. От вида оружия я сжалась. — Сереж, теперь ты сделаешь что-нибудь?

— Поговорю с ним, — ответил парень из-за моей спины и обратился ко мне: — Идти сможешь?

— Угум. — Я попыталась встать, но безуспешно. Ноги тут же подкосились, и я упала в объятия спасителя.

— Не очень-то похоже, — прошептал он. — Давай помогу.

Парень крепко обнял меня за талию и прижал к себе, пока я ловила равновесие. Мне хотелось отодвинуться от него, но руки не слушались. Я не ела несколько дней, память забыла дорогу к моему разуму, а тело изнывало от усталости. Не знаю, кто эта парочка и почему они пришли мне на подмогу. Но то, как сильно парень удерживал меня, давало надежду, что ему не все равно. Я ухватилась за эту мысль, и она помогла мне оставаться в сознании. Главное — выбраться из заточения. С остальным разберусь после.

Пока девушка у двери нервно поглядывала на часы и отстукивала ногой ритм, я мельком осмотрела себя. Разодранная грязная белая блузка и коричневые брюки в не менее ужасном состоянии, а на ногах… боже. Я еще и на каблуках, хоть и на невысоких.

— Если из-за него нас убьют… — возмутилась блондинка.

— Марина, не начинай, — обрубил ее на полуслове парень. Мы уже стояли возле двери и выжидали. — Ее точно не убьют.

Я вдохнула так глубоко, что горло обожгло сыростью и холодным воздухом. Сережа произнес вслух мою догадку: я нужна похитителям живой. Но все еще оставалось неясным, зачем они так долго удерживали меня здесь и чего хотели добиться. Не помню, чтобы меня о чем-то допрашивали. А может, допросы стерлись так же, как и мое прошлое.

— Не хотелось бы распрощаться с жизнью здесь, — шикнула девушка и снова посмотрела на часы. — Две минуты.

— Зачем меня похитили? — Наконец, справившись с першением в горле, я задала самый главный вопрос.

— Заюш, давай потом. — Марина вытянула вперед руку, словно ее ладонь могла остановить расспросы.

— Она права, потом поговорим, — более мягко произнес Сережа и прижал меня еще крепче. — Думаю, пора.

— Рано. — Теперь ладонь Марины упиралась Сереже в грудь. Как бы я хотела повторить ее движение. Но, к сожалению, этот парень был моей единственной опорой. — Еще минута.

Никто не смел перечить бойкой девушке. Секунды текли бесконечно долго. Сережа играл желваками и не сводил глаз с дверей, а я рылась в своей памяти. Но чем больше старалась вспомнить хоть что-то, тем сильнее стреляло в виске.

— Пора, — скомандовала Марина, приготовила пистолет и кивнула. Злосчастная дверь снова скрипнула. Надеюсь, я слышала этот звук в последний раз.

В коридоре оказалось еще темнее. Блондинка плавно, но стремительно пересекла коридор, выглядывая из-за углов, и прикрывала нас. Я шла так быстро, как позволяло мое тело, хоть оно и сильно сопротивлялось. Ноги подкашивались на каждом шагу. А боль будто залезла под кожу, и теперь каждое прикосновение становилось пыткой.

Мы миновали еще один коридор. Одной рукой Сережа крепче сжал мою талию, а другой достал из-за пазухи пистолет. Внезапно Марина отскочила назад и упала на спину.

— Черт! — выругался Сережа.

Он бросился к ней. Меня повело вперед. Я вытянула руки и приземлилась рядом с блондинкой, ударившись коленями о бетонный пол. Удар отозвался во всем теле, потревожив старые раны. Передо мной девушка ругалась и держалась за нос, из которого хлестала кровь. Параллельно она пыталась дотянуться до пистолета, но тот отлетел на пару метров от нас.

Глухой звук заставил меня поднять голову. Сережа дрался с мужчиной прямо на углу, где секунду назад стояла Марина. Вот почему она упала. Ее ударил этот верзила. И следом за ним появилось еще двое.

— Нет-нет-нет, — прошептала я и попятилась от обидчиков. Как бы я ни хотела расцарапать им лицо, сейчас у меня не было ни сил, ни ногтей. Зато все атрибуты нашлись у Марины. Девушка дотянулась до пистолета и нацелилась на одного из мужчин, но тут голос подал Сережа.

— Не стреляй! — выкрикнул он, замахиваясь кулаком на здоровяка.

Краем глаза я успела заметить, как удар пришелся тюремщику в челюсть, следующий — в нос и завершающий — в грудь. На короткие доли секунд я возликовала. Но мою радость прервала Марина.

