Сквозь костры иллюзий

Костер № 4

Самолет взмыл в воздух, а мое сердце осталось на взлетной полосе. Марина с Ромой хихикали в соседних креслах, а я все пыталась коснуться фантомного кулона. В итоге просто щипала кожу возле ключицы, пока мои мысли вертелись вокруг маленькой одинокой квартиры-студии, в которую я больше не вернусь. Месяц назад я собрала вещи и оставила на журнальном столике кольцо и деньги за билет. Меня и так не покидало чувство вины. Не хотелось еще ощущать себя должной.

Предстоящая поездка ужасала меня сильнее, чем трубулентность, в которую мы угодили. Я не знала, чего ожидать. Формально я никогда не была за границей и не представляла, что почувствую, когда увижу город наяву. Что, если на деле он окажется совсем не таким, как в моих иллюзиях? Это лишь подтвердит то, что события в моей голове — полная чушь, а люди в них — выдумка.

Но стоило выйти из аэропорта, как все тревоги тут же улетучились. Волшебный город предстал передо мной во сто крат красивее и ярче, чем в воображении. Рома с Мариной наперебой задавали вопросы, пытаясь понять, насколько реальной сложилась картинка в моей голове. Интересовались они этим, разумеется, в силу своей профессии. Врач даже подумывал написать научную работу, но я пока не соглашалась. Меня не покидало чувство, что в этом случае я буду выглядеть лабораторной крысой.

Идея Марины была простой и гениальной одновременно: увидеть места из воображения и отпустить все и всех из того жуткого, волнующего приключения. Мы не нашли заброшенных аэропортов, ангаров или старинных вилл на окраине Праги, поэтому решили начать с самого простого: пройтись по туристическим маршрутам.

На удивление достопримечательности выглядели невероятно похожими. Не знаю, как мой мозг смог передать такую достоверную картинку. Взять хотя бы астрономические часы. Площадь поражала красотой, а от самой башни невозможно было оторваться. Я следила за ходом движения стрелок минут пятнадцать, пока подруга не утащила меня с площади волоком.

Под конец дня ноги гудели, шагомер на телефоне сообщал, что пройдено больше тридцати тысяч шагов, а сил и вовсе не осталось. Последним на сегодня был собор Святого Вита, с которым меня связывали особенные воспоминания. Пока ребята стояли в очереди из туристов, я решила обойти здание так же, как мы это делали с Никитой.

По левой стороне вдалеке я заметила огни кафе. Теперь оно разрослось, столики стояли на улице, и оттуда открывался волшебный вид на собор. Я медленно шла мимо, осматривая такие знакомые и при этом чужие места. Не знаю, что хотела там найти. Наверное, почувствовать связь с ним. Пройти по следам его жизни. Представить, как все могло бы обернуться.

Я подошла к стойке меню, чтобы взять с собой напиток. Бегло осмотрела столики. Затем еще раз. Нет. Господи, ну конечно, его здесь нет. Как вообще о таком можно подумать!

— Выбрали что-нибудь? — спросила бариста на ломаном английском, выглядывая из-за бара.

— Большой капучино с собой, — ответила я на иностранном языке и потянулась за кошельком.

— Простите, вы случайно не Эльвира?

Я застыла. Откуда она знала мое имя? Я судорожно стала перебирать всех людей, которые мне встречались. И почему-то начала с тех, кто был в иллюзиях.

— Вы меня знаете? — Голос сорвался на писк. Мне пришлось прокашляться и повторить вопрос: — Простите, мы знакомы?

— Нет, но он вас заждался.

Воздух выбило из легких. Пока я приходила в себя, девушка нырнула под стойку. Она протянула мне конверт и широко улыбнулась. Дрожащими руками я раскрыла его и обнаружила внутри письмо с моим именем и рисунок. На нем была изображена рыжая девушка с ореховыми глазами, так похожая на меня. Вот только ее волосы были длинными, в отличие от моего кудрявого каре

— Письмо тут несколько месяцев лежит. А вам повезло, он еще не ушел.

