Сквозь костры иллюзий

Искра № 16

Внезапный резкий толчок и смена положения привели в чувство. Стараясь не обращать внимания на пульсацию в висках, я попыталась протереть глаза, но руки совсем не слушались.

— Эля, ты не ранена?

Размытые пятна приобрели очертания, и я увидела Сережу. Взгляд его голубых глаз беспокойно носился по моему лицу и телу, а сам парень крепко сжимал меня за плечи.

— Боже, ты вся в крови. — Он лихорадочно осматривал мою грязную одежду, пытаясь найти рану. Задрал край моей футболки и пальцами побежал наверх вдоль ребер. Как только я поняла, что он в открытую ощупывает меня, тут же одернула его руки и отодвинулась в сторону. — Я проверяю раны, — раздраженно объяснил он и снова потянулся ко мне, но я и в этот раз отползла и уперлась в чьи-то ноги.

— Я цела, — ответила я и тут же прокашлялась. После ледяной воды и литров пролитых слез я не узнавала собственный голос. Схватившись за горло, осмотрелась и пришла в ужас. Среди кровавых тряпок я сидела одна. — Где он? Где Никита?!

Выражение лица Сережи мгновенно сменилось с заботливого парня на сурового командира.

— Спит в соседней комнате, — холодно ответил главарь наемников и поднялся на ноги, смотря на меня сверху вниз. — Раны зашили, температура спала.

— Давай-ка и ты поднимайся. — Рома позади подхватил меня подмышки и помог встать. — Ого, да ты вся трясешься, — заметил парень, растирая плечи.

Сережа сделал шаг ко мне, но я дернулась в сторону, заодно освобождаясь из рук снайпера.

— Мы упали в реку, — пролепетала я первое, что вспомнила, и обхватила себя руками.

— Эля! — Звонкий голос Марины чуть не разорвал мои барабанные перепонки. Девушка выскочила из-за угла и кинулась мне на шею. — Как же вы нас напугали!

Я безвольно висела у Марины в объятиях, не в состоянии даже обнять ее. Она поняла это и отстранилась, осматривая меня внимательным взглядом.

— Иди в душ, ты вся дрожишь. Мы привезли полотенца и чистую одежду.

Ноги не слушались. Спотыкаясь на каждом шагу, я добрела до ванны и выкрутила кран до предела. Из душа полилась горячая вода, от которой комнату мгновенно затянуло паром. Стянув с себя грязные ошметки одежды, я залезла в душевую и скрючилась на полу, сотрясаясь под горячими струями. Вода разбивалась о старую плитку, уносила за собой кровавые следы и мои мысли, но не спасала. Лишь отнимала последние крупицы сил.

В ушах все еще стояли жуткие звуки погони: скрежет, выстрелы, крики. По коже то и дело проносились мурашки, словно я не сидела под кипятком, а снова нырнула в ледяную реку. В этой маленькой душевой мне стало так холодно. И хотя Никита находился всего лишь в другом конце квартиры, мне физически не хватало его рядом. Всю ночь его присутствие отгоняло кошмары, но стоило нас с парнем разлучить — вся тяжесть погони наваливалась на мое изможденное тело.

С трудом подняв руку, я дотянулась до крана. Раздался скрип. Вот теперь стало действительно холодно. На крючке я нашла два полотенца. Одним полностью замоталась, другим вытерла мокрые волосы, которые из-за тяжести воды стали еще длиннее. Как только я вернулась в комнату, обмотанная в одно полотенце, ко мне тут же прилипли взгляды наемников.

— Так, пойдем переоденем тебя. — Блондинка потащила меня в глубину квартиры, но дорогу ей преградил Сережа.

— Нам надо поговорить.

— Сереж, это может подождать. Она полуголая и вся трясется.

— Я сказал, что дальше сам. — Он выхватил сумку с вещами, взял меня под локоть и потащил вперед, будто я была его заложницей.