Блондинка, угрожающе рыча, накинулась на одного из верзил с такой легкостью и силой, какой позавидовал бы любой боец ММА. Она прокрутилась у него на шее, сделала захват и потянула на себя. Сама упала на пол, но, кажется, ее это мало заботило. Мужчина тоже приземлился рядом. А затем послышался хруст. Он отдавался звоном в ушах. Я отползла за угол и зажала руками рот.

Дыхание сбилось, и я никак не могла его восстановить. Одно дело видеть бойню на экране, и другое — слышать этот звук…

Резкая боль в руке, и я уже стояла во весь рост посреди коридора.

— Уходим, — прокричал парень.

На ватных ногах я последовала за ним, но тут взгляд скользнул по его затылку. Темные волосы и короткая стрижка ежиком. Это не тот парень, который пришел за мной в подвал. Как только мозг получил команду, я тут же дернулась и попыталась убежать, но незнакомец крепко удерживал мое запястье.

— Отпусти! — отчаянно прокричала я, как будто это помогло бы мне вырваться из лап нападавшего. Как будто это вообще когда-либо кому-то помогало.

И тут я почувствовала, как волна адреналина захлестнула меня. Щеки разгорелись, сердце отчаянно пыталось выпрыгнуть наружу, а в конечностях появилась сила, которой я была лишена все время заточения.

Как только неизвестный развернулся, я что есть мочи ударила его кулаком по лицу. От неожиданности он схватился за щеку и выпустил мою руку. А я понеслась дальше по коридорам, мимо кричащих и дерущихся людей. Мимо оружия, разбросанного по бетонному полу. Мимо криков, ругани и жутких звуков ломающихся конечностей.

Я все еще не понимала, где нахожусь. Кругом сплошные серые бетонные коридоры, одни сменялись другими, и этот лабиринт не кончался. И тут вдалеке показалась железная дверь. Без раздумий я кинулась к ней и с грохотом распахнула.

— Эй! Ты как выбралась?! — прозвучал мужской голос слева. Я даже не посмотрела на его обладателя. И без того ясно, что нужно бежать. И я рванула.

Судя по тяжелому звуку ботинок, меня преследовало как минимум трое. Я понимала, что прилива адреналина надолго не хватит. Нужно хитрить.

Бегло осмотрелась. Здесь стало чуть светлее, а вдоль коридора по правую руку тянулись конвейеры. Неужели это аэропорт? У меня не хватало времени, чтобы зацепиться за эту мысль. Разбежавшись, я перепрыгнула ограждение, приземлилась на бедро и покатилась по металлическому склону. Преследователи сделали так же. Я слышала, но не смотрела. Я продолжала бежать.

Перепрыгивала с одной ленты на другую, виляя из стороны в сторону, меняя направление и высоты. Я крутилась так быстро, как позволял разум ориентироваться на этой смертельной полосе препятствий. И спустя несколько секунд, которые по ощущениям длились вечность, я заметила ворота. А за ними — полосу света. Еще рывок.

Спрыгнув с ленты, я поняла, что начала уставать. Но это был мой последний шанс. Я собрала все силы, какие только нашла в своем исхудавшем за время заточения теле, и помчалась вперед. Позади послышались шаги и ругательства. Нет, я слишком медленная. Быстрее, Эля, быстрее. Но у меня не получалось. Ноги заплетались, началась одышка. Мое тело перестало сражаться, а я еще пыталась совладать с ним.

Свет впереди померк. В расщелине между воротами появился тот самый незнакомец, которого я ударила. Он стоял там, такой расслабленный, что я опешила и невольно начала тормозить. Он широко улыбнулся, провел рукой по коротко стриженным волосам, а затем, играючи, вытянул вперед пистолет и выстрелил.

Я вскрикнула и схватилась за грудь.

Раздался еще один выстрел.

Третий.

Четвертый. Я упала на колени, обхватив себя руками. Выстрелы не заканчивались. Каждый эхом отдавался в грудине, в ушах. Как же громко. Страшно. И больно. Неужели я так и умру?

Склонившись еще ниже, я схватилась за голову, но тут чьи-то руки вцепились в мои локти. Меня силой потащили вперед. Нет. Я не смогла, не сбежала, не спаслась.

— Заюш, подними задницу и протащи ее еще пару метров!

Знакомый голос взбодрил. С помощью Марины я поднялась на ослабших, трясущихся ногах и осмотрела свое тело. Ничего. Я цела. Стреляли не в меня. Спотыкаясь, я побежала за девушкой к выходу. Выстрелы не прекращались. Пробегая мимо ворот, я заметила по левую сторону того незнакомца с раскрасневшейся от удара щекой, а справа — Сережу. Оба стояли без прикрытия и разукрашивали пулями стены за моей спиной.