— Где он? — внезапно охрипшим голосом спросила я.

— Внутри, дальний столик у окна, и там…

Я не дослушала. Выхватила конверт и залетела в кафе. Столик у окна оказался таким далеким. Расстояние растягивалось. Я промчалась мимо бара, тесных маленьких столов, пока не добежала до крайней стены в кафе. И замерла. Мой взгляд тут же нашел его.

Никита как раз собирался уходить. На нем были серые брючные шорты и белая льняная рубашка. Непривычно было видеть его не в черном обмундировании. Парень складывал ноутбук и провода от него в сумку, я же ловила каждое движения. Боялась даже пошевелиться. Вдруг моргну, и он снова исчезнет?

Сложив все свои вещи, Никита направился к выходу, но как только заметил меня — остановился. Просто стоял там и смотрел на меня, как на призрака. Я не двигалась. Неужели снова иллюзии? Нет, все слишком реально. Его лохматые темные волосы, складка между бровями, шрам у виска и этот холодный взгляд пепельных глаз.

На ватных ногах я прошла вдоль посетителей кафе и замерла на расстоянии метра. Мне хотелось броситься ему на шею, но только этот метр не давал сознанию поплыть. Страшно. Как же страшно.

Он шагнул навстречу, протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки. От его прикосновения вибрации пронеслись вдоль шеи и ушли вниз живота. Трясущейся рукой я потянулась к его груди, чтобы убедиться. Или проснуться? Дыхание сбилось. Мир вокруг перестал существовать. Я больше не слышала гула в кофейне, разговоров — ничего. Лишь давящая тишина.

— Пожалуйста, будь настоящим, — прошептала я и потянулась вперед.

Коснулась его груди и почувствовала ладонью толчок. Шумно выдохнула. Второй толчок. Его сердце под моей рукой. Он здесь.

— Мне сказали, что все в автобусе погибли, — нелепо произнесла первое, что пришло в голову, не сводя с него глаз.

— Автобус врезался в такси, а я ехал там на заднем сиденье.

Его голос окончательно снес крышу. Я шагнула вперед одновременно с ним, и наши губы нашли друг друга. Электрические разряды пронеслись по всему телу, из-за чего колени подогнулись. Почувствовав мою слабость, он тут же подхватил меня за талию и притянул к себе. Сжал так сильно, что ребра отозвались слабой ноющей болью. Я запустила пальцы в его спутавшиеся волосы и притянула к себе, хотя казалось, что ближе уже некуда.

Растворившись в поцелуе, я позабыла, где мы находились. Его запах изменился. Теперь от него пахло корицей, ванилью и терпким одеколоном, словно само лето забралось к нему под рубашку. Он целовал меня так жадно, будто тоже боялся, что у нас не хватит времени, а мир вокруг снова исчезнет. Сердце разрывалось. Мне хотелось плакать, кричать, смеяться и любить. Бесконечно любить. Его. Только его. Всегда.

Он первым отстранился, чтобы восстановить дыхание.

— Господи, как я скучал по тебе, искорка, — прошептал он в губы. Я крепко прижималась к нему всем телом, боясь сдвинуться даже на миллиметр или открыть глаза. — Я думал, что свихнулся. Этого же не может быть.

— Не может, — рассмеялась я, глотая соленые слезы. — Все эти месяцы я искала тебя в каждом сне. Так глупо, да? Так странно.

Наконец я открыла глаза и подняла голову. Никита стоял прямо передо мной со своим невозмутимым выражением лица. Но мне этого недостаточно. Касания, поцелуи — нет. Есть только один способ убедиться, что это Никита. Мой Никита.

— А если весь город или даже мир ополчится против меня?

Он улыбнулся. Искренне, по-настоящему, потому что понял. Он крепко прижал меня к себе, коснулся кончиком носа моей щеки и прошептал возле уха:

— Тогда пусть он катится к черту. Я найду тебя даже на том свете.