Неуклюже сжимая полотенце на груди, я через плечо бросила на Марину жалобный взгляд. Девушка беспомощно стояла посреди узкого обшарпанного коридора, виновата пожимая плечами.

«Удачи», — одними губами произнесла она, отступая обратно в темноту.

Мы очутились между двумя дверями, и Сережа потянул за собой налево. Сердце подпрыгнуло, когда я поняла, что в правой комнате лежал Никита, но сейчас я не могла к нему заглянуть. А так хотелось, что аж руки выкручивало.

Шаг в другую сторону, и дверь противоположной комнаты закрылась прямо перед моим носом. Эта маленькая пустая комната была такой же унылой, обшарпанной и мрачной. Сережа положил сумку на диван, открыл замок и сердито начал вытаскивать оттуда вещи, прямо как его сестра перед карнавалом.

— На такой случай у нас всегда есть с собой какое-то оборудование, оружие, несколько сумок: в штабе, машине, иногда на явочных квартирах. Марина для тебя тоже собрала. Одежда такая же, как в прошлый раз.

Из стопки, что он положил на диване, выглядывали черные и красные цвета. Я сразу же узнала тот самый кашемировый свитер. От одной мысли о прикосновении мягкой ткани о кожу у меня пробежали мурашки.

— Спасибо, — вымолвила я, взяла стопку и прижала ее к груди, чтобы прикрыть как можно больше оголенной кожи.

— Ты как? — спросил Сережа, не сводя с меня глаз.

Хороший вопрос. Меня похитили и увезли в другую страну. На меня повесили убийство нескольких бандитов и объявили в розыск. За мной гналась вооруженная группа, которую ищут практически во всех странах мира. И потом при мне чуть не умер человек.

Еще был Сережа. После одного поцелуя он решил, что может распоряжаться мной, как своей собственностью, и вертеть в руках при всех, будто я — его игрушка. Ах да, еще память. Ее как раз-таки у меня не было. Так что, как я на самом деле? Хороший вопрос.

Я просто пожала плечами. Мне нечего было ответить. Мой мир пылал, горел, и я вместе с ним. Каждая крупица его взмывала ввысь искрой, а затем превращалась в пепел. И мне хотелось верить, что костры в моем разуме осветят дорогу, но кажется, я лишь заживо в них сгорала.

— Эля, за тобой гнались вооруженные бандиты «Инферно», и вы чудом ушли живыми. То, что ты сейчас чувствуешь, — это нормально. — Он снова попытался взять меня за руку, но я сделала вид, но не заметила, и спрятала ладонь между складок одежды.

— Хватит говорить, что все нормально, — не выдержала я. — Твоя «норма» полна слез и переживаний. Так не должно быть.

— Увы, мир такой, каков есть.

— Мне это не нравится.

— Тогда у меня для тебя плохие новости. Ты его не изменишь. — Сережа засунул руки в карманы штанов, надвигаясь. — И чтобы с тобой все было «нормально», тебе просто нужно быть возле меня.

— Как собачка, что ли? — усмехнулась я, но парень не оценил шутку.

Сережа бесстыже рассматривал мое тело. В его взгляде читалась нездоровая власть, и это стало последней каплей. Я больше не хотела плыть по течению, подыгрывать ему и ждать, пока все наладится. Даже если об этом просила Марина. Даже если он передумает и захочет меня использовать. Даже если Никита… Нет. Он справится. И я тоже.

— Ладно, кажется, мы друга не так поняли, — на выдохе произнесла я. — У нас был романтический поцелуй на карнавале, это было очень красиво и здорово, но на этом все.

Сережа остановил наступление. Выражение его лица мгновенно изменилось, плечи распрямились, а подбородок вздернулся.

— Это из-за него?

— Не понимаю, о чем ты, — соврала я и шагнула назад.

— У нас все было хорошо, пока вы не стали больше общаться.

Я хотела возразить, но он и слова не дал мне сказать.