Очутившись на улице, я мгновенно продрогла. Ледяной ветер забрался в каждую дырку на ветоши, которая раньше была моей одеждой.

— Шевелись! — настойчивее произнесла девушка и показала рукой в сторону джипа.

Марина запрыгнула на водительское сиденье и завела машину. Я забралась назад и снова встретилась с пластиковым котом на приборной панели. Он махал лапкой и улыбался так, будто перехитрил меня. Клац-клац.

Выстрелов стало меньше. В считанные секунды оба парня оказались возле машины. Сережа запрыгнул на заднее сиденье рядом со мной, а второй все еще отстреливался, медленно продвигаясь к автомобилю спиной вперед.

— Рома! Твою мать! — взорвалась девушка.

Она наклонилась к пассажирскому сиденью, дотянулась до ручки и распахнула дверь. Парень так же медленно залез внутрь, продолжая отстреливаться. Марина не дождалась, пока он закроет за собой дверь. Шины засвистели. Педаль газа вжалась в пол, а мы — в сиденья. Несколько секунд, и заброшенный аэропорт остался в зеркале заднего вида.

— Воу! — Рома на переднем сиденье громко присвистнул и на ходу закрыл дверь.

— Хвост? — спросил Сережа, вытащив с пола спортивную сумку. Как только молния раскрылась, я ахнула. Внутри оказалась еще дюжина автоматов, пистолетов и, кажется, даже винтовка.

— Все шины перерезал, — ухмыльнулся Рома и резко повернулся ко мне. — Слышь, чего сразу в морду-то бить? — возмутился он, указывая пальцем на раскрасневшуюся скулу.

— Думала, ты из них, — тихо ответила я, сильнее вжимаясь в спинку сиденья.

— Ой, и правильно сделала! — встала на мою сторону Марина. — Тебе полезно. Для профилактики!

— Сама-то нос свой видела? — Шумный парень махал руками и кричал громче свиста пуль. — Кровища хлещет, весь салон перепачкаешь. Сама угонять новую будешь!

Угонять. Одно слово отрезвило. Страх снова сковал легкие. Да, я выбралась из заточения. Но понятия не имела, кто ехал со мной в одной машине.

— Кто вы вообще такие?

— Те, кто спасли твой тощий зад, — выдал Рома и передал назад пистолет. — Пустой.

— Позже все объясним, — бросил через плечо Сережа, обмениваясь с парнем оружием.

— Да, заюш, давай потом.

— Но я хочу знать, что происходит, — настаивала я, недоверчиво поглядывая на пистолеты.

Парни могли избавиться от меня прямо здесь, не отвечая ни на какие вопросы. Но зачем-то они же меня спасли. Я надеялась, что причина была достаточно веской, чтобы я могла потребовать хотя бы объяснений.

В следующую минуту говорили все одновременно. Марина отчитывала Рому, тот отбивался едкими фразами, а затем швырялся оскорблениями то в ее, то в мой адрес, а Сережа изредка вбрасывал общие фразы в суматоху.

— Да заткнитесь уже все, — раздался строгий голос из динамиков. От холодного тона мне стало не по себе. Если с этой троицей я могла наскрести в себе крохи смелости, то новый голос меня пугал. — Эля цела?

От того, как он произнес мое имя, по спине пробежали мурашки. Я сглотнула. Кто это? И откуда он меня знает? Откуда все они меня знают?

— Да, все как планировали, — первым ответил Сережа.

— Хорошо, — снова раздался голос. — Марина, не сбавляй скорость. Въезжай в город по Е67, первый съезд направо. Я настрою светофоры. И не виляй, — велел парень на том конце провода.

— Ты же в курсе, что приказы раздает Сережа, да? Ты просто диспетчер, — огрызнулась блондинка.

— От которого зависит твоя жизнь. Не виляй, говорю. Я все вижу, — вторил голос.

Проезжая через следующий перекресток, Марина вытянула руку и показала камере средний палец.

— Лучше держи обе руки на руле. Прага сегодня загружена, они уже готовятся к карнавалу.

— Что он сказал? — Я подалась вперед, упираясь в спинку сиденья. Пусть я и не помнила бо́льшую часть своей жизни, но совершенно точно знала, что жила в Москве.

— Масопуст, — выплюнул странное слово Рома, также резко развернулся и поймал мой озадаченный взгляд. — Добро пожаловать в Чехию!