— Я переживаю за тебя, Эля. Для меня это был не просто поцелуй на карнавале. Я вообще-то тебе в чувствах признался, если ты хотя бы это помнишь. — Он сжимал кулаки и говорил сквозь стиснутые зубы. Я же проигнорировала укол о моей памяти. — Представь, я за восемьсот километров от любимой девушки и слышу взрывы. Как ты думаешь, что я в этот момент почувствовал? И что я вижу, когда приезжаю сюда? Вы лежите рядом полуголые!

— Он мог умереть! — сорвалась я на крик, но тут же приструнила себя. Мы прятались. Нам нельзя привлекать внимание. Я снизила голос и продолжила: — В нас стреляли. Мы скрывались по туннелям, мчались по ледяной реке, а потом мне самой пришлось доставать пулю из живого человека. Я замерзла, возможно, заболела, и мне просто страшно. А все, что тебя волнует, — это то, как мы выглядели?

— Я пытаюсь тебе помочь.

— Но ты меня душишь! — наконец призналась я и замолчала. Взгляд Сережи бегал по моему лицу и никак не мог остановиться. — Я не твоя вещь и не твой солдат. Я не должна тебе подчиняться, но ты этого не понимаешь.

— Видимо, у нас с тобой разные понятия о любви. — Сережа выплюнул последние слова со злостью и в два шага оказался у двери. — Одевайся, через пять минут сбор в гостиной.

Дверь захлопнулась с такой силой, что со стены с грохотом упала рамка и раскололась о деревянный пол. Я осталась стоять в маленькой тесной комнате, прижимая к груди одежду. Пусть я ничего не помнила о любви, но точно знала, какой она быть не должна. Да, поначалу рядом с Сережей я чувствовала себя в безопасности. Но чем больше расслаблялась, тем сильнее сжимались его тиски. Будто он накинул мне на голову флисовый плед и затянул края. Приговаривал «это чтобы ты не замерзла», а на деле отнимал у меня кислород.

Я вздрогнула. Сравнение так точно описывало наши отношения, что мне стало дурно. Я поспешила переодеться и выкинуть из головы лишние мысли. Те же черные джинсы и красный свитер, поверх которого я надела точно такую же дубленку на пару размеров больше. Либо все еще не могла согреться после реки, либо в квартире были проблемы с отоплением. А может, и то и другое.

Стоило открыть дверь, как из гостиной донеслись голоса. Наемники уже бурно обсуждали произошедшее. Все, кроме Никиты. Меня так и подмывало заглянуть в соседнюю комнату и узнать как он, но сейчас было неподходящее время. Как только я дошла до места сбора, Марина заботливо протянула новенькие черные ботинки. Я с благодарностью приняла их и тут же нацепила на ноги, мысленно пообещав себе никогда больше не нарушать то самое правило.

— Да быть не может. — Рома сидел так вальяжно, будто под ним был королевский трон, а не пыльный драный диван. — Никита профессионал.

— Значит, он отвлекся и плохо сделал свою работу. — Сережа почесал бороду и многозначительно посмотрел на меня.

— О чем речь? — Я притворилась, что не заметила его укоризненный взгляд.

Марина встала рядом и приобняла меня за плечи. Ее забота немного успокоило.

— Пытаемся понять, как Морсетта обвела нас вокруг пальца, — мягко произнесла девушка. — Есть идеи, заюш?

— Она могла выследить вас.

— Когда преследуют кого-то, записки перед этим не прячут, — фыркнул Сережа и принялся наворачивать круги по комнате. — Она знала, что мы туда поедем. Заранее вывезла людей и оставила подарок.

— Он думает, что эта чокнутая взломала комп Никиты, — быстро шепнул Рома, ставя меня в известность.

— А это возможно? — Я с сомнением покосилась на снайпера, но тот лишь пожал плечами.

— Разумеется. Ни одна система не совершенна. — Главарь наемников остановился у окна, осторожно выглядывая на улицу сквозь рваные занавески.

— Но мы пробили адрес только ночью. — Я запустила руки в еще влажные волосы, пытаясь восстановить ход событий.

— У нее была фора почти в сутки, — выдохнул Сережа. — Сумасшедшая. Еще и разыграла целый спектакль.

Марина попыталась подбодрить, но я отмахнулась. Сейчас мне хотелось подумать. Просто посидеть и собрать все кусочки себя и своего разума. Я не понимала, что должна ощущать. На месте моего сердца сейчас находился фарш из эмоций и чувств.

— Как вы ушли от погони? — Голос гонщицы вырвал из рассуждений. Я огляделась, будто не понимала, откуда доносился звук, так глубоко забралась в себя.

— Они перестали стрелять, — хрипло ответила я, снова обнимая себя за плечи. Даже в новой, теплой одежде меня все еще знобило.

— Просто так? Гнались и вдруг остановились? — вмешался в разговор Рома.

— Угум, Морсетта приказала. Если она хочет получить мои видения, то и я нужна ей живой.

— В отличие от остальных, — вздохнула Марина, а я невольно сжалась, подумав о Никите. — Странно, что нас не прикончила в этой вилле. У нее были все шансы.

— Да черт с два! — выступил Рома. — Мимо меня ни одна чокнутая не пройдет. У нее на нас другие планы. Она просто еще не успела их по конвертам расфасовать.

— Кстати об этом. — Сережа нырнул в задний карман штанов и вытащил угольно-черный конверт. Как только протянул письмо ко мне, пальцы засветились, а камень на шее начал обжигать кожу. Я одернула руку и отшатнулась к стене.

— Что не так? — спросил командир, все еще удерживая перед собой послание.

— В последнее время меня пугают видения, — призналась я, пряча руки за спиной. — Они пропитаны болью.

— Лучше это сделать при нас, чтобы мы могли помочь, — настаивал Сережа.

— Глупости! Заюш, ты не обязана.

— Другого шанса может не быть, — не останавливался командир. — Мы в тупике, сейчас у нас ничего нет.

— Дай ей выдохнуть! Ты не видишь, в каком она состоянии? — встала на мою сторону Марина.

— Так, ребята, давайте успокоимся. — Рома выступил вперед, разнимая брата с сестрой.

— Да мы все потеряли! — внезапно сорвался Сережа и швырнул письмо на пол. — Вы понимаете, что вообще произошло?!

— Мы что-нибудь придумаем. Не первый раз. — Марина коснулась плеча брата, но тот сбросил ее руку, перехватил запястье и притянул к себе.

— Тебя раньше отстраняли от дела?

Я затаила дыхание, уставившись на них во все глаза. Марина сглотнула, собираясь с духом, но ответить так и не успела. Сережа продолжил:

— Вот именно. Мы тут в ловушке! Без денег, связи, паспортов, еще и с разыскиваемой преступницей!

— Вас отстранили из-за меня?

— Ты не виновата, — на мою защиту поспешил Рома.

— А кто тогда? Может быть, ты? Или Марина? — Командир поочередно тыкал в каждого наемника пальцем. — Одни обнимаются на полу, другие зажимаются на диване. Устроили какой-то турецкий сериал, все вы!

Мы промолчали, тактично решив не напоминать ему о том, что если наша жизнь — кино, то сам он играл казанову еще в первой серии. Я же в очередной раз удивилась, что он узнал про ребят. С каждой минутой вопросов становилось все больше.

— После прошлого видения мы потеряли штаб, весь наш архив, запас оружия и денег. А теперь Эля даже не может взять в руки это дурацкое письмо. — Сережа оттолкнул Марину от себя. Девушка схватилась за запястье и отошла от брата, прижимаясь спиной к Роме.

— Я не выбирала этот дар, — тихо напомнила я, страшась новой вспышки гнева.

— Но мы все тут из-за тебя и твоих дурацких видений! — взревел он.

Укол обиды все-таки коснулся моего сердца. Я понимала, что в Сереже говорили отчаяние и злость, но я не заслужила такого отношения. Парень понял, что перегнул, потому затих и тяжело вздохнул.

— Я поеду на встречу с посредником. Постараюсь договориться о продлении операции, — отчитался Сережа, наспех накидывая куртку. — Без финансирования мы никого не вытащим.

— Меня же смогли, — вслух размышляла я.

— По-твоему, мы всемогущие? Загляни тогда в соседнюю комнату и посмотри, к чему это может привести. — Командир снова перешел на повышенный тон и стал загибать пальцы. — На тебя у нас была информация, план и преимущество. На твоего отца — ничего. А теперь в моей команде на одного человека меньше. Думаешь, схватить пистолет и кинуться в логово преступницы так легко и просто?

Спорить не стала. Сережа шумно выдохнул, поправляя завернувшийся воротник.

— К моему возвращению ты, — он указал на меня, — должна увидеть то, что нам поможет продвинуться в деле. А вы оба — придумать, что с этим делать.

Стук тяжелых ботинок по паркету, щелчок и громогласный удар дверью. Не успели звуки шагов стихнуть в подъезде, как Марина уже закатила глаза.

— Психопат! — выкрикнула девушка, беспокойно расхаживая по комнате. — Как мы сделаем хоть что-то из его дурацких указаний?

— Ты же понимаешь, что он не из-за работы разорался. — Снайпер не сводил с нее взгляда.

— А мне-то что?! Он контролирует не только дело, но и наши жизни.

— Рано или поздно все равно бы догадался, — на удивление спокойный Рома перехватил девушку посреди комнаты и прижал к себе. — Ну давай, верещи, кричи, ругайся.

— И буду! — не унималась блондинка, но теперь ее порывы сдерживали объятия Ромы. — А потом еще тебе тресну, чтобы не расслаблялся.

— Вот за это я тебя и люблю.

Девушка замерла, а мне хотелось слиться со стеной.

— Что ты сказал? — Она уперлась ладонями в его грудь и вытянула руки, внимательно разглядывая лицо парня.

— Люблю тебя за твой взрывной характер. Всегда хотел стать охотником за торнадо. И кажется, я поймал свой ураган.

Марина мгновенно сорвалась с места и впилась Роме в губы. В тот момент она словно подтвердила свой бушующий нрав, чуть не повалив парня на пол, но он не растерялся. С этой взрывной блондинкой он уже был готов ко всему. Снайпер поймал ее на лету, крепко стиснув в объятиях, и через мгновение их захватил страстный, жгучий поцелуй.

Волна смущения окатила меня с головы до ног. Я поскорее вышла из комнаты, стараясь не мешать буйной парочке. Мои тяжелые шаги и скрип паркетных досок нарушали тишину. Я прокралась вдоль узкого темного коридора к последней комнате. Пальцы коснулись ручки, дверь со скрипом распахнулась, дыхание замерло, а вместе с ним и я.

Никита беспокойно спал на спине. Его не успели ничем накрыть, поэтому так он и лежал: черные брюки, ботинки и обнаженный торс. Его грудь судорожно поднималась и опускалась, на лбу застыли крупные капли пота, дыхание было рваным. Окровавленный бинт, закрывающий рану, обвивал плечо, а вдоль ребер тянулся неглубокий порез от второй пули, которая прошла рикошетом.

Порывшись в полуразвалившихся старых комодах, я нашла колючий шерстяной плед в красную клетку и накрыла им парня. В рассветных лучах солнца, проникающих в комнату через пыльную желтую тюль, Никита выглядел таким беззащитным и простым. Мне хотелось остаться, но от одной мысли об этом сковывал страх. Почему мое мнение о нем изменилось? Что скажут другие? И самое главное, как к этому отнесется сам хакер? Сердце металось в грудной клетке, как дикий зверь. Ведь теперь больше всего на свете я боялась потерять Никиту так же, как уже потеряла себя.